Обошел Джамагидзе весь лес, да нигде не приметил дичи. Наступала ночь, а он не решался вернуться домой с пустыми руками. Вот промчалось стадо оленей. Выстрелил он из ружья, олень перевернулся и упал.

Теперь уж нельзя было идти домой. Стащил он оленя недалеко оттуда, к берегу Иори[181], где у дороги был маленький источник. Зажег огонь, вздел оленьи шашлыки на деревянный вертел и сам подсел к огню.

Через некоторое время раздался треск. Кто-то шел с другого берега, ломая сухие ветви деревьев. Перешел вброд Иори, вышел из реки возле Джамагидзе, подошел не спросясь... Дэв был это — настоящий дэв, покрытый щетиной.

— Подай сюда мне этот шашлык, — сказал дэв Джамагидзе.

Джамагидзе молча подал ему один вертел. Дэв одним движением пасти снял весь шашлык с вертела — проглотил. За одним вертелом — другой, за другим — третий, но брюха все же не наполнил и сердито забурчал:

— Подай сюда пол-оленя, зажарим его.

Подчинился Джамагидзе его велению. Делать было нечего!

Зажарил он половину оленя. Не успел и глазом моргнуть охотник, как проглотил дэв пол-оленя и подтянул к огню вторую половину.

"Он и меня без сожаления проглотит, — подумал испуганный Джамагидзе, и волосы у него встали дыбом. — Надо бежать". Но как бежать, этого он и сам не знал.

Захотелось напиться дэву, и повернулся он к Джамагидзе:

— Где тут вода?

— А вот там источник! — указал Джамагидзе.

Дэв встал. Джамагидзе незаметно встал за ним и прицелился.

Как нагнулся дэв, стал пить воду из источника, выстрелил охотник и попал ему в лопатку. Выстрелил вторично. Дэв упал и скатился в ущелье Иори.

— И третий... — крикнул дэв.

— В третий раз пусть святой Георгий[182] стреляет! — крикнул в ответ Джамагидзе и бросился наутек домой.

Бездыханного дэва унесли волны Иори.