Снова шел снег. Возле крыльца по-прежнему стоял снегоход с двумя шлемами. Значит, Бриана не воспользовалась им, чтобы вернуться в гостевой коттедж. Гейб вздохнул с облегчением. Значит, она не поехала одна в темноте по незнакомой дороге. Но где же она? Достав телефон, он собрался ей звонить, но увидел ее сообщение:

«Твой кузен Брок приехал в тот момент, когда я выходила. Он взялся подвезти меня домой. Пожалуйста, разберись со своей семьей, а я поеду к бабушке, чтобы отвезти ее на Мартинику».

Схватив шлем, Гейб вскочил на снегоход, надеясь догнать Бриану и убедить ее изменить свое решение. А вдруг она уговорила Брока отвезти ее прямо в аэропорт? Но сейчас он мчался по заснеженному полю, освещенному лишь лунным светом, и не мог отправить ей сообщение.

Бриана права. Он совершил тактическую ошибку, распространив в Интернете свадебные фото и тем самым разозлив бывшую жену. Но Тереза сегодня сказала то, что он не может оспорить. Она навсегда останется частью семьи, и с ней надо как-то находить общий язык, чтобы Джейсон никак не пострадал, учитывая ее темперамент.

Снегоход мчался на полной скорости, бросая в лицо Гейбу пригоршни снега. Ему надо как можно скорее догнать Бриану, и он знает, что никакой транспорт на этой территории не может сравниться по скорости со снегоходом.

Через несколько минут он прибыл к гостевому коттеджу. В доме горели огни, сквозь огромные окна он увидел, как Бриана ходит из комнаты в комнату.

Гейб облегченно вздохнул, хотя понимал, что его ожидает трудный разговор. Как он сможет убедить ее остаться?

Она принесла в его жизнь неведомое прежде спокойствие. Да, именно спокойствие. И страсть. Сердце больно сжалось при мысли о том, что он может потерять ее.

Заглушив мотор, он бросился к крыльцу, ворвался в дом и помчался к спальне, где лежали ее вещи, хотя ночевала она в его постели. Невыносимо было даже думать о том, что это в последний раз. У них нет дружеских взаимовыгодных отношений, и их брак отныне не фиктивный, а самый настоящий.

Гейб никак не мог допустить, чтобы все разрушилось. Он тихо постучал в дверь, хотя та не была закрыта. Просто не хотелось без спроса вторгаться в пространство, ведь Бриана имеет право злиться на него.

– Бриана.

На большой кровати, покрытой белым покрывалом, стоял чемодан, куда она уже уложила несколько вещей.

– Я отправила тебе сообщение. – Бриана проскользнула в ванную, чтобы забрать туалетные принадлежности. – Я возвращаюсь в Нью-Йорк, забрать бабушку.

– Я прочитал его. – Ему хотелось прикоснуться к ней. Остановить. Но он видел, какие чувства переполняют ее, и ему нельзя было допустить ошибку. – Давай сначала поговорим.

– Я улетаю коммерческим рейсом. Через два часа. Мне действительно надо лететь. – Бриана положила сумочку с туалетными принадлежностями в чемодан и ушла обратно в ванную. – Через десять минут за мной заедет машина.

Время еще есть. Гейб подошел ближе к ней.

– Давай я тебя отвезу. Или улетим в Нью-Йорк вместе завтра утром.

– Я думаю, мне лучше уехать одной. – Ее темные глаза взглянули на него. В них не было никаких колебаний или сомнений.

Отвернувшись от него, Бриана стала собирать оставшиеся вещи.

Гейб снова почувствовал страх. Он боялся ее потерять.

– Я знаю, что совершил ошибку, когда распространил наши фото в Интернете. Но когда снова увидел Терезу, понял, что буду полным идиотом, если потеряю тебя, Бриана.

