– Вы действительно хотите жениться на мне? – воскликнула Лия.

Это казалось невероятным. В обществе ее считали парией, и все же за последние несколько недель ей уже во второй раз делали предложение, благопристойное предложение руки и сердца.

Предложение Джека еще можно было понять: он чувствовал себя ответственным за ее судьбу, хоть Лия и считала это чистым вздором, – но второе предложение изрядно ее удивило.

Себастьяна Синклера, сидевшего рядом с ней на кушетке в гостиной Хантеров, похоже, привел в замешательство ее изумленный возглас.

– Да, в самом деле. Я не стал бы шутить такими серьезными вещами, как брак, мисс Кинкейд.

Дом недовольно засопел, и Лия вдруг поняла, что слишком крепко прижимает к груди его крошечное тельце. Ослабив объятия, она подняла малыша и положила его головку себе на плечо.

– Должна признаться, я немного смущена. На бале-маскараде у мистера Уэлби вы держались твердо и не изъявляли желания ни жениться на мне, ни брать в содержанки.

– Я никогда не оскорбил бы вас предложением подобной сделки. А что до другого предложения… – Он пожал плечами. – Вы застали меня врасплох. Молодые дамы обычно не предлагают мужчинам жениться после столь короткого знакомства.

– Да и вообще не предлагают, – криво усмехнулась Лия. – Тем более на скандальном бале-маскараде, где атмосфера не располагает к ясному мышлению. Наверное, прежде всего вас отвлекали все эти полуодетые женщины.

Смуглые щеки Синклера покрылись краской.

– Наверное, нам лучше оставить в прошлом ту злосчастную ночь, не стоит о ней вспоминать.

Лия нашла занятным, что мужчины в ее жизни, похоже, смущались больше, чем женщины, когда заходила речь о любовных утехах. Это было забавно, но и досадно, поскольку делало невозможным откровенный разговор, в котором она так нуждалась.

– Хорошо, но я все же удивлена вашим предложением, сэр. Хотя и польщена, конечно.

– Судя по вашему голосу, не скажешь, что вы польщены, – сухо заметил Себастьян.

Дом начал просыпаться и захныкал, Лия погладила его по спинке.

– Я бы сказала, что мы поддерживали беседу, когда встречались на приемах, и, кажется, нашли общий язык, но если оставить это в стороне, не представляю, зачем вам понадобилось делать мне предложение.

– Не представляете?

Его теплая улыбка заставила Лию покраснеть, но скорее от неловкости, чем от удовольствия. Синклер с его волосами цвета пшеницы и ярко-зелеными глазами и правда был красив, а вдобавок, как верно сказала Джиллиан, несметно богат и происходил из знатной семьи. Большинство женщин посчитали бы великой удачей получить от него брачное предложение.

– Вы очень добры, – заставила себя улыбнуться Лия. – Но женитьба на мне вряд ли упрочит ваше положение в обществе. Скорее наоборот.

– Мне решительно все равно, что думают обо мне в свете. Главное – что вы не уличная воровка, к тому же пользуетесь поддержкой некоторых очень влиятельных и высокопоставленных особ.

Лия поудобнее устроила на плече младенца, который снова заснул. Ее усталый разум пытался отыскать подходящий ответ. Как бы ей хотелось спрятаться в каком-нибудь укромном уголке и тоже поспать! Жизнь с каждой минутой становилась все сложнее, а предложение Синклера запутало все еще больше.

Лия не ответила, и Себастьян очаровательно улыбнулся.

– Нет, я хочу жениться на вас, потому что вы мне нравитесь. Очень нравитесь, – добавил он. – Я начинаю это понимать.

Если бы у Лии остались мозги в голове, она ухватилась бы за это предложение, но, похоже, ее окончательно лишили разума события последних недель и… Джек.

– Вы прекрасны, мисс Кинкейд, – продолжил Синклер. – К тому же добры, умны и весьма практичны. Вам не по вкусу пустая болтовня о модах, последних сплетнях и слухах, вас не увлекают всевозможные светские глупости. – Он наклонился и легко коснулся головки младенца. – Вас волнуют обычные повседневные вещи, вам интересна настоящая жизнь, дети. И насколько я могу судить, вы предпочитаете жить за городом, как и я.

