Позже, уединившись в главной спальне, которую она заняла по настоянию Дэймона, Кэролайн позвонила своей сестре, чтобы узнать, как идут дела у них с Лукасом.

Ее пребывание в плену было наполнено страхом и чувством одиночества, и в то же время она узнала, как сделать так, чтобы ее было трудно найти. Ее похитители пользовались дешевыми мобильными телефонами. Каждую неделю они открывали новую упаковку этих устройств. Для них это было идеальным средством связи с сообщниками, поскольку их было невозможно вычислить. Когда три дня назад Кэролайн покидала Ванкувер вместе со своим сыном и сестрой, она купила по пути несколько «одноразовых» телефонов. Они ехали на автомобиле почти до Монтаны и незаконно пересекли границу. Поскольку все они были гражданами Соединенных Штатов, она не испытывала таких сильных угрызений совести, какие испытывала сейчас, обманывая Дэймона. Сделанные во время их медового месяца фотографии, которые он ей показал, тронули ее не меньше, чем его нежный поцелуй на смотровой площадке. Они почти убедили ее в том, что он искренне ее любил.

Почти убедили. Ей нужно быть абсолютно уверенной во всем.

Потому что, если Дэймон сказал ей правду, это означает, что ее отец не только обманул его и полицию, но и спланировал… Нет, она даже думать об этом не хочет.

Ранее этим вечером она попыталась дозвониться до двух полицейских, с которыми разговаривал Дэймон, но ни одного из них не было на службе. Дэймон определенно был уверен, что они подтвердят его версию событий, иначе он не стал бы называть ей их имена.

Ее сестра подошла к телефону после третьего гудка.

– Кэролайн? У тебя все в порядке? – В голосе Виктории слышалось беспокойство.

– Да. А у вас? Как там Лукас?

– У нас все хорошо. Лукас крепко спит в соседней комнате. Я смотрю телевизор в гостиной, но у меня с собой радионяня, так что я услышу, когда он проснется.

Кэролайн уже успела соскучиться по своему малышу. Если бы она могла сейчас прижать к себе его теплое тельце, вдохнуть его сладковатый запах, это придало бы ей сил после напряженного дня.

– Я так по нему скучаю. Спасибо, что заботишься о нем. – Подойдя к огромной кровати, Кэролайн забралась под одеяло и села, прислонившись спиной к подушкам в изголовье. Комната, оформленная в кремово-коричневых тонах, напоминала изображение на старой сепии. – Ты кого-нибудь видела? Что-нибудь слышала?

Они обе боялись, что их отец мог послать кого-то за ними или прервать свою деловую поездку и отправиться за ними сам. Не имеет значения, что они нелегально пересекли границу. Стефан Деграфф, несомненно, сразу догадался, куда направилась Кэролайн. Он знал, что она расстроилась из-за того, что, когда она страдала от амнезии, он скрывал от нее, что у нее есть муж по имени Дэймон Макнилл.

Ее сестра в то время уехала на целый семестр за границу, поскольку ей нужно было работать над магистерской диссертацией, но она должна была к концу месяца вернуться в Стэнфорд.

– Пока все спокойно. Как мы и договорились, я не выхожу из дома и не поднимаю ставни. Думаю, что детской смеси и подгузников нам хватит на неделю.

– Я вернусь задолго до этого.

Затем она вкратце рассказала сестре о том, что узнала от Дэймона, добавив в конце, что сотрудник полиции округа Санта-Клара должен перезвонить ей утром.

После долгой паузы Виктория тихо присвистнула.

– Боже мой, Каро, я даже не знаю, что сказать. Потому что, если твой муж говорит правду, это означает, что папа…

– Опасен? – осторожно произнесла Кэролайн, все еще не желая верить в то, что их отец жестокий манипулятор.

Виктория издала смешок:

– Да, папа любит командовать. Да, он хочет побеждать любой ценой, но это еще не делает его опасным для нас, его детей.

Виктория права. Ведь речь идет о том самом отце, который раскачивал их на качелях, когда они были детьми, и в игровой манере объяснял им законы физики. Том самом отце, который водил их в походы и показывал им ядовитые растения. Стефан Деграфф возлагал слишком большие надежды на своих дочерей, но он никогда не давал им повода сомневаться в его любви.

