Одному человеку ночью в пути повстречалась али.

— Тухи, возьми меня к себе в седло.

— Не возьму!

— Тухи, возьми...

Не отставала али. Наконец Тухи посадил ее в седло, привязал башлыком к поясу и привез к себе домой. Длинные ногти были у али. Обрезали ей ногти и спрятали наверху, в эрдо[159]. Без ногтей никуда не могла уйти али. Осталась она у Тухи в семье и наравне со всеми работала по дому.

Однажды к заутрене ушли все и малого ребенка оставили дома, в колыбели. Навалилась али ребенку на грудь: "Скажи, — говорит, — где мои ногти?"

Откуда знать ребенку? А она все пуще наваливается, давит. Ребенок глазки закатывает, а она думает, что он наверх смотрит, на ногти ей указывает.

Залезла. Нашла свои ногти, забрала их, спустилась вниз, бросила ребенка в котел, поставила на огонь и ушла. По пути заглянула она в церковь и окликнула того человека:

— Тухи, мясо разварилось!

Пошли домой — и что же видят они? Сварился ребенок в котле.