Эта небольшая речь, сухая и чересчур обыденная, хотя и произнесенная самым добродушным тоном, больше походила на перечисление необходимых покупок, нежели на брачное предложение.

– На самом деле, – добавил Синклер, – думаю, мы с вами смотрим на вещи одинаково. Это поможет укрепить наш брак.

– И как же мы смотрим… на вещи? – осторожно спросила Лия.

– Мы оба чувствуем себя чужими в свете, поэтому идем собственным путем. Мы ни от кого не зависим, не ждем милостей, сами добиваемся своего счастья, не позволяя никому встать у нас на пути. Нас не останавливает, если приходится идти к желанной цели в одиночку. Все это очень сближает нас с вами, мы подходим друг другу. Вместе мы могли бы хорошо и радостно жить.

Наверное, его оценка была верной, но Лия смертельно устала стоять в стороне, смотреть на чужую семью и страстно мечтать о том, чтобы войти в нее. Всего однажды она захотела быть там, куда влекло ее сердце. Себастьян Синклер казался милым, но Лия чувствовала, что рядом с ним ей не место, он не для нее. При всем дружелюбии Синклера в нем ощущалась какая-то отстраненность, почти равнодушие, словно сильные чувства не нашли бы отклика в его душе, а скорее вызвали досаду.

– Я искренне польщена вашим предложением, сэр, но…

– Но ваш ответ «нет», – криво усмехнулся Синклер. – Я этого ожидал, но все же решил попробовать.

Лия изумленно посмотрела на него.

– Вы ожидали отказа?

– Думаю, да, потому что ваше сердце принадлежит другому, – грустно улыбнулся Синклер.

Лия не могла себе представить, что выйдет замуж за кого-то, кроме Джека, и уж точно не стала бы женой такого славного человека, как Синклер. Он не заслуживал брака с угрюмой женой, тоскующей по другому мужчине.

– Прошу меня простить, – пролепетала она беспомощно.

– Вам нет нужды извиняться. Время, проведенное с вами, доставило мне удовольствие. Надеюсь, мы останемся друзьями.

– Конечно.

Она, несомненно, ему нравилась, но невозмутимое, уверенное выражение лица Синклера говорило, что сердце его не разбито отказом. Быстрый взгляд, брошенный в сторону двери, подсказал, что Себастьяну не меньше, чем ей, хочется поскорее закончить этот неловкий разговор.

Прижав к себе ребенка одной рукой, она протянула ему другую.

– Благодарю вас, сэр. Поверьте, я высоко ценю дружбу с вами.

Он сжал ее ладонь, в его проницательном взгляде читалась искренность.

– Вы не должны – знайте об этом.

Лия недоуменно подняла бровь.

– Искать себе покровителя, – пояснил он. – Мое брачное предложение остается в силе. Если вы почувствуете, что выбора нет, пожалуйста, вспомните, что я предлагаю вам другой путь.

Лия растерянно моргнула, не находя слов, потом наконец прошептала:

– Спасибо.

Синклер как раз склонился над ее рукой, когда отворилась дверь и в комнату вошел Джек. Следом за ним протиснулся Смитуэлл с обиженным лицом и с подчеркнутым достоинством объявил:

– Маркиз Лендейл!

– Какого черта вы делаете, Синклер? – прорычал Джек, бросаясь к ним.

– Я пожелал мисс Кинкейд приятного вечера, – спокойно ответил Себастьян. – Хоть это вас и не касается.

– Еще как касается! Моя невеста наедине с другим мужчиной…

– Так вы помолвлены? – перебил его с заметным удивлением Синклер.

– Нет! – твердо ответила Лия.

– Мы просто еще не объявили, – почти одновременно с ней выпалил Джек.

Несколько мгновений Синклер неподвижно смотрел на него. В ответном взгляде Джека было столько враждебности, что Лия почувствовала неприятный холодок, пробежавший по спине.

– Понятно, – пробормотал наконец Синклер и улыбнулся Лии. – Что ж, ладно, всего вам доброго. Пожалуйста, не забудьте о том, что я вам сказал, мисс Кинкейд. Я вполне серьезно.

– Хорошо, – отозвалась Лия.

Синклер коротко кивнул Джеку.

– Вы счастливец, Лендейл. Надеюсь, сумеете осуществить свои намерения.

