Об одном мужчине речь будет. Как будто бы вот с этим человеком такое случалось. Человек этот нерп добывал. Когда охотился на каяке, постоянно убивал только одних нерп-самцов. Жена ему говорила:
— Смотри, не убивай самок, а только самцов!
— Конечно, конечно, — отвечал охотник.
И когда из воды во время охоты выныривали самки, он как будто и не замечал их. Но каждого вынырнувшего перед каяком самца поражал гарпуном.
Жена его никогда не поднимала головы из-за того, что постоянно свежевала добытых мужем самцов. Однажды перед ним из воды показалась голова самки, и мужчина подумал: "Почему же самок этих запрещает жена трогать?" Выстрелил он в самку и убил. Затем, зацепив, вытянул добычу из воды, погрузил на каяк и отправился домой. А жена его, оказывается, была тугныгаком — злым духом. Он вдруг услышал голос:
Ын-ын-ын-ын-ын, ох же плохой ты,
зачем эту самку убил? Уж доберусь
до тебя, съем я тебя, как только доплывешь.
Живым не быть тебе!
И все же к берегу направился.
Вот к неизвестному селению приблизился, вышел. Селение безлюдным оказалось. Вошел в один дом. Увидел две натянутые плетеные веревки. Провел он рукой по одной веревке. Плохая оказалась веревка, старая, в нескольких местах связанная узлами. Подошел к другой веревке, провел по ней рукой — хорошая, новая веревка. Здесь сел, посидел и услышал в стороне постукивание. Кто-то снаружи подошел к дому и запел:
Йа-йеу-йа-йеу-йу-ху, умина-а,
йа-йеу-йа-йеу-йу-ху умина-а,
хозяин этого полога очень плохой!
Неужели это муж будущий мой?!
Вошла женщина, высокая, с черными волосами. Вошла и села напротив охотника. Сказала:
— Ой-ой, как только напарница моя придет, позавидует мне из-за тебя!
Как только замолчала, снаружи снова пение послышалось:
Йа-йеу-йа-йеу-йу-ху, умина-а,
йа-йеу-йа-йеу-йу-ху умина-а,
хозяин этого полога очень плохой!
Неужели это муж будущий мой?!
О диво, вошла вторая женщина, высокая, тоже с черными волосами, но постарше первой. Сказала:
— Ну, муж мой будущий, подойди ко мне поближе. Ведь сначала ты мою плетеную веревку погладил!
Первая женщина закричала:
— Нет, нет, не будет он твоим мужем! Он до моей веревки дотронулся. Вот, гляди, как я жену твою удочкой поймаю!
Вторая женщина сказала:
— Обманывает она тебя, постой, погляди: вот сюда ты садился, вот следы твоих ног, вот след стопы. Здесь ты вот садился на моей стороне. Ладно, раз ты молчишь, так смотри!
Старшая женщина отстранила младшую. В руках у нее оказалась удочка. Она отодвинула крышку в полу и начала удить в дыре. Удочку потянула, и что же — вытянула кухлянку его жены из птичьих шкурок. О, как испугался при этом охотник! Снова стала удить и вытащила торбаса, затем — штаны женские, еще раз потянула удочку — послышался голос:
— Ух-ух-ух, как увижу, съем я тебя!
Это был голос его жены.
Женщина-ловец сказала:
— За этим домом жилище, беги, в нем укройся. Если там не примут, то беги к соседям с другой стороны, там мой дядя.
И вот он туда из этого дома побежал. Там спросили:
— Что ты хочешь? Зачем пришел?
— Ой, жену мою женщина выудила!
Не пустили, испугались. Побежал к соседям с северной стороны.
Там спросили:
— Зачем пришел?
— Ой, жену мою выудили! Жена моя, оказывается, тугныгак! От нее убегаю я!
Тамошний старик сказал:
— Прячься за мою спину!
Как только спрятался охотник за спину старика, послышался голос:
— Ух-ух-ух, как увижу, съем тебя!
Тут старик поднялся к выходу и в сторону той женщины-тугныгака стал делать сильные выдохи. Из его рта вылетело огромное пламя, обожгло ту женщину, спалило, только легкие ее остались.
— Ага, ждут же там тебя с нетерпением, иди, — сказал старик охотнику.
— Где? — спросил охотник.
— Там, снаружи!
— Обманываешь ты меня!
— Выходи же, — сказал сердито старик, — а то и тебя сожгу.
Человек вышел. Ого, от его жены — злого духа только легкие остались. И ушел он домой, в свое селение. Конец.