– Не надо так говорить. Ты не потеряешь меня. У нас впереди еще год брака согласно контракту, и я намерена выполнять его. Однако вместе мы жить не будем. Это невозможно, когда… – Она запнулась, прикусив губу. – Когда границы между нами стали такими зыбкими.

Гейб увидел, что она дрогнула, и в нем вспыхнула надежда.

– Так давай отменим все границы. Я люблю тебя, Бриана. И не хочу, чтобы нас разделяли какие-то стены.

По ее лицу он увидел, что она растерялась, никак не ожидая признания в любви. Губы зашевелились, будто она что-то хотела сказать, но потом покачала головой.

– Возможно, и любишь, но чувства, которые ты испытываешь ко мне, скорее называются дружбой. Поддержка и доверие важны для нас обоих, однако этого все равно недостаточно для долгой совместной жизни.

Бриана бросила в чемодан несколько блузок, не сворачивая их, оставив в стороне зимние вещи, которые купил для нее Гейб.

– Я люблю тебя, – повторил он на этот раз более уверенно. – Разве этого мало?

– У тебя даже не было времени пережить свой развод. И если ты выбрал меня в качестве средства утешения, я не выдержу этого. Мое сердце разобьется на кусочки. – Сунув руки в рукава красной куртки, Бриана положила в карман телефон.

Он предложил ей все, а она отвергает его? Гейб похолодел от страха.

– Нет, ты не средство утешения. Ты моя жена. И я уверяю тебя, что семья для меня – самое ценное в жизни.

– Я знаю. – Бриана прикрыла глаза рукой. – Ради Джейсона ты пошел на то, чтобы создать видимость семьи. А ему нужна настоящая семья.

– У нас и есть настоящая семья, – настаивал он. – Я не питаю иллюзий в отношении бывшей жены. Она никогда не любила меня и нашего сына.

– Я тоже не питаю иллюзий по поводу ее. Но бабушка моя пожертвовала всем, чтобы забрать меня из неблагополучной семьи. И я не хочу возвращаться в ситуацию, где придется бороться за крохи любви. – Она поджала губы. – Я тоже люблю тебя, Гейб, но заслуживаю большего.

Он был настолько ошеломлен, что даже не взял ее чемодан, когда она направилась к двери.

– Бриана, подожди! – воскликнул он, опомнившись, и бросился вслед за ней.

Но было уже поздно. Мелькнули фары машины, растворившейся в темноте. Бриана уехала, забрав с собой его сердце.

На следующее утро ее разбудили звуки джаза, раздававшиеся из соседней комнаты.

Заморгав от яркого солнца, проникавшего в окно, она не сразу поняла, где находится. За всю свою жизнь она столько не путешествовала. Нью-Йорк. Вайоминг. Снова Нью-Йорк. И это всего лишь за одну неделю.

Подавив в себе желание глубже зарыться под одеяло, Бриана заставила себя вновь открыть глаза. Мелодия Каунта Бейси напомнила о том, что бабушка очень любит джаз.

Поднявшись с кровати под песню «Ночной прыжок», Бриана сказала себе, что у нее есть своя семья. В жизнь вновь вернулась бабушка, и она должна радоваться этому, а не горевать о Гейбе. Надо гордиться тем, что она постояла за себя, отказавшись жить с ним без любви.

Однако радости Бриана не ощущала. В сердце поселилась пустота.

Умывшись и почистив зубы, она медленно оделась. Был уже почти полдень. Ее режим нарушился из-за поездок – сначала в больницу к бабушке, потом к деду Гейба в Вайоминг, на медовый месяц.

Бриана вновь почувствовала боль, вспомнив о том, какими нежными были прикосновения Гейба. Проклиная собственную слабость, она вновь вернулась в ванную и плеснула в лицо холодной водой, смыв навернувшиеся слезы.

Спустившись, она вошла на кухню и увидела бабушку, сиделку и Надин, весело танцевавших под музыку. Роуз держала детскую сумку-кенгуру, в которой сидел Джейсон, смотревший на нее восхищенными глазами.