Враждебность Джека не убавилась ни на йоту. Он проводил свирепым взглядом Синклера до двери, Смитуэлл тоже поспешил выйти следом.

– О чем вы с ним разговаривали? – Внимание Джека вновь вернулось к Лии.

– Если воспользоваться фразой мистера Синклера, это тебя не касается. – Дом опять беспокойно заворочался во сне, и Лия осторожно положила его в колыбель, ласково погладив по крохотной спинке. – Пожалуйста, говори тише, а то разбудишь ребенка.

– Ладно, – кивнул Джек, – но я по-прежнему жду ответа. И прежде всего: какого черта ты делала с ним наедине?

Лия собиралась ответить что-то резкое, когда дверь опять отворилась и в комнату вошла Хлоя в сверкающем шелковом платье цвета красного вина.

– Добрый вечер, лорд Лендейл, – с теплой улыбкой обратилась она к Джеку. – Как хорошо, что вы зашли. Можете составить Лии компанию, пока мы будем на приеме у леди Фернтон.

Джек коротко поклонился.

– Леди Хантер, я не знал, что вы собираетесь на прием. Надеюсь, вы не возражаете против моего визита.

– Боже милостивый, почему бы я стала возражать?

– Потому что я осталась без сопровождения? – с надеждой в голосе подсказала Лия.

Сейчас ей совершенно не хотелось оставаться с Джеком наедине. Он явно собирался донимать ее расспросами о беседе с Синклером и продолжать спор насчет предложения.

Хлоя небрежно отмахнулась.

– Глупости. Лорд Лендейл для нас почти как член семьи, не так ли? Ты тысячу раз это говорила, дорогая. Вдобавок я не хочу, чтобы ты скучала или грустила, сидя здесь в одиночестве.

Скорее уж супруги боялись, что она незаметно сбежит и выкинет новый скандальный фортель: отправится на бал-маскарад или найдет какое-нибудь другое столь же непристойное увеселение. Лия невольно задумалась, уж не по их ли просьбе Джек приехал, чтобы выступить в роли сторожевого пса.

– Я с радостью останусь дома и отдохну, да и, пожалуй, спать пораньше лягу: еще не пришла в себя после вчерашней… восхитительной экскурсии по вилле лорда Пекуорта.

Джек насмешливо фыркнул, ясно дав понять, что думает о ее нелепой отговорке. Лия метнула на него свирепый взгляд.

– Я хорошо тебя понимаю. – В глазах Хлои мелькнули веселые искры. – Спасибо, что позаботилась о Доме: очень мило с твоей стороны, – а то няньке немного нездоровится из-за погоды. Спать его уложит моя горничная, так что тебе нет надобности нянчиться с ним, если не хочешь.

– Нет-нет, мне совсем не трудно, – быстро возразила Лия. – Напротив, очень нравится.

Хлоя заглянула в колыбель и ласково погладила спутанные кудряшки малыша.

– Думаю, он проспит весь остаток вечера.

– Я потом отнесу его в детскую, – сказала Лия.

– Да, но сначала мы поговорим, – заявил Джек.

Проклятье!

Лия поняла, что отделаться от этого несносного человека не удастся, и не знала, как долго сможет сопротивляться ему, тем более сейчас, когда он божественно красив в своем строгом, безупречного покроя сюртуке, так эффектно обрисовывавшем широкие плечи. Никто другой не выглядел так привлекательно в вечернем костюме, как Джек.

Хлоя быстро поцеловала Лию в щеку.

– Оставляю тебя наслаждаться беседой с лордом Лендейлом, дорогая.

– Да, я сгораю от нетерпения, – сухо отозвалась Лия.

Тетушка кивнула Джеку и скользнула к двери, но, прежде чем выйти из комнаты, обернулась и лукаво подмигнула Лии.

Казалось, вся семья вступила в заговор против нее. Если они добьются своего, то еще до конца недели она выйдет замуж за Джека.

Конечно, если бы они знали тайну, которую открыла ей леди Анна, то, возможно, передумали бы, но Лия была слишком взволнована и подавлена, чтобы рассказать об этом даже Хлое или Джиллиан.

