Стрэндж дрался так, как будто от исхода боя зависела его жизнь.

А она и правда зависела от него. Мордо был прав.

Это была кулачная драка, оба противника обменивались шквалом ударов. Какие-то достигали цели, какие-то нет. Мазал в основном Стрэндж. Правила игры установил Кецилий, и сейчас он одерживал верх. Сквозь пелену в глазах Стрэндж заметил лежащий на полу топор. Очередная реликвия, надо полагать. Он потянулся к топору, но плащ неожиданно рванул его в другую сторону, прочь от средства спасения. О чем вообще думает этот плащ?!

Плащ прекратил тянуть, и тогда Стрэндж понял, что он хотел ему показать. Мордо мимоходом упоминал их. Вонг рассказывал о них. Стрэндж сразу же узнал их благодаря всем тем долгим ночам, проведенным за чтением в Нартексе.

Багряные Ленты Ситторака.

Стрэндж метнул ими в Кецилия.

Зарычав, зелот попытался увернуться от Лент, но безуспешно. Ленты быстро опоясали Кецилия, связав ему руки, туловище, все тело, даже рот — и приковали его к полу. Зелот пытался вырваться.

— Багряные Ленты Ситторака, — произнес Стрэндж, — выкованы вавилонскими кузнями три тысячи лет назад. Сильная штука.

Тишина воцарилась в Святая Святых. Впервые с момента визита Кецилия здесь было тихо. Стрэндж взглянул на своего поверженного врага, а затем взмахом руки убрал Ленту у него изо рта.

Кецилий начал что-то монотонно петь, но Стрэндж не смог разобрать слова.

— Прекрати, — приказал он.

Зелот не послушался.

— Я сказал прекрати.

— Тебе не остановить это, мистер Доктор… — оскалился Кецилий.

Стрэндж облетел Кецилия. Плащ Левитации развевался за его плечами.

— Я уже тебя остановил, а ведь я даже не знаю, что именно мне не остановить.

Кецилий взглянул на Стрэнджа так, как будто он был бестолковым ребенком:

— Это конец и начало. Многие станут немногими что станут Одним.

— Слушай, если ты не перестанешь пороть чушь, я снова вставлю тебе кляп, — пригрозил Стрэндж, взмахнув рукой.

— Скажи мне, мистер Доктор…

Стрэндж тяжело вздохнул.

— Так, давай хотя бы здесь расставим все точки над i. Меня зовут доктор Стивен Стрэндж.

— Ты доктор. Ученый. Знаешь законы природы. Все стареет. Все умирает. В конце даже наше солнце выгорит. Вселенная замерзнет и умрет. Но только не Темное Измерение. Это место вне времени.

Темное Измерение.

Стрэндж почувствовал, что его разум охватывает гнетущий страх. Неприятное, тревожное ощущение, заставляющее все его чувства кричать.