Потрясенный, Джек мгновенно застыл. Затем на его лице появилось свирепое выражение. Лия не могла его винить, ведь идея ввести ее в высшее общество, чтобы подыскать мужа, была еще более безумной, чем бабушкина идея сделать из нее куртизанку.

– Прошу прощения? – произнес он ледяным тоном, обращаясь к Доминику.

Представитель магистрата дружелюбно ему улыбнулся.

– Я рад буду повторить это для вас, если в первый раз вы не расслышали.

Джек с глухим стуком поставил чашку на стол, так что янтарный напиток выплеснулся на блюдце.

– Я слышал, только не поверил своим ушам. – Прищурившись, он перевел взгляд на Лию. – Надеюсь, идея этой безумной затеи принадлежит не тебе, верно?

Его пренебрежительное отношение качнуло маятник ее переменчивых и без того уже взвинченных эмоций в противоположную сторону.

– Полагаю, ты даже вообразить не можешь, что какой-нибудь респектабельный мужчина захочет на мне жениться, – проговорила Лия язвительно. – Это, очевидно, полностью за пределами человеческих возможностей, учитывая мое сомнительное происхождение и позорный дебют на сцене.

Она скрестила руки на груди, сердито глядя на него, но когда взгляд Джека скользнул к вырезу ее платья, поспешно опустила руки, положив сжатые кулаки на колени. Когда он снова взглянул ей в лицо, его широкие скулы окрашивал легкий румянец.

– Не глупи, Лия, – сказал он более мягким тоном. – Твое появление на сцене было неразумным и немного вызывающим, но в нем не было ничего действительно ужасного или позорного.

– Ты, судя по всему, в ту ночь в театре думал иначе.

Джек сделал медленный глубокий вдох, будто пытался отыскать терпение в каком-то отдаленном уголке своего существа и вытащить его на поверхность.

– Признаю, я был расстроен, но это не твоя вина. Твоей матери и отчиму следовало быть осмотрительнее и дважды подумать, прежде чем выставлять тебя на всеобщее обозрение в таком виде.

– Они не принуждали меня, Джек. Я сделала это добровольно. – Это было не совсем так, по крайней мере когда речь зашла о мужской роли, но она делала то, что было необходимо, и ничуть не сожалела об этом. – Кроме того, преданные делу актрисы должны быть готовы идти на жертвы ради искусства.

– Бог мой, ты так это называешь? Сию же минуту выкинь эту мысль из головы, моя девочка, – произнес он грозно. – Твои выступления на сцене закончились, и дело с концом.

Лия резко подняла руку и ткнула пальцем ему прямо в нос.

– А теперь послушай меня, Джек Истон…

Он схватил ее за руку.

– Буду тебе бесконечно благодарен, если прекратишь тыкать меня в нос, в грудь, или куда-либо еще.

Она выдернула руку из его захвата.

– Я подумываю насчет одной части твоей анатомии, куда мне хотелось бы пнуть тебя прямо сейчас.

У Джека отвалилась челюсть, с губ Хлои сорвался испуганный вскрик, а брови Доминика взлетели вверх от потрясения.

– Ради всего святого, я имела в виду твой зад, – сказала Лия, щеки которой запылали ярким румянцем.

Однажды, когда ей было тринадцать, она уже давала ему пинка под зад. Бабушка наконец разрешила ей удлинить юбку и зачесать волосы кверху, главным образом потому, что Лия уже долгое время донимала ее по этому поводу. Джек пришел, чтобы позвать ее на рыбалку, на пруд в Стоунфелле. И он принялся безжалостно дразнить ее за старания казаться взрослее. Хотя все это было в шутку, она страшно злилась на него за то, что он все еще видит в ней маленькую девочку. После одной особенно цветистой насмешки она решила, что с нее хватит. Подбежав к нему сзади, она со всей силы пнула его ногой в зад.