– Как он мог не забеспокоиться, когда Дэймон сказал ему, что меня, возможно, похитили? – У нее было такое чувство, будто она собирает головоломку с отсутствующими деталями. – Почему он не принял во внимание такой вариант? Он так сильно злился на меня за то, что я вышла замуж за человека, которого он терпеть не может? Почему он не позвонил в полицию, когда я сказала ему, что вспомнила людей, которые меня похитили и удерживали против моей воли?

– Но Дэймон утверждает, что папа сказал копам, что ты связалась с ним через какое-то время после своего исчезновения, – заметила Виктория. – Может, это действительно так, и у тебя до сих пор есть провалы в памяти из-за лекарств?

– Да, они и вправду у меня есть, но я не придумала тот дом в Мексике с меняющимися охранниками, которые стерегли меня каждый день в течение нескольких месяцев.

По ее коже пробежала дрожь, и она, высунув руку из-под одеяла, взяла пульт дистанционного управления и нажала на кнопку. Языки пламени в газовом камине поднялись выше. В доме было тихо, и она подумала, что Дэймон, возможно, уже спит. После их поцелуя на прогулке он был внимательным и заботливым. Похоже, он специально не касался тем, которые могли ее разволновать. За ужином он напомнил ей о том, что она пообещала ему сходить завтра к доктору.

Она согласилась, хотя в этом не было никакого смысла. Ее прежний доктор сказал ей, что оставшиеся провалы в памяти вызваны действием лекарств и эти воспоминания могут уже никогда не вернуться.

– Хорошо, – ответила Виктория, приглушив звук телевизора. – Но что, если твои проблемы с памятью гораздо серьезнее, чем ты думаешь? Что, если тебя держали в плену не много месяцев, а несколько недель? Что, если ты действительно связалась с папой вскоре после своего исчезновения? Возможно, папа прав, и ты просто не помнишь, что сама ушла от Дэймона, потому что для тебя это было слишком болезненно. У Кэролайн сдавило грудь. Она всячески гнала от себя эту мысль. Может, причина была в том, что она по-прежнему любила своего мужа, а может, в том, что она просто хотела, чтобы ее сын общался со своим отцом. Или в обеих этих вещах.

– Если я бросила своего мужа, почему я не сказала об этом тебе? – спросила Кэролайн.

Виктория была ее наперсницей. Сестры были очень близки с тех пор, как их мать умерла от передозировки транквилизаторов пять лет назад. Они поддерживали друг друга и до этого, когда мать в течение долгих лет боролась с депрессией.

Дэймон тоже потерял свою мать, когда был совсем юным. У Кэролайн, по крайней мере, был отец. Лайам Макнилл, отец Дэймона, перестал общаться со своими незаконнорожденными сыновьями, когда Дэймон был ребенком. Он предпочел выполнять свои отцовские обязанности только по отношению к тем детям, которых родила ему его законная жена.

– В том семестре я была слишком погружена в свою курсовую работу. Возможно, ты ничего мне не сказала именно по этой причине, – предположила Виктория. – Или, может, ты не ввела меня в курс дела, потому что папа попросил тебя отдалиться от меня, когда ты решила выйти замуж за его противника.

Кэролайн не могла ответить на это ни «да», ни «нет», поскольку сама все еще терялась в догадках.

– Но я помню, что кто-то вошел в дом. И это был не Дэймон.

Должно быть, ее похитили именно тогда. Она лишь помнила, что в тот день ей было страшно.

– Тебя напичкали лекарствами, – мягко произнесла Виктория. – От транквилизаторов сознание затуманивается, и ты не можешь понять, что было наяву, а что тебе пригрезилось. Ты ни в чем не виновата, Кэролайн.

Ее доктор сказал ей то же самое, но от этого ее страх и гнев никуда не делись.

Прежде чем она успела согласиться со своей сестрой, на другом конце линии раздался детский плач. Кэролайн чуть не соскочила с кровати, но вовремя вспомнила, что ее сын находится в другом доме.

– Пора покормить Лукаса перед сном, – сказала Виктория. – Я пошла к нему.

– Жаль, что меня с вами нет, – ответила Кэролайн.

– Скоро ты к нам присоединишься. Береги себя, Каро. Желаю удачи.

Виктория разорвала соединение, и она почувствовала себя как никогда одинокой.

Завтра ей придется что-нибудь придумать, чтобы не идти на прием к доктору. Если ей не позвонят из полиции завтра утром, она сама отправится в участок. От того, что ей там скажут, зависит ее будущее. Если выяснится, что Дэймон сказал ей правду, она признается ему, что не помнит, бросила она его или нет, но знает наверняка, что ее удерживали в Мексике против ее воли.

