Про Игимагасюгсюка говорили, что он всегда очень быстро терял жен и так же быстро женился вновь. Но никто не знал, что он убивал и съедал своих жен и своих маленьких детей.

Наконец он женился на девушке, у которой был младший брат и много родственников. Однажды, вернувшись домой с охоты на оленей, он сказал мальчику, брату жены:

— Пожалуйста, сходи принеси мне мой топор, он там лежит, под подставкой для лодки, — и сам, встав, вышел за ним.

Услышав крики брата, жена Игимагасюгсюка выглянула наружу и увидела, что ее муж преследует мальчика. Потом он догнал его и стал бить по голове, пока тот не упал замертво. После этого Игимагасюгсюк велел своей жене сварить куски тела ее брата. Он стал есть и предложил жене кусок руки мальчика, велев ей есть с ним, но она только сделала вид, что ест, и спрятала свой кусок в золе очага.

— Мне кажется, что ты плачешь! — закричал Игимагасюгсюк.

— Нет, — ответила его жена, — мне только немного неловко.

Сожрав брата жены, муж принялся откармливать свою жену и для этого кормил се только оленьим салом, а пить давал всего но одной раковине в день. Вскоре она так растолстела, что совсем не могла двигаться.

Однажды он ушел, крепко завязав вход яранги прочными ремешками. Когда он отошел достаточно далеко, женщина взяла нож, скатилась с лежанки и покатилась к выходу. С большим трудом перевалившись через порожек, она оказалась во входном коридоре и перерезала ремешки, держащие вход. Докатившись до лужицы, она стала пить. Выпив очень много воды, она почувствовала себя легче и смогла уже подняться и вернуться назад. Войдя в полог, она набила свою кухлянку и положила спиной вверх на лежанку, потом, крепко завязав вход, вышла наружу. Но, уверенная, что муж тут же бросится за ней в погоню, она спустилась к огромному, выброшенному морем стволу дерева и пропела над ним заклинание. Пела она так[318]:

Тогда ствол раскрылся в середине, она влезла внутрь и запела:

И ствол сомкнулся вокруг нее, а она осталась в темноте. Вскоре она услышала, как подходит ее муж. Войдя в полог, он увидел набитую кухлянку и, подойдя, пронзил ее копьем. Но, увидев, что это такое на самом деле, он выбежал и помчался по следу жены. Теперь же, стоя у ствола, он говорил:

— Ах, зачем же я так долго ждал и не убил ее раньше, о, бедный я, бедный!

Потом она слышала, как он уходил и несколько раз возвращался, но, так как все следы оканчивались у ствола, он наконец ушел совсем, и женщина снова запела:

Ствол раскрылся, женщина вылезла и побежала дальше. Но в следующий раз, чтобы муж не смог догнать и найти ее, она спряталась в лисьей норе. Снова все следы обрывались здесь. Она слышала, как он роет руками землю, но скоро, утомившись, он ушел прочь, потом снова вернулся и снова ушел, как и в первый раз, и все сокрушался:

— Ах, как жаль! Ну что я за несчастный человек!

Увидев, что муж ушел, жена снова отправилась в путь. Но, все еще опасаясь погони, она спряталась за кустами. Снова она услышала, что он возвращается, все так же жалуясь:

— Как жаль, что я ее сразу не съел!

Опять он ушел и тут же вернулся, говоря:

— Все следы обрываются здесь!

Женщина отправилась дальше и уже начала надеяться, что ей удастся дойти до какого-нибудь селения прежде, чем муж нагонит ее. Вскоре она увидела людей, собиравших в тундре ягоды. Они испугались, увидев ее, но она закричала:

— Я жена Игимагасюгсюка!

Тогда люди подошли к ней и, взяв ее под руки, отвели в дом. Войдя, она сказала:

— Игимагасюгсюк, который ест своих жен, съел также и моего брата. Он и меня хочет схватить и поэтому придет за мной сюда. Он очень любит развлечения, так что вы вначале обращайтесь с ним любезно и вежливо.

Вскоре пришел и Игимагасюгсюк, но жена его спряталась за занавеской из шкур; остальные встали и вышли, чтобы приветствовать его, и сказали ему:

— Здорова ли твоя семья дома?

— Да, с ними все хорошо, — ответил он.

Когда он вошел, ему дали поесть, а потом, дав бубен, предложили:

— Спой нам что-нибудь.

Мужчина взял было бубей, но скоро отдал его одному из сидевших, говоря:

— Лучше ты меня развлеки, — и другой, взяв бубен, запел:

При этих словах Игимагасюгсюк покраснел всем лицом, и даже шея его налилась краской, но певец продолжал:

Тут вышла жена и сказала:

— Нет, не заставил; свой кусок я закопала в золу.

Тогда они схватили Игимагасюгсюка, и жена сказала:

— Помнишь, как ты пронзил мою набитую кухлянку?

Затем она убила его копьем.