— Пойдем куда-нибудь, двоюродный брат Даголаян, — сказал Канаг.

— Пойдем, если ты этого хочешь, — ответил Даголаян.

Они отправились в путь и по дороге стали думать, куда им пойти.

— Куда мы идем? — стали спрашивать они друг у друга.

— Мы идем к Гинайоду из Бинглаяна, — сказал Канаг.

— Зачем мы идем к нему? — спросил Даголаян.

— Мы идем к Гинайоду из Бинглаяна, потому что у него красивая дочь, никогда не выходящая из дому, и мы попробуем ее увидеть, — сказал Канаг.

Скоро они пришли туда, где девушки собираются по вечерам, чтобы вместе прясть.

— Останься здесь, двоюродный брат Даголаян, и жди меня — я пойду к дочери Гинайода, Асимбаян из Иланга, — сказал Канаг.

— Пусть будет так, если ты этого хочешь, — сказал Даголаян.

Канаг пришел к девушке и стал с нею разговаривать. Девушка, никогда не выходившая из дому, сказала Канагу:

— Я поверю всему, что ты говоришь, если ты принесешь мне ветку благовонного дерева, которое растет только в Бали-ване.

— Если ты согласна, чтобы я пошел, я пойду и принесу тебе все, что ты захочешь, — ответил Канаг.

— Ала, если ты мне не веришь, возьми браслет из бус с моей левой руки в награду за то, что ты хочешь для меня сделать, — сказала Асимбаян из Иланга и дала ему свой браслет из бус.

Капаг сразу пошел туда, где девушки собираются по вечерам, чтобы вместе прясть, и встретился там с двоюродным братом. Тот спросил его:

— Что она сказала?

— Она сказала, что, если я принесу ей ветку благовонного дерева, которое растет только в Баливане, она сделает все, о чем я ее попрошу. Пойдешь со мною вместе в Баливан? — спросил Канаг.

— Нет, я не пойду с тобой, потому что, когда я иду куда-нибудь, ты со мною не ходишь, — ответил Даголаян.

— Пожалуйста, пойдем со мною в Баливан, а в следующий раз я пойду с тобой, — стал просить его Канаг, и Даголаян согласился.

Они отправились в путь и встретили на дороге кувшин. Он спросил их:

— Куда идете, знатные юноши?

— Ты спрашиваешь, куда мы идем? За веткой благовонного дерева, которое растет только в Баливане, — ответили Канаг и Даголаян.

— Ала, юноши, вам нельзя идти туда: когда кто-нибудь туда идет, назад в селение возвращается только его имя, — сказал кувшин.

— Все равно мы пойдем, потому что ветка нужна красивой девушке и мы уже ушли далеко от дома, — ответили Канаг и Даголаян.

— Если пойдете, вы пожалеете об этом, когда придете туда, — сказал кувшин.

— Если мы принесем ветку из Баливана, девушки нас будут любить, — ответили ему Канаг и Даголаян.

Они пошли дальше и встретили большую лягушку, и лягушка спросила их:

— Куда вы идете, юноши?

— Ты спрашиваешь, куда мы идем? Мы идем за веткой благовонного дерева, которое растет только в Баливане — эта ветка нужна Асимбаян из Иланга, — ответили юноши.

— Не ходите туда: все, кто туда идет, погибают, — сказала лягушка.

— Нет, мы пойдем, потому что мы уже далеко от своего селения и не можем вернуться без ветки благовонного дерева, — ответили Канаг и Даголаян и пошли дальше.

Скоро, хотя идти было еще далеко, они почувствовали запах этого дерева и сказали:

— Как чудесно пахнет! Теперь понятно, почему девушка, никогда не выходящая из дому, так хочет ветку с этого дерева.

Они пошли дальше и скоро пришли к благовонному дереву, и Даголаян сказал двоюродному брату:

— Сломай какую-нибудь из нижних веток.

— Нет, я взберусь повыше, на самый верх: там ветки лучше, — сказал Канаг.

Он полез на дерево, но когда взобрался на самую верхушку и начал ломать ее, вместо ног у него стал змеиный хвост. Даголаян снизу увидел это и сказал:

— Теперь, двоюродный брат, я от тебя уйду, потому что ты уже не человек, а змея.

— Не оставляй меня — даже если я стану змеей, я не сделаю тебе ничего плохого, — стал просить его Канаг.

