Давно это было. В Тапкаке жили муж с женой и единственной дочерью, взрослой девушкой, совсем невестой. Ее родители все время говорили, чтобы она выходила замуж и многие юноши хотели взять ее в жены, но она всем отказывала. Она говорила, что не хочет замуж и вполне довольна своей жизнью.

Однажды в селение пришли двое молодых мужчин, одетые в красивые меховые одежды. Девушка в это время играла на улице в мяч с другими женщинами.

Мужчины подошли к ней и поздоровались.

— Здравствуйте, — сказала она им. — Вы войдете в дом?

Они вошли и приветствовали ее родителей. Мать девушки вынесла нерпичье мясо и белую рыбу и начала готовить еду, а ее муж стал расспрашивать их, откуда они пришли. Но они ответили:

— О, наша страна далеко отсюда, мы не знаем, как она называется по-вашему.

Они плотно поели, хотя один из них и не мог отвести глаз от девушки, до того она ему понравилась. Потом он сказал своему товарищу:

— Я хочу, чтобы она стала моей женой.

Но второй ответил:

— Нет, она станет моей женой. — И они начали ссориться.

Наконец отец девушки сказал:

— Не может же моя дочь выйти замуж за вас обоих!

Мужчины перестали спорить. Ночью девушка спала на одном краю лежанки, а гости — на другом; отец и мать легли посередине. Не успели они лечь, как мужчины снова заспорили:

— Она скоро станет моей женой.

— Как бы не так! Моей!

Отец велел им замолчать и спать, но спор все время вспыхивал снова. Наутро после завтрака юноши и девушки стали играть на берегу в мяч, и мужчины присоединились к ним. Во время игры одному из них приглянулась другая девушка, игравшая с ними, и он сказал ей:

— Иди сюда.

— Что тебе надо? — спросила она.

— Я хочу с тобой поговорить. Пойди ко мне.

— Ну, что тебе надо?

— Скажи мне, где дом твоего отца?

— Вон он, на холме.

— Ладно, скоро я туда приду.

— Хорошо, — ответила девушка.

И вот остальное время, пока они жили в этом селении, один мужчина жил в одном доме, а другой — в другом. Однажды ночью одна из девушек проснулась; ей показалось, что она видит что-то похожее на гагару с черным горлом, но гагара почти сразу исчезла. Девушка решила, что ошиблась, и уснула снова. Через несколько дней мужчины решили возвращаться домой. После завтрака они отправились вместе со своими невестами. Они шли целое утро не останавливаясь, и к полудню девушки почувствовали себя очень усталыми. Их мужья сказали:

— Садитесь к нам на спину и закройте глаза. Не смотрите вокруг и держитесь покрепче.

И вот девушки взобрались к ним на спину, закрыли глаза и ухватились покрепче. Тогда они услышали как бы ровное хлопанье крыльев и почувствовали, что поднимаются в воздух. Вскоре им велели слезть, и, открыв глаза, они увидели, что стоят у небольшого домика. Они вошли, но, к своему удивлению, обнаружили, что там ничего нет.

— Наши мужья плохие, — сказали они друг другу. — Нам здесь нечего есть, нет шкур, чтобы спать, вообще ничего нет.

Всю ночь девушки лежали голодные и замерзшие и не могли спать. Наутро мужчины ушли, чтобы, как они сказали, поохотиться на нерпу, а их жены остались в доме — и что им еще было делать, кроме как плакать! Они вышли, чтобы посмотреть, нельзя ли убежать, но с трех сторон их окружало море, а с четвертой — крутая гора. Они снова вошли в дом и стали плакать. Когда стемнело, их мужья вернулись.

— Вот тебе нерпичье мясо, — сказал один, бросая на землю помет. — Свари и ешь.

Другой бросил на землю гнилые куски шкуры и велел жене есть их. Бедные девушки зарыдали, говоря:

— Мы не можем это есть. Мы не привыкли к такой пище. — И снова им пришлось лечь спать голодными.

Назавтра мужчины снова ушли, оставив жен дома. Днем девушки услыхали какой-то шум. Вошла старушка; они заметили, что у нее были лисьи зубы.

— Это позор, — сказала она, — что ваши мужья так с вами обращаются. Они не люди, они — гагары.

Девушки горько заплакали.

— Как же нам спастись? Как нам вернуться назад, в Тапкак? Нам отсюда не выбраться, мы погибнем.

Старушка ушла, оставив их в слезах, и через минуту они увидели, что по склону горы бежит рыжая лиса. К вечеру вернулись их мужья и принесли такую же пищу, как накануне. Девушки снова отказались ее есть. Убежать они не могли; они умерли от голода, а их мужья съели их трупы.