Джек полетел в пруд вместе с удочкой и всем остальным, а когда, отплевываясь, вынырнул на поверхность несколько секунд спустя, выглядел совершенно ошеломленным! Лия тоже была потрясена и испугана так, что вся ее злость прошла. Когда она начала бормотать извинения и протянула руку, чтобы помочь ему выбраться из воды, Джек просто расхохотался. Затем он схватил ее за руку и затащил в пруд. Лия разрывалась между возмущением из-за испорченной прически и желанием рассмеяться над глупой ситуацией. Один взгляд на мокрое радостное лицо Джека – и хохот одержал верх. Промокшие до нитки, они вернулись в коттедж «Колокольчик» по-прежнему близкими друзьями, орошая свой путь стекавшей с одежды водой.

Темные глаза Джека неожиданно сверкнули весельем.

– Это ведь случилось бы не в первый раз, не правда ли, милая? Пожалуйста, прими мои смиренные извинения, Лия. Очевидно, я растерял свои манеры.

Девушка не была уверена, что готова простить его, поэтому проворчала:

– Наверняка так и есть.

– Но, похоже, он прекрасно справился с этим и вернул их, – заметил Доминик. – Так что, вероятно, мы можем обсудить ситуацию с чуть меньшим пылом.

– И без угроз, – добавила Хлоя.

– Я часто вынуждена угрожать Джеку, – пожаловалась Лия. – Он не хочет слушать меня до тех пор, пока я этого не сделаю.

– Я слушаю тебя, – возразил он, и голос его теперь звучал почти мрачно. – Могу не всегда соглашаться с тобой, но я тебя слушаю.

– Черт возьми, – произнесла она. – Теперь ты пытаешься заставить меня чувствовать себя негодяйкой. Это очень нехорошо с твоей стороны, Джек. Мне и без того хватает, о чем беспокоиться, а ты еще взваливаешь на меня чувство вины.

– Если бы я не вынуждал тебя чувствовать себя виноватой, ты бы никогда не стала меня слушать.

– Отлично исполнено, – сказала Лия с невольным восхищением. – Думаю, этот раунд ты выиграл.

– Это не боксерский матч, – буркнул Джек. – И я не имею желания ничего выигрывать. Я просто хочу, чтобы ты вернулась в Стоунфелл, к своей бабушке. Обещаю, что все будет хо-рошо.

Лия видела упрямое выражение его красивого лица и прилагала все силы, чтобы не выйти из себя. Он желал ей добра, но она подозревала, что его чертова мужская гордость тут тоже играет роль. Ему трудно было признать, что он не может позволить себе заботиться о ней.

– Это не решит проблемы, Джек, и причина тебе известна лучше, чем кому бы то ни было.

– Я, например, не в курсе, – возразил Доминик. – Может, просветите?

Лия едва не забыла, что Доминик и Хлоя находятся в комнате.

– Ну, это не так просто… – произнесла она растерянно. «Не говоря уже о том, что неловко».

Джек поморщился.

– Это сугубо личные проблемы, и лучше обсуждать их в семейном кругу.

– Но мы и есть теперь семья Лии, милорд, – напомнила Хлоя. – Или вы забыли об этом?

Джек грустно улыбнулся хозяйке дома.

– Я и шел сюда к ее родным, но это не значит, что теперь я несу меньшую ответственность за ее благополучие.

– Джек, ты мой самый лучший друг, но не родственник, – заметила Лия, хотя ей неприятно было указывать ему на очевидное.

– Благодарю за напоминание, но я считаю иначе. Не могу поверить, что слышу такое от самого близкого человека.

Как ни пытался он это скрыть, она уловила в его сухом тоне отголосок боли и поморщилась в безмолвном извинении. И все же настало время Джеку понять раз и навсегда, что он больше не несет ответственности за ее будущее.

– Брат Лии сейчас имеет больше прав опекать ее, – сказал Доминик. – Хоть вам и делает честь желание продолжать заботиться о ней.

