На той земле, которая видна с горы Бочорма[425], жил царь Грузии Вахтанг Горгасал[426]. Там же возвышается, вся в выбоинах, гора, на которой стоял его дворец. Развалины его сохранились и поныне. Пониже видны развалины царской дозорной башни и крепости Уджарма[427], вокруг которой ранее был город. Неприступной твердыней была эта гора... На какой только высоте не стоят здесь вокруг остатки башен и церквей! Отсюда и правил наш царь Картли[428] и Кахети[429]. Могучим был он царем и таким благим, что с неба слышался ему благовест. Об этом и сказано в песне:

Много воздвиг он храмов, и город Тбилиси им был построен. Да жена попалась ему дурного нрава, и сам он однажды изменил данному им слову, поэтому и ждал его дурной конец.

Еще четырнадцати лет воссел он на царство. Не прошло и немного времени, как напал на его страну один царь.

— Давай не будем губить народ, а сами померимся силой, — сказал ему этот пришлый царь.

Позором было бы для героя отступить, когда вызывают его на поединок, и Горгасал вышел на бой. Приближенные стали нашептывать царю:

— То искушенный и знаменитый боец. Победа останется за ним. Если не сумеешь его обмануть, погибла наша страна.

— Не соглашался царь, но под конец решил нарушить свое слово и, когда они вышли на место боя, крикнул своему противнику:

— Не подобает герою выходить на бой со столь многочисленной свитой.

Бедняга, говорят, оглянулся, и в это время Горгасал вонзил ему стрелу в шею...

Однажды Горгасал отправился походом в Индию, а свою жену оставил во дворце на той горе.

Внизу, в долине, жил, оказывается, пахарь[431] из Джавахети[432]. Благословенным был он человеком, пахал и сеял, и урожай собирал он великий.

Царская жена глядела на него сверху во время пахоты. Не блюла она честного имени и соблазнила пахаря. Так как негде было им встречаться, пахарь по ночам рубил скалу, чтоб подняться по ступенькам на вершину горы. Те дыры и выбоины, что видны на той скале доныне, — дело рук того пахаря.

В ту ночь, когда кончил он рубить скалу и поднялся к царице, пожаловал из Индии Горгасал и застал пахаря у царицы. Так держал перед ним ответ пахарь:

Не лишил жизни пахаря Горгасал, но услал его с глаз долой в Джавахети. Весь урожай Картли и Кахети ушел, говорят, вместе с ним. И долго не росло у нас ничего, тогда как в Джавахети урожай подобен был морю. Послали потом за тем пахарем человека, хотели вернуть его, да не захотел он. Лишь несколько горстей пшеницы прислал. Осыпали, говорят, тем зерном поля, и с того года вернулся урожай в Картли и Кахети, да только в Джавахети все равно урожай вдвое больше.

Добросердечен был царь и простил жене ее вину. А вот жена вновь предала его. Многочисленное войско вторглось в нашу страну, света не видать было на Самгорском поле[433] от их великого множества. И подошли они к Уджарме. Горгасал дал им жестокий отпор. Днем бил он их в поле, а ночью возвращался в свой замок, окруженный неприступной крепостью. Царица за его спиной договорилась с царем неверных:

— Если возьмешь меня в жены, помогу убить моего мужа. Ночью дам его коню много соли, а утром, как станет он переправляться на коне через реку, нагнет голову конь, станет пить воду. Царь потянет коня за уздцы, поднимет его на дыбы, а ты укройся на другом берегу реки и вонзи ему в этот миг стрелу под мышку. Иначе не убить его. С ног до головы закован он в броню.

Привела в исполнение царица этот преступный заговор, и на второй день смертельно раненного царя внесли в замковый зал. За два дня испустил дух этот прославленный царь. Да царь неверных и царицу пустил по его следу:

— Столь знаменитого героя, мужа не пощадила! Мне ли ждать от тебя верности?! — сказал он.

Повелел привязать ее к хвосту коня Горгасала, и разнес ее тот конь на куски.