– Привет, Бриана! – крикнула ей бабушка. – Посмотри, какой у меня есть прекрасный малыш. Разве он не восхитительный?

Надин прекратила танцевать, лицо ее стало озабоченным.

– Мы пытались уговорить ее не делать это, мисс Бриана. Клянусь, пытались!

– Я слежу за ее состоянием, – быстро вставила Аделла. – Она чувствует себя хорошо.

– С одной стороны, у меня няня, с другой – сиделка, – заметила Роуз, замедлив темп, когда музыка закончилась. – Я сказала им, что никогда не была окружена такой заботой. И, кроме того, этот малыш очень любит танцевать. – Она потерлась носом о нос Джейсона, и он рассмеялся.

Сердце Брианы растаяло. Она так скучала по Джейсону. Ей захотелось, чтобы Гейб увидел, какой любовью окружен его сын. В ее глазах снова защипало, черт возьми. Так хотелось быть членом их семьи.

– Милая, в чем дело? – Должно быть, Роуз заметила выражение лица внучки, потому что в ее глазах промелькнула тревога. – Надеюсь, ты беспокоишься не обо мне?

– Дорогая Роуз, садитесь на диван, – настаивала Аделла. – Сейчас я покажу вашей внучке, какое у вас давление. Лучше, чем у некоторых молодых.

Надин достала Джейсона из сумки-кенгуру, а Аделла между тем освободила бабушку от лямок. И только сейчас Бриана заметила, что на кухне готовятся ко Дню святого Валентина. Этот романтический праздник должен наступить через несколько дней. На плите остывали кексы, только что вынутые из духовки, в воздухе витал запах ванили и корицы.

Рядом на столике лежали вырезанные из красной бумаги сердечки, из которых женщины делали гирлянду. Несколько игрушек валялись на полу вместе с пластиковым стаканчиком и деревянной ложкой.

Роуз уселась на диванчик, Аделла достала тонометр и стала мерить ей давление.

– Дорогая моя, садись рядом. – Бабушка жестом указала Бриане на стул. – Наслаждайся чудесным днем в этих чудесных апартаментах. – Она взглянула в окно, из которого виднелся заснеженный Центральный парк. – Расскажи мне о твоем медовом месяце и супружеской жизни.

Этого оказалось достаточно.

Бриана ужаснулась, когда из ее глаз потоком хлынули слезы.

Через час она рассказала обо всем.

О том, как влюбилась в своего босса, ставшего лучшим другом, как получила от бабушки письмо, как Гейб предложил ей выйти замуж, как они составили брачный контракт.

– Тебе не надо было убегать со званого вечера, – наконец сказала бабушка, вырезая сердечки из розовой, красной и белой бумаги. Несмотря на гипс, она работала обеими руками. Бумагу принесла Аделла, чтобы изготовить гирлянды для дома престарелых, где она работала по выходным.

Бриана украшала кексы, находя утешение в том, что кто-то, а именно подопечные Аделлы будут радоваться Дню святого Валентина. Ей ненавистна была сама мысль о том, что Джейсон проведет этот день в студии, где его будут снимать вместе с женщиной, которую он едва знает.

– Я не сбежала, – возразила она. – Просто хочу дать возможность Гейбу выяснить отношения со своей бывшей женой.

Роуз скептически хмыкнула.

– Но ведь тебя там так хорошо встретили.

– Да, хорошо. – Брок отвез ее домой, Мэйси и Малколм усадили рядом с собой, а Скарлетт всеми силами отвлекала на себя бывшую супругу Гейба. – Тем не менее Гейбу надо наладить отношения с Терезой, чтобы вместе опекать сына, ты так не считаешь?

– Она отказалась от своего ребенка, когда тому было всего две недели. Сказала Гейбу, что не готова к материнству, еще задолго до рождения сына. Не каждая женщина мечтает о ребенке. – Бабушка отложила в сторону ножницы. – Может быть, лучше сразу признаться в этом, а не быть жалким подобием родителей, как твои – уж прости меня! – мать и мачеха.