– Поскольку капитана Эндикотта здесь нет, я думаю, это вряд ли имеет значение, – возразил Джек. – Факт остается фактом: Лии лучше всего вернуться в Стоунфелл, где все останется так, как было всегда.

– Нет, нет и нет, – процедила Лия сквозь зубы.

Озадаченное выражение на лице Хлои сменилось понимающим.

– Ты беспокоишься о том, что будет, когда лорд Лендейл приведет в дом жену, так ведь?

Лия молча кивнула, чувствуя облегчение от того, что ее тетя догадалась.

– Это было бы ужасно неловко, согласитесь.

– Несомненно, – ответила Хлоя. – Будущей леди Лендейл пришлось бы проявить исключительную толерантность. Терпеть в двух шагах от дома не одну, а двух печально известных дам Кинкейд, – крайне серьезное испытание для любой новобрачной леди.

– Повторяю: ничего порочащего Лию нет, – проговорил Джек, заметно раздосадованный грубоватой прямотой высказывания Хлои. – А Ребекке уже за шестьдесят, ее прошлое достаточно старая история.

– Это не совсем так, – вмешался Доминик. – Нельзя отрицать, что ваш дядя поселил Ребекку Кинкейд в своем поместье в качестве любовницы. Вследствие вашей тесной связи с этой семьей вам это кажется естественным, но больше никто так не считает. В особенности родители любой респектабельной юной леди, на которой вы пожелали бы жениться.

– Ни одна женщина в здравом уме не потерпит, чтобы в поместье ее мужа жила такая красивая девушка, как Лия. Она обязательно подумает, что Лия ваша любовница, – добавила Хлоя.

– Я много раз говорила Джеку об этом, – заметила Лия. – Но он просто отказывается признать очевидное.

Яркий румянец на щеках Джека свидетельствовал о том, как он смущен – и раздосадован – откровенностью этого разговора.

– Никого не касается, кому я разрешаю жить в моем поместье. И это твой дом, Лия.

Она взяла его ладонь в свою и переплела их пальцы. Он сопротивлялся секунду, но затем позволил ей это.

– Джек, ты воплощение великодушия и благородства. Но ты сам знаешь, как важно для тебя выгодно жениться, в особенности учитывая плачевное финансовое положение Стоунфелла. Ты не можешь позволить себе оставить меня в поместье, как кусок рыбы не первой свежести. Все фермеры-арендаторы и большинство селян зависят от тебя.

При мысли о том, что Джек женится на ком-то еще, ей стало по-настоящему плохо, но она не хотела быть эгоисткой. Ему необходимо было удачно жениться, и она не могла стать преградой на его пути к благополучию.

Джек отнял у нее свою руку.

– Могу я заметить, что это один из самых неловких разговоров, которые мне доводилось вести?

– Можете, – ответил Доминик. – Но он, тем не менее, очень полезен. Я знал, что ваш дядя довольно небрежен в финансовых вопросах, но и представить себе не мог, что положение дел столь плачевно.

– Я уверен, что сумею очень скоро изменить ситуацию к лучшему, – сухо проговорил Джек.

Лия согласно кивнула.

– Несомненно, если найдешь богатую жену. Тебе следовало бы тратить время на ухаживание за подходящими девушками, а не беспокоиться обо мне. Со мной все будет в порядке.

– И это возвращает нас к первоначальной теме, – произнес Доминик, – к нашему плану представить Лию в высшем обществе. Самое лучшее для нее – найти подходящего мужа, который оценит ее многочисленные достоинства и…

– Закроет глаза на мои многочисленные недостатки? – насмешливо закончила Лия.

– У тебя нет недостатков, дорогая, – проговорила Хлоя. – Только несколько маленьких препятствий, которые легко можно преодолеть.

У Джека глаза едва не вылезли из орбит.

– Вы еще больше оторваны от реальной жизни, чем я, если думаете, что Лия сможет спокойно танцевать в бальном зале, в то время как сплетники вцепятся в нее, как свора собак. Все повесы и развратники будут преследовать ее, как шакалы раненую жертву. Я не позволю вам подвергать ее такой опасности.