Через несколько мгновений Канаг весь стал змеей, и Даголаян побежал от него в Кадалаяпан. Когда он туда прибежал, Апонитолау и Апониболинаен спросили его, где Канаг, и Даголаян ответил:

— Канаг начал ломать верхушку благовонного дерева в Балнване, за которой его послала девушка, и стал змеей.

Тогда Апонитолау и Апониболинаен пошли по селению и стали звать с собой людей, чтобы те помогли им найти Каната, ставшего змеей. Они зарезали много свиней для тех, кто пошел искать Канага, и его искали очень долго, но найти не смогли.

Канаг тем временем решил отправиться к реке, к месту, куда люди ходили купаться, и пополз туда. В это время Доансовану захотелось вымыть свои волосы. Он пошел к реке и начал их мыть, и Ланга-аян ему помогала, потому что Доансован был ее мужем. Когда она помыла ему волосы, он сказал, что пойдет в селение, и ушел, а Ланга-аян осталась вымыть волосы себе. Вымыв их, она стала мыть свои браслеты из бус, а потом вдруг услышала громкий всплеск и увидела, что из воды выползает на берег большая змея. Ланга-аян испугалась и бросилась было бежать, но змея сказала:

— Не убегай, моя тетя, я не настоящая змея — я твой племянник.

Ланга-аян остановилась и спросила:

— Почему-ты из юноши стал змеей?

Канаг ей ответил:

— Я пошел в Иланг повидаться с девушкой, никогда не выходящей из дому, и она мне сказала, что, если я принесу ей ветку благовонного дерева, которое растет в Баливане, она сделает все, что я захочу. Сначала я ей не поверил, но она дала мне браслет со своей левой руки, и тогда я пошел за веткой.

Я почувствовал запах благовонного дерева еще далеко от Баливана. Когда я пришел туда, влез на дерево и начал отламывать верхушку, двоюродный брат, который пошел со мной в Баливай, увидел, что я превращаюсь в змею, и убежал. Я и вправду превратился в змею, а теперь приполз сюда и встретил тебя. Если ты не веришь, что раньше я был человеком, я покажу тебе браслет из бус, который мне дала девушка.

Змея подняла с земли голову, и Ланга-аян увидела, что на шее у змеи браслет из бус.

— Моя тетя, ты не можешь узнать, как мне снова стать юношей? — спросила змея.

— Если ты говоришь правду, ползи за мною следом, — сказала Ланга-аян и пошла в селение, и змея поползла за ней.

Когда Ланга-аян пришла домой, Доансован сказал:

— Как долго ты была у реки, моя жена!

— Я была там так долго потому, что встретила большую змею — сейчас она у нас во дворе, если ты хочешь ее увидеть. Змея сказала, что раньше она была юношей, и показала мне браслет молодой девушки, который она носит на шее. Я верю, что и вправду эта змея была юношей и что юноша стал змеей, когда начал отламывать ветку благовонного дерева в Баливане, которую просила у пего девушка. И теперь змея спрашивает, как ей снова стать юношей, — сказала Ланга-аян.

— Ала, если так, отведи ее к моему дяде Ма-обагану.

Ланга-аян позвала змею и пошла с нею к Ма-обагану. Когда Ланга-аян пришла к нему, она сказала:

— Доброе утро, дядя.

— Доброе утро, — ответил Ма-обаган.

— Я пришла к тебе с юношей, который теперь стал змеей.

Окуни его, пожалуйста, в свой источник, чтобы он снова стал таким, каким был, — сказала Ланга-аян.

— Согласен он войти в воду, даже если ему будет от этого больно? Если да, то зови его, пусть идет, — ответил Ма-обаган.

Ланга-аян и змея отправились к источнику Ма-обагана. Когда змея вошла в воду, ее кожа начала лопаться и отваливаться, и Канаг стал таким же, каким был раньше.

После этого юноша вернулся с Ланга-аян к ее хижине, но не поднялся туда за ней, а пошел в балауа. До-ансован теперь увидел, что Канаг — красивый юноша. Ланга-аян приготовила пищу, и они позвали Каната поесть с ними, но он ответил:

— Я не стану есть, если со мной не будут есть девушки.

— Тебе обязательно надо есть: ведь ты не ел ничего, пока был змеей, — сказали Канагу До-ансован и Ланга-аян.

— Хоть я и не ел ничего, пока был змеей, все равно я не отступлюсь от своего обычая: я ем, только если вместе со мною ест девушка, никогда не выходящая из дому, — ответил Канаг.

