(№ 125. [71], 1935-1936 гг., о-в Вануа-леву, с англ.

Фиджийский вариант сказки о лисе и журавле.)

Госпожа Цапля и госпожа Кустарница были в дружбе. Раз пошли они гулять, и Цапля сказала:

— Приходи ко мне, благородная госпожа Кустарница. Я приготовлю угощение, и мы сядем пировать с тобой.

Итак, Цапля приготовила кушанья и набила ими свои калебасы. Все было готово, пришла Кустарница, и Цапля сказала:

— Идем садиться за угощение. Все готово.

Кустарница была очень довольна:

— Прекрасно, давай садиться за угощение.

Цапля подала ей калебасу, сама взяла себе другую, и они принялись за еду. Цапля свой клюв легко просунула в калебасу, а Кустарнице это никак не удавалось: клюв у нее был слишком велик, а отверстие калебасы — слишком мало.

Итак, Цапля легко просунула клюв в отверстие калебасы и тут же принялась есть. А у Кустарницы ничего не получалось, она только пощипывала горлышко калебасы, а попасть клювом внутрь не могла никак. Горлышко было для нее слишком узким.

И вот Цапля сказала:

— Пойдем в дом. Трапеза окончена.

Кустарница ответила ей:

— Благодарю, я сыта, а еда еще осталась.

С этими словами она поднялась — а ведь она осталась совсем голодной, потому что не могла есть вовсе: клюв у нее был слишком велик, отверстие калебасы — слишком мало.

Они еще поговорили о разном, а потом Кустарница сказала:

— Теперь пора прощаться. Я пойду к себе, а ты завтра приходи, встретимся в моем доме.

И Цапля согласилась:

— Прекрасно!

А Кустарница думала только об одном — как отплатить Цапле за то, что та с ней так обошлась.

Тут Цапля сказала:

— Будь благоразумна, госпожа Кустарница, оставайся у меня, а домой пойдешь поутру. Оставайся, заночуешь здесь, ведь на земле уже ночь.

Кустарница согласилась:

— Хорошо.

Стали готовиться ко сну. Цапля принесла два подголовника. Один назывался кали-ни-лоло, другой — кали-ни-вока[345]. Цапля спросила гостью:

— Какой подголовник ты возьмешь, кали-ни-лоло или кали-ни-вока?

Кустарница сказала:

— Давай я возьму кали-ни-лоло, а тебе останется кали-ни-вока.

Они легли спать, Цапля тут же уснула, а Кустарница никак пе могла заснуть. Ей казалось все время, что она не лежит вовсе, а сидит, выпрямив спину.

Прошла ночь, настало утро. Кустарница встала вся разбитая, тело у нее ныло, и к тому же она всю ночь не сомкнула глаз. Она сказала Цапле:

— Я пойду, а ты приходи ко мне вечером.

Поспешила к себе — готовить угощение. Приготовила все, разложила на листе дикого таро. А вскоре пришла и Цапля. Кустарница сказала:

— Можно приниматься за еду.

Цапля же отвечала:

— Превосходно!

Итак, перед каждой оказался лист дикого таро с разложенным на нем угощением; стали они есть.

Сколько ни старалась Цапля подобрать своим клювом угощение с листа таро, ничего у нее не выходило. Клюв у нее был слишком длинен, и она только дырявила им лист — а в рот ей ничего не попадало. И она раскидала все угощение вокруг.

А госпожа Кустарница тем временем подобрала все, что у нее было. Так закончилась эта трапеза. Кустарница спросила:

— Ты сыта, благородная госпожа Цапля?

Цапля сказала:

— Благодарю, я сыта, а еда еще осталась.

С этими словами она поднялась. А ведь она ничего не съела, вся еда осталась раскиданной вокруг по земле.

Цапля сказала:

— Мне пора идти, дома меня ждут.

Это была ложь — просто она осталась голодной. И домой она спешила только с тем, чтобы там поскорее подкрепиться.

Кустарница же сказала:

— Хорошо, ступай. И помни — отныне дружбы между нами нет.