Лия сама собиралась возразить против этого плана, но Джек опередил ее.

– Вы в самом деле полагаете, что я позволю кому-либо порочить племянницу моей жены? – грозно проговорил Доминик, пристально глядя на Джека.

– Конечно, нет, – твердо ответил тот. – Но вы не сможете быть с ней рядом все двадцать четыре часа в сутки. И даже вам не удастся заткнуть рот сплетникам, сэр Доминик. Даже король не настолько могуществен.

– Печально, но факт, – сказала Хлоя со вздохом. – По правде говоря, это ведь сыновья короля породили большую часть самых непристойных сплетен в городе, как мы все, к сожалению, знаем. Хоть мне и неприятно это признавать, но его светлость не ошибся, указывая на проблемы с поисками подходящего мужа для Лии. Это будет нелегко.

– Особенно после моего крайне неудачного дебюта в театре, – добавила Лия.

– Я уверен, что нам удастся восстановить твое доброе имя и оставить этот досадный инцидент в прошлом, – проговорил Доминик. – В остальном ты вела безупречную жизнь в сельском поместье. Никакие сплетни не касаются тебя лично, а твоя мать последние десять лет замужем за достойным, респектабельным и уважаемым человеком. – Он улыбнулся Лии. – Твоя матушка очень популярна, дорогая. Родство с ней тебе ничуть не вредит.

– Но и не слишком-то помогает, – заметил Джек. – Может, вам и удастся реабилитировать Лию, хотя это слово не стоило бы употреблять, потому что она не нуждается в реабилитации.

Девушка сжала его ладонь, безмолвно выражая свою благодарность. Джек коротко улыбнулся в ответ и продолжил:

– Но вы все потеряли разум, если рассчитываете, что ей удастся подцепить богатого аристократа или сельского сквайра. Шансы на то, что какой-нибудь дворянин женится на ней – или позволит жениться своему наследнику, – равняются нулю. И у младших сыновей дворян не будет побудительных мотивов взять ее в жены, потому что у нее нет ни солидного приданого, ни титула.

Теплые чувства Лии к нему тут же рассеялись, как дым из трубы. К сожалению, ей нечего было возразить против грубоватой прямолинейности его логики.

– Не каждый мужчина в свете ищет в жене лишь богатство, – заметила Хлоя.

– Может, и так, но все же предпочтительнее жены состоятельные, – резко возразил Джек. – И все без исключения желают, чтобы их жены имели безупречную родословную, зачастую даже лучшую, чем их собственная. Мы все по большей части снобы, и вам это известно.

– Далеко не все, – заметил Доминик, – но я вас понимаю. Возможно, Лии лучше иметь дело с сельскими дворянами, тем более что она сама выросла в поместье.

– Вы так думаете? – с сомнением спросила Лия.

Все мелкопоместные дворяне, которых она знала, ценили деньги и высокое положение в обществе точно так же, как и их собратья в Лондоне.

– Хмм, – промычала Хлоя, упершись подбородком в сложенные ладони. – Есть и другие возможности, которые нам следует рассмотреть. Мы знаем несколько вполне респектабельных семейств, которые преуспели в торговле или сколотили состояние в Индии. Кто сказал, что богатый нувориш не сможет стать прекрасным мужем для Лии?

– Вы говорите о ней так, будто она товар, который можно купить и продать, – сказал Джек недовольным тоном. – Я не допущу, чтобы Лию продали, словно кусок конины, тому, кто предложит наивысшую цену.

– Это и правда довольно точное описание поступков женщин моей семьи, – проговорила Лия. – По большей части они торгуют собой.

Джек выглядел потрясенным.

– Я раз и навсегда запрещаю тебе говорить что-либо подобное, ты меня слышишь? Это полная чушь.

– Мы просто рассматриваем возможности, – спокойно вмешалась Хлоя. – Никто не собирается принуждать Лию к чему-либо. Мы только желаем ей счастья.