Когда она вспомнила Дэймона, она сразу захотела его увидеть. Никакие транквилизаторы не могли заставить ее забыть, как она когда-то его любила. Жаль, что она не знает, насколько сильна была его любовь к ней до ее исчезновения. Она боялась, что, возможно, погубила его чувства к ней, когда скрыла от него, что у них есть сын.

– У меня есть простое решение для всех твоих проблем, брат, – сказал Дэймону его младший брат во время их разговора по скайпу на рассвете.

«Черт бы побрал эту разницу во времени», – подумал Дэймон. Гейб сидел в заднем дворике «Бердсонг Хотел», расположенного рядом с владениями Макниллов на Мартинике. Там было уже позднее утро. На ветках пальм за спиной Гейба пели экзотические птицы. Задний план напоминал картину в стиле поп-арт в розовых и бирюзовых тонах.

– Моя пропавшая жена вернулась домой. Она совсем меня не помнит. Ее отец хочет вышвырнуть меня из компании. Я обнаружил ошибку в новом продукте, который мы собирались запустить в производство. Наш старший готов все продать и выйти из дела, чтобы уделять больше времени своей молодой жене. – Дэймон сидел в небольшой комнатке для завтрака внутри кухни, где не было эха, и Кэролайн не могла услышать его из комнаты наверху. Также он выбрал это место потому, что оно находилось недалеко от главной спальни. Если Кэролайн выйдет из комнаты, он непременно об этом узнает. – А теперь объясни, как тебе удалось найти универсальное решение для всех моих проблем.

Гейб удивил его, позвонив ему этим утром, после того как Дэймон вчера вечером отправил ему сообщение, в котором спросил его, что он думает о возможной продаже «Транспарент». Их старший брат Джегер хотел, чтобы продажа состоялась и они смогли начать все заново и избавиться от давления инвесторов, которые всячески пытались установить свой контроль над компанией. Главным образом, этого жаждал Стефан Деграфф.

Дэймон пока не собирался сдаваться. Он был благодарен Джегеру за то, что тот управлял компанией, пока он искал Кэролайн. Но сейчас, когда она вернулась, Дэймон был снова готов переключить свое внимание на новую технологию, которую он сам разработал. Технологию, в которую он верил. Он не мог допустить, чтобы Стефан Деграфф сместил его с поста исполнительного директора.

– Поезжай в Нью-Йорк, – произнес Гейб таким тоном, словно этот ответ был очевиден. Обратись к новым родственникам и посмотри, готовы ли Макниллы сдержать слово и поделиться своими деньгами. Дедушка хочет, чтобы мы стали частью его семьи. Пусть он раскошелится и откупится от Деграффа, чтобы это доказать.

– Ты говоришь как баловень семьи. – Дэймон сделал глоток крепкого черного кофе. – Неужели у тебя нет ни капли гордости и ты готов просить подачку?

– Кто просит подачку? Деграфф продал бы собственную дочь, чтобы завладеть «Транспарент», хотя он очень богат. Твой новый продукт определенно стоит целое состояние. – Гейб пожал плечами. – Хотя, по правде говоря, я вложил в него деньги только потому, что мы с тобой родственники.

– Твоя щедрость не знает границ, – пробурчал Дэймон.

После этого Гейб стал рассказывать ему об их новообретенном дедушке, с которым он недавно разговаривал по телефону. Дэймон делал вид, что внимательно его слушает, но мысли его были далеко.

Как далеко готов зайти Стефан Деграфф в своем желании получить контроль над «Транспарент»?

Год назад Дэймон сказал себе, что то, что отец Кэролайн не принял его в качестве своего зятя, не имеет значения. Что важнее всего их с Кэролайн любовь друг к другу. Но что, если Стефан подослал к нему Кэролайн не только для того, чтобы она узнала, как функционирует его компания? Что, если он хотел, чтобы она заставила Дэймона в нее влюбиться, а затем бросила его?

Нет, это безумие. Кэролайн красивая и умная женщина. Она не вышла бы за него замуж только ради промышленного шпионажа. Все же факт, что она исчезла сразу после их медового месяца, а вернулась в трудное время для компании, утверждая, что почти ничего не помнит, заставил его насторожиться.

Увидев, что дверь главной спальни открылась, он, не предупредив Гейба, захлопнул ноутбук, чтобы Кэролайн не подслушала их разговор. Она вышла из комнаты босиком, неся в руках коричневые ботильоны, словно не хотела создавать шум. На ней был яркий кардиган, который, она, очевидно, нашла в шкафу, с ее плеча свисала темно-красная сумочка. Она направлялась через кухню к выходу.

