Девять братьев было хевсур. У Зураба было войско. Всех осилил он, лишь до этих девяти братьев не дошли у него руки. Башня была у них. Сказал он тогда:

— Того, кто поможет мне захватить их, с ног до головы золотом осыплю.

Тогда сказала сестра их отца:

— Много сулит он золота... Предам племянников. Сказала Зурабу:

— Лошадей задом наперед вели подковать. Сказала потом своим племянникам:

— Ушел пес-Зураб, нет его здесь. Выходите на вольный воздух.

Вышли они из башни по одному. Глядят: нет никого. По следу подков видать: ушел пес-Зураб. Устроили себе отдых. Кто купается, кто лежит, кто оружие снял. Тогда сказала та сука-старуха:

— Покойно теперь у них на сердце. Пошла к Зурабу:

— Наружу они вышли, хватай их.

Напали на них. Что ж могли они поделать? Шестерым из них срубили тогда головы. Троих оставили в живых. Сварили мясо их братьев и подали им. Сказали:

— Ну, каково на вкус мясо брата, хевсуры?

— Так тебе дожить бы до старости, как вкусно мясо родного брата.

Сказал Зураб тогда:

— Порубите им головы. — Да потом раздумал: — Постой, — говорит, — крепкой они породы, сгодятся нам еще.

Оставил их на развод.

Один брат поселился в Гвидаке, другой — в Ахалцихе, а третий — в селе Тонча[595].

Узнал о том Зураб:

— Ах, собаки, спина к спине жмутся, все друг на друга надеются, — говорит.

От тех трех братьев и пошел весь род Бучукури.