А вот Джеку ей придется рассказать правду. Все ее предыдущие попытки урезонить его провалились, включая нелепую просьбу помочь в поисках богатого покровителя. Он ловко парировал все ее выпады. Теперь в ее арсенале осталось единственное оружие, и мысль о том, чтобы пустить его в ход, вызывала у нее отвращение: Лия знала, что правда ранит Джека так же больно, как и ее.

Глаза его по-прежнему метали молнии, но в них читалось теплое участие и тревога – так сквозь грозовые тучи проглядывает солнце. Лия с трудом подавила порыв броситься в его объятия и расплакаться. Она слишком устала бороться с трудностями: стоило преодолеть одну, как на смену ей приходила другая. Прежде рядом с ней всегда был Джек: он утешал ее и помогал справляться с жизненными неурядицами. Искушение позволить ему сделать это снова было столь сильным, что Лия испугалась.

Ей пришлось напомнить себе, что теперь именно он причина многих ее затруднений. Если бы Джек не стоял у нее на пути, она могла бы осуществить свои планы, обеспечить себя и бабушку. Тогда и он мог бы жить своей жизнью, найти себе подходящую невесту и позаботиться о поместье.

– Что случилось, любовь моя? – спросил он мягко.

Лия ответила не сразу.

– Ничего. Я просто немного устала.

– Тогда посиди со мной, позволь мне позаботиться о тебе. – Его чарующая улыбка манила, притягивала, ей невозможно было противиться. – Хочешь, я разотру тебе ступни. Я знаю, как ты это любишь.

– Нет, ты не сделаешь ничего подобного! – воскликнула Лия, старательно изображая возмущение.

В детстве Джек не раз растирал ей ноги, когда они долго бродили по снегу или катались верхом в сырую погоду. У нее часто мерзли ступни, ведь она ходила в старых, изношенных ботинках, которые промокали насквозь, и Джек беспокоился, как бы она не простудилась.

– Тогда давай просто посидим и поговорим. – Он взял Лию за руку, усадил на кушетку и сел рядом. – Ну что? Так-то лучше, верно? – прошептал он и непринужденно обнял ее за плечи. Его пальцы принялись теребить буф ее рукава.

– Вообще-то нет. На самом деле ты ведешь себя неподобающе.

– Вы с Синклером тоже вели себя неподобающе, как я заметил. И пора тебе ответить на мой вопрос. Зачем ты осталась наедине с этим хлыщом?

Лия вывернулась из его рук.

– Синклер вовсе не хлыщ, и тебя не касается…

Джек мягко взял Лию за подбородок, заставив умолкнуть.

– Нет, дорогая, касается.

Она сердито сверкнула глазами, но Джек даже бровью не повел.

– Ты такой надоедливый, – проворчала Лия.

– Знаю, но ведь ты все равно меня любишь.

Лии нечего было на это возразить, и в досаде она показала ему язык.

– Сделай так еще раз, и мне придется тебя поцеловать, – предупредил Джек, и в глазах его снова зажегся обольстительный огонек.

– Если хочешь знать, Синклер предложил мне выйти за него замуж, – бросила Лия, зная, что Джек рассердится.

О, он не просто рассердился, глаза его вспыхнули яростью. Лицо застыло, словно обратилось в холодный мрамор.

– Черт возьми, – прорычал он. – Этот мерза…

Лия шлепнула его ладонью по груди.

– Я отказала ему, так что не бранись.

– Чертовски надеюсь, что ты отказала ему, потому что собираешься выйти за меня.

– Я не собираюсь выходить за тебя замуж – мы обсуждали это вчера. Ты хорошо знаешь, каковы мои условия.

– Я знаю лишь одно: ты сошла с ума, если думаешь, что позволю тебе пуститься в очередную сомнительную авантюру и стать куртизанкой. – Он немного помолчал. – Или выйти замуж за кого-то, кроме меня.

– Наш брак невозможен, – упрямо повторила Лия, чувствуя, как отчаяние сжимает сердце.

Джек нежно погладил ее по щеке.

– Вовсе нет, любовь моя. Само собой, нам придется преодолеть множество трудностей, но твоя семья нас поддержит. А это дорогого стоит. Левертоны и Хантеры сделают все, чтобы погасить скандал. И я уверен, мы сумеем привлечь на свою сторону даже вдовствующую герцогиню Левертон и бабушку Джиллиан.