Снова собирается исчезнуть?

– Доброе утро.

Она так испугалась, что уронила ботильоны на пол. Черт побери, как он мог подумать о Кэролайн худшее? Он ведь хорошо ее знает. Она не способна на те возмутительные вещи, которые пришли ему в голову.

Поднявшись, он быстро подошел к ней, поднял ее ботильоны и аккуратно поставил их рядом с кухонной стойкой.

– Прости, Кэролайн. – Он провел рукой по ее руке. – Мне следовало тебя предупредить.

– В этом не было необходимости. – Кэролайн слегка отстранилась. – Ты здесь живешь, а я пришла сюда только вчера. – Она показала ему свой мобильный телефон, который держала в руке. – Я пытаюсь дозвониться до местного отдела полиции. Хочу поговорить с офицерами, которых ты вчера упомянул.

– Я думал, что они сами тебе позвонят, когда придут на работу.

Вчера они вместе заехали в участок. Нужных им сотрудников полиции там не оказалось, и они оставили для них сообщение.

– Новая смена заступает на дежурство в семь часов утра. Я решила, что будет лучше попытаться с ними поговорить до начала их рабочего дня. – В трубке раздался голос, и она прижала ее к уху: – Да, я еще на связи. Мне нужен офицер Дауни.

Кэролайн начала ходить взад-вперед по кухне. Ее кардиган был ярким пятном на фоне кухонной техники из нержавеющей стали. Должно быть, ее соединили с нужным ей сотрудником. Она назвала свое имя и причину своего звонка, затем достала из сумочки листок бумаги и прочитала даты, которые упомянул Дэймон во время их вчерашнего разговора.

Она проверяла, сказал ли он ей правду, и это вызывало у него странные ощущения. Он уже давно был преуспевающим бизнесменом. На Мартинике, где им с братьями принадлежала пристань для яхт и дом в колониальном стиле, который они сдавали в аренду для частных вечеринок и корпоративного отдыха, он пользовался репутацией справедливого работодателя и щедрого спонсора. В Кремниевой долине к его мнению прислушивались. Его лекции о развитии цифровых технологий собирали полные залы в престижных университетах.

Но женщина, которой он отдал свое сердце, обратилась в полицию, чтобы там подтвердили его версию событий. Такое поведение характерно для человека, страдающего от амнезии? Он непременно спросит об этой и других вещах у специалиста, который приедет к ним сегодня.

Пока Кэролайн расспрашивала копа, Дэймон сварил кофе.

– Большое спасибо, – произнесла она в трубку, затем выслушала своего собеседника и покачала головой. – Нет. Еще нет. Но я обязательно с вами свяжусь сразу, как только буду готова дать показания. Всего доброго.

Разорвав соединение, она убрала телефон в сумочку. Она не знает, как с ним заговорить, или ему это только кажется?

– Тебе нужно дать показания? – спросил он, чтобы нарушить напряженное молчание.

Сняв сумочку с плеча, она положила ее на стойку из серого гранита и, облизав губы, настороженно посмотрела на Дэймона.

– У меня была амнезия, но я вспомнила больше, чем утверждала, когда появилась здесь позавчера.

Дэймон напрягся. Он не ожидал такого. Два дня назад он был уверен, что она пришла только для того, чтобы потребовать развод.

– Зачем ты это сделала? Зачем ты лгала мне, будто совсем не помнишь того, что между нами было.

Все же он по-прежнему отказывался верить в то, что Кэролайн с самого начала была сообщницей своего отца, который хотел прибрать к рукам «Транспарент».

– Мне нужно было узнать, почему ты не заявил в полицию о моем исчезновении. – В ее взгляде была боль. – Это у меня в голове не укладывалось. Кроме того, мой отец сказал мне…

– Твой отец?

Внутри у Дэймона все оборвалось. Его худшие опасения подтвердились. Похоже, она все это время общалась со Стефаном Деграффом.

– Да. Это он нашел меня в Мексике. Это он отвел меня к специалисту, чтобы вылечить мою амнезию.

– Когда? – Дэймон тут же пожалел о своем резком тоне, хотя чувствовал себя так, словно у него из груди вырвали сердце. Чтобы успокоиться, он сделал глубокий вдох, после чего произнес: – Как долго вы с твоим отцом водили меня за нос, Кэролайн? Два дня? Или с самого начала?