– Не то чтобы я не ценила все, что вы делаете для меня, – проговорила Лия. – Вы все очень добры, но в этом вопросе я должна согласиться с Джеком.

Он посмотрел на нее с нескрываемым удивлением.

– Постойте, я должен отметить это исключительное событие в моем дневнике. Лия Кинкейд в кои-то веки со мной согласилась.

– Дурак, – пробормотала она.

Доминик некоторое время изучал ее лицо проницательным взглядом, что не могло ее не смутить.

– Я совершенно уверен, что мы сумеем преодолеть любые препятствия, но лишь в том случае, если ты действительно хочешь преуспеть.

В этом-то и заключалась суть вопроса. Лия знала достаточно о ярмарке невест, чтобы понимать, каким ужасным испытанием это, судя по всему, обернется.

– Я… я не уверена, – ответила она уклончиво. – Похоже, сказать по правде, это будет не слишком приятно. И я не уверена, что мне хочется себя утруждать.

– Правильно, – поддержал ее Джек и добавил, ожидая, что она станет возражать: – Возвращайся в Стоунфелл, к бабушке, по крайней мере до тех пор, пока твой брат не вернется в Англию. Там ты сможешь решить, чего на самом деле хочешь.

Она обдумывала его слова несколько секунд, затем взглянула на Доминика.

– Вы не знаете, когда капитан Эндикотт возвращается?

– Это еще не решено, учитывая ситуацию в Вене, – ответил он с сожалением. – Возможно, задержится еще на несколько месяцев.

Черт. В предложенных ими решениях ее проблем таилось слишком много неизвестного. Кроме того, нужно было подумать о бабушке. И было бы верхом нахальства просить брата, которого она никогда не видела, взять на себя заботу о них обеих на долгие месяцы, если не годы.

Их беседа в конечном счете привела ее к тому месту, куда она ни в коем случае не хотела возвращаться, – к месту, которое теперь начинало казаться уготованным ей судьбой. Чувствуя, как в груди разрастается давящая тяжесть, поселившаяся там в последнее время, девушка устало вздохнула.

– Остается еще один вариант – видимо, наиболее реальный при данных обстоятельствах.

– Какой же? – улыбнулся Доминик.

– Искать покровителя.

Доминик побледнел от потрясения, а Лия пожала плечами.

– В конце концов, это семейный бизнес. И бабушка, и мама считают, что я могла бы достичь в этом деле куда более значительных успехов, чем в чем-либо еще.

Джек крепко сжал ее руку и процедил:

– Мы уже покончили с этим, и мне кажется, я достаточно ясно объяснил тебе, что решительно запрещаю впредь поднимать эту тему!

Лия, страшно раздраженная его склонностью командовать, выдернула свою руку из его захвата.

– Я буду поступать так, как хочу. И если решу найти себе покровителя, то непременно сделаю это.

Его взгляд почти обжигал ее.

– Не доводи меня, Лия. Уверяю тебя, результат будет малоприятным.

Слишком раздраженная, чтобы действовать разумно, она сделала то, что неизменно доводило его до белого каления, когда они были детьми, – показала ему язык.

Он уставился на нее в недоумении. Спустя секунду лицо его посуровело, на нем появилось выражение чисто мужской решимости.

– Ну ладно, – сказал он, вставая. – Давай отойдем куда-нибудь, поговорим наедине и уладим это недоразумение. А затем ты соберешь свои вещи для отъезда в Стоунфелл.

– Нет, ни за что.

– И ты сейчас же выбросишь из головы безумный план стать куртизанкой, – проговорил Доминик, буравя ее грозным, устрашающим взглядом. – И чтобы я больше не слышал от тебя подобных глупостей, племянница. Я категорически это запрещаю.

Лия изумленно воззрилась на него, пораженная разительной переменой в его обычно спокойном поведении.