– Может быть, – признала Бриана. – Однако Гейб должен выяснять с ней отношения, а не я.

– Ты согласилась стать его женой, по крайней мере на год. А значит, должна всегда принимать его сторону или хотя бы находиться с ним рядом на таких неловких семейных обедах. – Бабушка взглянула на Бриану поверх розового листа. – Супружество не особенно изменилось со времен моей молодости.

Бриану охватило беспокойство.

– Ты считаешь, я струсила?

– Ты сказала, что любишь его, но любовь твоя поверхностная. Когда у тебя появился шанс создать реальную семью, ты сбежала от мужа. Называй это как хочешь.

Сердце Брианы больно сжалось.

– Я хотела как лучше, бабушка. – Неужели она действительно все испортила? Ей надо было остаться в Шайенне и постараться решить все вопросы с Гейбом.

Она эгоистка. Такая же, как его ужасная бывшая жена.

Бабушка отложила бумагу с ножницами.

– Бриана, этот мужчина – Мак-Нейл. Каждая женщина в городе хотела бы встречаться с ним, не говоря уже о том, чтобы выйти за него замуж. А он выбрал тебя. Потому что доверяет тебе и ты ему нравишься. Ты была его ближайшим другом. А теперь он еще признался тебе в любви. Можешь считать меня сумасшедшей, но я не понимаю, почему ты не веришь ему.

Потому что испугалась. Ей потребовалось много времени, чтобы набраться мужества и решиться на секс после первого неудачного опыта, принесшего страшное разочарование. Однако больше она не хочет рисковать, опасается разбить себе сердце.

– Ты права. – Бриана украсила последний кекс и отложила в сторону нож. – Мне надо ему позвонить. Или вернуться к нему. Или… Что мне делать, бабушка?

Роуз поджала губы.

– У меня на этот счет есть некоторая информация.

– Что ты имеешь в виду? – Бриана услышала, как Надин поет песенку Джейсону в дальней комнате.

– Я переписываюсь с Малколмом.

Бриана ошеломленно смотрела на бабушку.

– С Малколмом? С Малколмом Мак-Нейлом?

– Он прислал мне поздравление по поводу вашей свадьбы. – Роуз достала телефон. – И вообще, с тех пор я с ним переписываюсь в Твиттере. Знаешь ли ты, что он присутствовал на моем концерте в клубе «Аист»? Не могу поверить, что он запомнил, а ведь это было так давно. – Пригладив волосы, бабушка рассмеялась.

Внезапно Бриана поняла, почему бабушка танцевала на кухне. Просто вспоминала тот чудесный день. Бриана никогда не видела ее такой счастливой.

– Бабушка. Ты флиртуешь с дедом моего мужа?

– Может быть, и флиртую. – Роуз пожала плечами. – В моем возрасте я научилась радоваться счастливым моментам. Завтра вернусь на Бушуик-авеню. Но сегодня нахожусь в шикарном отеле в Центральном парке, будто я королева Манхэттена.

– Замечательно, бабушка. Он хороший человек. И очень красивый. – Бриана представила, как сей почтенный джентльмен флиртует с ее бабушкой. – Но ты сказала, что у тебя есть какая-то внутренняя информация о том, что случилось между Гейбом и мной. Дед что-то тебе рассказал?

Бриана не смогла скрыть надежду в голосе. Ей так хотелось наладить отношения с Гейбом, если он вообще захочет сделать это после ее ухода.

– Да, сказал. – Бабушка пригнулась к столу. – Он сказал мне, что…

Какой-то шум раздался из гостиной. Хлопнула дверь, послышались восклицания Джейсона и Надин. И еще какой-то голос – низкий, мужественный и до боли знакомый.

Надежда и страх охватили сердце Брианы.

Роуз выпрямилась в кресле.

– Похоже, секрет раскрылся. По звукам скажу, к тебе вернулся муж, Бриана.