– Но твоя семья не примет нашу сторону.

– Анна нас поддержит, она так и сказала. Что до моей матери, то и она со временем смягчится, тем более когда у нее появится возможность узнать тебя получше.

– Нет, она не смягчится. – Лия сжала губы, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

– Так вот о чем вы говорили вчера с Анной?

Лия кивнула, ненавидя себя за то, что вынуждена рассказать Джеку правду. Грудь ее будто сдавило тисками, стало трудно дышать.

Джек слегка отстранился, откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди. Лия должна была испытать облегчение, но ей не хватало тепла его тела, ощущения, что, когда он рядом, ей не страшна никакая боль. Но то была лишь иллюзия. Лия знала, что скоро Джек навсегда исчезнет из ее жизни.

– Что бы ты ни узнала, лучше расскажи мне все, и покончим с этим, – предложил он спокойно и ободряюще кивнул.

– Это… это касается моей матери… и твоего отца.

Джек остался неподвижен, но его высокая, крупная фигура словно окаменела.

– Продолжай.

Пока она пересказывала грязную историю, выражение его лица почти не менялось. Он лишь слегка нахмурился, но слушал внимательно, не перебивая, и, похоже, не испытывал ни ужаса, ни потрясения, чего ожидала Лия.

– Как видишь, – заключила Лия, – я не смогла бы выйти за тебя замуж, даже если бы нам удалось решить все остальные проблемы. Твоя мать ненавидит всех женщин рода Кинкейд, и с полным на то основанием. Ты не вправе просить ее принять меня в семью после того, что сделали с ней мои бабушка и мать.

– Я выслушал историю твоей дорогой матушки и все понял, – заговорил Джек. – Но ни ты, ни Ребекка не сделали ничего такого, что могло бы причинить боль моей матери. Думать иначе попросту глупо.

Лия невольно открыла рот от изумления.

– Но ты ведь знаешь, как оскорбило леди Джон появление моей бабушки в Стоунфелле. Это рассорило вашу семью на долгие годы.

Джек бесстрастно пожал плечами.

– Отношения моего дяди с Ребеккой касаются только их и никого больше. Хоть моей матери их связь пришлась не по нраву, она почти не затронула ее жизнь.

– Как ты можешь такое говорить? – воскликнула Лия. – Из-за бабушки она терпеть не могла приезжать в Стоунфелл.

Губы Джека изогнулись в язвительной усмешке.

– Я расскажу тебе один секрет, дорогая. Моя мать терпеть не могла приезжать в Стоунфелл, потому что не выносит деревенскую жизнь, всегда ее ненавидела. В значительной мере она пользовалась присутствием Ребекки как отговоркой, чтобы избегать поездок в старое поместье.

– Правда? – с сомнением спросила Лия.

– Правда. Если бы я знал, что тебя так это огорчает, рассказал бы тебе об этом много лет назад, когда мы были детьми. Что же касается обиды, которую затаила на тебя моя мать, я отказываюсь это принять. Во всей этой истории ты невиновная сторона, как и моя сестра.

– Как и ты, – мягко добавила Лия. – Твоя сестра сказала мне вчера, что старшие сослужили вам дурную службу.

– Она права.

Джек даже глазом не моргнул, когда она сказала ему о связи родителей. Это казалось странным, если только…

– Джек, похоже, мой рассказ о матери и лорде Джоне не слишком тебя удивил. Ты знал об их связи? Леди Анна заверила меня, что ты не знаешь.

Он вздохнул.

– Мой отец допустил несколько скрытых намеков за прошедшие годы, как и мой дядя. Наверное, я просто не хотел думать об этом, поэтому никогда не пытался выяснить, верны ли мои подозрения. Вдобавок я понимал, как это оскорбит и унизит мать. Так что нет, я не удивлен, что моя догадка подтвердилась.

Лия болезненно поморщилась.

– Мне так жаль. Они поступили ужасно.

– Да, но тебе нет нужды за это извиняться.

– Но кто-то должен, – возразила Лия. – Твоя бедная матушка жестоко страдала по вине моих близких. Если ты попросишь ее принять меня как твою жену, это испортит ваши отношения. Я не смогу с этим жить.

– Я этого не допущу.