Когда До-ансован и Ланга-аян увидели, что его не уговорить, До-ансован сказал жене:

— Пойди позови нашу дочь Амау. Ланга-аян пошла к дочери и сказала ей:

— Пойди поешь со знатным юношей.

— Как мне пойти? Ведь я не умею ходить, — ответила Амау.

— Возьми большую золотую корзину и, пока будешь идти, держись за нее, — сказала мать.

Амау пришла туда, где они ели, и Ланга-аян с До-ансованом сказали юноше, который все еще был в балауа:

— Пойди поешь, племянник, с нашей дочерью — она ни когда не выходит из дому.

Канаг сразу встал и пошел туда, где ждала Амау,ипоел вместе с ней. Кончив есть, он сказал До-ансовану и Ланга-аян:

— Я заболел.

До-ансован и Ланга-аян не знали, что это неправда, и устроили ему место, чтобы лечь. Тогда он сказал:

— Наверное, это дух девушки вызвал во мне болезнь. Пусть она придет и дотронется до меня.

Они пошли за дочерью. Девушка пришла и дотронулась до его тела, и Канаг сказал:

— Я выздоровел. А теперь, мои дядя и тетя, если вы согласны, чтобы я стал вашим зятем, я хочу жениться на Амау и не стану искать себе другой жены.

Отец и мать девушки согласились, потому что девушка хотела выйти замуж за Канага, и Канаг с Амау поженились.

— Теперь, Канаг, мы устроим саянг и позовем твоих отца и мать — пусть они увидят, что ты больше не змея, — сказали Канагу тесть и теща.

Они послали за родственниками орехи арековой пальмы, и один орех отправился к Асимбаян из Иланга и сказал:

Доброе утро! Канаг Кабагбагован, который живет теперь в Каласкигане, устраивает со своей женой Амау саянг, и они хотят, чтобы ты пришла.

Некоторые из орехов отправились в Кадалаяпан, где жили Апонитолау и Апонпболинаен. Прибыв к Апонитолау, орех сказал:

— Доброе утро.

Апонитолау в это время лежал в своей балауа, горюя о Канате, ставшем большой змеей. Он ответил:

— Доброе утро.

— Иди в Каласкпган, КанагиАмау устраивают саянг и хотят, чтобы ты пришел, — сказал орех арековой пальмы.

Апонитолау мигом поднялся на ноги и сказал Апонпболинаен, лежавшей в хижине:

— Канаг с женой в Каласкигане устраивают саянг.

Они очень обрадовались, что Канаг из змеи снова стал человеком, и сказали всем людям Кадалаяпана:

— Собирайтесь, мы пойдем на саянг к Канагу и его жене.

Все приглашенные собрались и пошли туда, а когда пришли, увидели, что Канаг стал красивее прежнего. Асимбаяп, когда пришла, увидела, что Канаг — тот самый юноша, который взял у нее браслет и отправился в Баливан за веткой благовонного дерева. Когда Канаг увидел Асимбаян, он подошел к ней поговорить. Он рассказал Асимбаян о том, как стал змеей и как тетка встретила его у реки и отвела к дяде, который снова превратил его в человека, и о том, как он женился на дочери До-ансо-вана и Ланга-аян. Он сказал Асимбаян:

— Теперь я не могу на тебе жениться, возьми назад свой браслет.

И он отдал ей браслет из бус, который она ему дала. Апонитолау и Апонпболинаен спросили:

— Какой выкуп должны мы заплатить за жену Канага?

Ланга-аян с До-ансовапом ответили:

Наполните нашу балауа девять раз дорогими вещами. Уплатив выкуп, Апонитолау и Апонпболинаен сказали:

— Теперь мы возьмем Канага и Амау с собой в Кадалаяиан.

— Нет, не берите их, они останутся жить здесь, — сказали До-ансован и Ланга-аян. — Скоро они придут к вам в гости.

— Ала, пусть придут в гости, даже если жить останутся здесь, — сказали Апонитолау и Апониболинаен.

Прошло немного времени, и Канаг с женой отправились в Кадалаяиан в гости к отцуиматери Канага в провели у них три месяца. До-ансован и Ланга-аян уже стали тревожиться, что их нет, и, когда Канаг с женой наконец вернулись, спросили их:

— Почему вас так долго не было? Мы уже думали, что вы остались жить в Кадалаяпане, и хотели идти за вами.

— Потому мы так долго пробыли в Кадалаяпане, что нас не отпускали отец и мать, — ответил Канаг.