Хлоя поставила свою чашку и тоже встала, глядя на мужа с легким неодобрением.

– Я не разрешаю тебе повышать голос на Лию, дорогой. В самом деле, Доминик, о чем ты только думал? – Его жена повернулась к нему спиной и обратилась к Джеку: – А что до вас, лорд Лендейл, я ожидала от вас лучшего. Не подобает вам так донимать и изводить Лию. Вы только посмотрите, как она покраснела! Вы явно ее ужасно расстроили, и я опасаюсь, как бы она снова не заболела.

Лия не заболела, однако полностью одобряла тактику тетушки и была ей бесконечно признательна.

– Ну вот, пропади все пропадом, леди Хантер, – сказал Джек, выглядевший слегка пристыженным. – Кто-то же должен был убедить ее вести себя более разумно.

– Хлоя, может, ты объяснишь Лии, почему ее идея абсолютно безрассудна? – предложил Доминик.

Леди Хантер взяла девушку за руку.

– Нет, не стану, потому что, по правде говоря, эта идея имеет определенные преимущества.

Все на несколько секунд застыли в ошеломленном молчании, шокированные ее заявлением. Мужчины определенно были потрясены.

– В самом деле? – наконец произнесла Лия.

Ее тетя утвердительно кивнула.

– Как ты и сказала, у тебя не слишком много вариантов, так что мы должны рассмотреть их все. Почему бы нам с тобой не подняться к тебе в комнату и спокойно все не обсудить без неуместного вмешательства мужчин?

Девушка не противилась, когда Хлоя повела ее к двери, хотя и бросила через плечо взгляд на Джека. У него был такой вид, будто ему на голову свалилась наковальня.

Как только они вышли из комнаты и начали подниматься по лестнице, Лия откашлялась, прочищая горло.

– Вы ведь на самом деле не думаете, что я должна стать куртизанкой?

– Конечно, нет, – улыбнулась Хлоя. – Да это и не нужно.

– Тогда почему вы сказали, что это неплохая идея?

Ее тетя остановилась на площадке, на одну ступеньку выше нее.

– Потому что мне совершенно ясно, что Джек Истон влюблен в тебя. А также ясно, что он сам еще этого не понял, бедняга. Поэтому наша задача заставить его это осознать. А уж потом мы сможем приступить к делу.

На мгновение Лии показалось, что лестница покачнулась у нее под ногами, и она вцепилась в перила обеими руками.

«Джек Истон влюблен в меня?»

С какой стати, во имя всего святого, Хлоя пришла к такому странному заключению? Предположение, что Джек может быть в нее влюблен, показалось девушке самым нелепым из всего, что она когда-либо слышала. Ведь он же чуть не лишился сознания, когда она поцеловала его в библиотеке Стоунфелла, и все время сердито отчитывал ее, с тех пор как она приехала в Лондон. Его действия вовсе не показались ей поступками человека, охваченного любовью или даже страстью, – скорее наоборот.

Пока Лия пыталась привести в порядок разбегавшиеся мысли, ее тетя наблюдала за ней с неподражаемым спокойствием. Можно было подумать, что она только что небрежно высказала свое мнение по поводу последней моды на шляпки, а не перевернула вверх тормашками весь мир девушки.

Наконец Лия обрела голос.

– Не думаю, что вы правы, тетя Хлоя. Джек очень привязан ко мне и, конечно, старается меня защитить, но…

– Он влюблен в тебя, Лия, – твердо произнесла та и, взяв Лию за руку, потянула за собой. – Но, как я уже сказала, он еще даже не подозревает об этом. Значит, мы должны его подтолкнуть.

Лия прошла вслед за тетей по коридору, от потрясения не чувствуя под ногами пола.

– И если я сделаю вид, что собираюсь стать куртизанкой, это заставит Джека осознать, что он… э-э, влюблен в меня?

Хлоя заговорщически улыбнулась, открывая дверь в комнату девушки.

– С чего-то нам ведь нужно начать, дорогая, разве нет?