Ох уж эта его проклятая самонадеянность и заносчивость! Лии захотелось схватить его за плечи и хорошенько встряхнуть.

– Ты не Бог, Джек. Ты не можешь распоряжаться душами людей, приказывать им, что чувствовать, кого любить или не любить.

– Значит, ты готова принести в жертву свое счастье из-за того, что случилось много лет назад? Чтобы искупить вину твоей матери и моего отца? Это просто ребячество раздувать из этого драму, ты не думаешь?

– Если бы все было так просто! Вдобавок едва ли я смогу смотреть в лицо леди Джон, зная, что ей пришлось пережить.

При одной мысли об этом Лии стало дурно.

– Никогда не думал, что ты трусиха, – сказал Джек.

Вспыхнув от гнева, девушка попыталась вскочить на ноги, но Джек схватил ее за руку и заставил сесть.

– Спор окончен, лорд Лендейл! – выпалила она. – Пожалуйста, уйдите.

– Лия, мне искренне жаль, что моей матери пришлось терпеть подобное унижение, но я не собираюсь жертвовать своей жизнью или твоей, чтобы это исправить. Я уже пережил несчастливый брак своих родителей. Довольно одного такого брака. Я не намерен повторять их ошибки. Это ясно?

– Джек, ты ведь не хочешь жениться на мне, а делаешь это только из чувства долга.

Джек поморщился.

– Как, черт возьми, тебе пришло такое в голову?

– Это правда.

Лия вырвалась у него из рук, неловко поднялась на ноги и повернулась к нему спиной. Она говорила правду, но произнести ее было нелегко. Да, Джек был глубоко привязан к ней и беспокоился о ее благополучии, но хотел жениться на ней лишь потому, что скомпрометировал ее. Построить на этом брак – ужасная мысль, даже если он этого пока не понимал. Лия знала, что рано или поздно он начнет сожалеть, и его обида обратится на нее, а ей этого не вынести.

Лия услышала, как Джек встал с кушетки.

– Это неправда. – Его большие ладони опустились ей на плечи. – Я действительно хочу жениться на тебе. Очень хочу.

Слезы жгли ей глаза, но Лия усилием воли заставила себя сохранять твердость.

– Это не важно, потому что я не намерена выходить замуж.

Он мягко повернул ее лицом к себе и заставил поднять глаза. В его взгляде было столько нежности, что Лия почти поверила, будто он любит ее той любовью, о которой она мечтала. Казалось, от этого взгляда сердце ее разорвется в клочья.

– Ты знаешь, зачем я приехал сегодня?

– Чтобы досадить мне?

Он засмеялся – низко, хрипловато, так что по телу Лии, несмотря на терзавшую боль, пробежала жаркая волна.

– Нет. Я приехал, поскольку не мог ждать ни дня, что уж тут говорить о трех неделях. Я должен был все тебе сказать. Я желаю тебя, Лия, ничего в жизни я не желал сильнее. Мы должны решить все сегодня раз и навсегда.

Он наклонился, чтобы ее поцеловать, и в один миг мысли Лии разлетелись, словно пушинки одуванчика на ветру. Она приказала себе отстраниться, оттолкнуть Джека, но руки и ноги ее не слушались.

Но стоило Джеку коснуться губами ее губ, как позади раздался оглушительный плач. Они отпрянули друг от друга, будто невидимый великан протиснул между ними ладони и расшвырял их в разные стороны.

– Черт побери! – пробормотал Джек. – Я потерял, наверное, десять лет жизни.

Лия, задыхаясь, прижала ладони к груди, сердце ее бешено колотилось о ребра.

– Дом – здоровый ребенок и плачет довольно громко, – произнесла она дрожащим голосом.

«Это даже к лучшему, что Дом проснулся и прервал нас, – сказала она себе, подходя к колыбели, чтобы взять малыша на руки. – Целовать Джека слишком опасное занятие. Стоит только начать, и остановиться будешь уже не в силах».

Лия хорошо знала, куда это может завести.

– Ну-ну, милый, не плачь, – ласково проговорила она, поднимая ребенка.

Она положила Дома на плечо и потрепала по спине. Он беспокойно завертелся, икнул и выплюнул весь свой ужин Лии на платье.

Джек покосился на нее и весело расхохотался.