– Прежде всего потому, что у вас нет никакого права на это, – заявила Лия, стараясь не выказывать раздражения, хотя бесконечно устала от благонамеренных мужчин, пытающихся управлять ее жизнью. – И я не уверена, что, забрав меня с бала вопреки моей воле, вы достигнете желаемого эффекта – оградить меня от сплетен. Совсем наоборот, вам так не кажется?

Когда он принялся возражать, она многозначительно посмотрела через его плечо на высокие стеклянные двери, ведущие, как оказалось, на террасу.

– Если, конечно, вы не намерены перекинуть меня через плечо и тайно похитить, пронеся через сад за домом, – добавила она. – Я уверена, что это ничуть не будет выглядеть подозрительным. Только подумайте, какую суматоху поднимут мои друзья, когда обнаружат, что я исчезла.

Синклер с раздражением выдохнул.

– Меня весьма привлекает мысль вывести вас через сад за домом, поверьте.

– Ну что ж, в таком случае вперед! Но будьте готовы объяснить свои действия, потому что я не пойду добровольно. К тому же очень возможно, что у меня спадет маска, и тогда вы влипли. Если нас застанут в столь компрометирующей ситуации, вас могут вынудить объявить о серьезности ваших намерений. В противном случае вы подвергнете себя риску быть убитым одним из мужчин моей излишне заботливой семьи, всеми силами стремящейся меня оберегать. Они, вне всякого сомнения, сочтут вас ответственным за разрушение жалких остатков моей репутации.

У Синклера отвисла челюсть, что придало ему растерянно-ошеломленный вид. Очевидно, подобная мысль не приходила в голову этому бедняге.

– Не думаю, что вы этого хотите, так ведь? – мягко спросила Лия. – Я имею в виду жениться на мне.

Он откашлялся, прочищая горло.

– Ну… нет. Я хочу сказать, конечно, любой мужчина счел бы за честь назвать вас своей женой, но это не… Ох, дьявольщина! Вы ведь понимаете, что я имею в виду.

– Понимаю, но есть альтернатива. Вы хотите, чтобы я стала вашей любовницей?

У него глаза едва не вылезли из орбит от возмущения.

– Конечно, нет! За кого вы меня принимаете? В жизни не слышал ничего более оскорбительного. Как вы могли подумать, что я способен воспользоваться бедственным положением столь благовоспитанной леди!

Лия понимающе кивнула.

– Значит, я думаю, мы поймем друг друга, сэр. Прошу вас, поверьте, я знаю, что делаю. Друзья доставят меня домой в целости и сохранности, так что ваша совесть может быть совершенно спокойна.

– Это нисколько не успокаивает мою совесть, – съязвил Синкелер. – Ничуть, раз вашим сопровождающим будет сэр Нейтан. Он ведь не знает, кто вы такая, правда? Насколько мне известно, он начисто лишен морали и заядлый сплетник к тому же.

– Я ведь не законченная идиотка, мистер Синклер. Разумеется, он не знает, кто я. А что касается двух моих подруг, я полностью им доверяю. Хотя бы по той причине, что мой отчим наверняка выгнал бы их из своего театра, если б узнал, что они помогли мне сегодня.

Синклер укоризненно покачал головой.

– Вы играете с огнем. Это вам не забава, а полное безумие. Смотрите, как бы не навлечь неприятностей на свою голову.

Лия напомнила себе, что он старается ей помочь.

– Я тронута вашим участием, сэр, но поверьте, пожалуйста: со мной все будет в порядке.

– Если вы намерены подыскивать себе любовника, то позвольте с вами не согласиться.

Когда его взгляд пробежался по ее телу, задержавшись на несколько секунд на груди, Лия порадовалась, что лицо ее скрыто под маской и Синклер не видит, как она покраснела. Было все-таки неловко выставлять себя в качестве товара, но видеть, как тебя оценивает тот, кого ты хорошо знаешь, к кому испытываешь симпатию, и вовсе лишало душевного равновесия.

Неодобрение в его глазах дало ей представление о ее будущем. Все, кого она любит, будут чувствовать больше, чем неодобрение: сочтут ее предательницей и скорее всего почувствуют к ней отвращение. Джек не захочет иметь с ней ничего общего. Он будет взбешен тем, что она так опрометчиво не посчиталась с его пожеланиями, и, без сомнения, поклянется больше никогда в жизни ее не видеть.

«Чего ты, собственно, и хотела, разве нет?»

– Что с вами? – обеспокоенно спросил Синклер. – Вы так побледнели – плохо себя чувствуете?

Лия с трудом выдавила улыбку.

– Этот костюм слишком туго зашнурован, вот и все.

– И кого вы должны изображать, молочницу? – спросил он, ткнув в нее пальцем. – Где же ваши ведерко и скамеечка?

– Очевидно, осталось у лакея при входе.

Лия внимательно рассмотрела его наряд: весьма элегантный строгий черно-белый костюм с черным шелковым плащом, небрежно накинутым на плечи, – и тоже ткнула в него пальцем:

– Не очень-то похоже на маскарадный костюм. И кого же вы изображаете?

– Скучающего делового джентльмена, – ответил он сухо.

– Тогда сойдет, – рассмеялась Лия. – И, боюсь, должна с вами согласиться, что эта вечеринка ужасно скучная, несмотря на ее непристойный характер.

На мгновение девушка задумалась, не стоит ли ей распрощаться с друзьями и позволить Синклеру проводить ее домой, но кто знает, когда еще представится возможность присмотреть потенциального покровителя? Она не могла себе позволить, чтобы сегодняшний вечер прошел зря.

– Тогда разрешите мне отвезти вас домой, – мягко произнес Синклер, словно читая ее мысли. – Вам не нужно здесь оставаться.

Лия пожала плечами.

– Вы не правы, и я подозреваю, что уже слышали, почему мне необходимо остаться.

– Вы про тот безобразный инцидент? Но там не было вашей вины.

– Не имеет значения: вред уже нанесен, и ничего нельзя исправить.

– Ваши родственники с этим не согласятся.

– Они ошибаются.

Ей показалось, что в его глазах мелькнула жалость. Это еще хуже, чем неодобрение. Неужели это единственное доброе чувство, которое она могла ожидать от своих родственников и друзей? А ведь жалость очень часто перерастает в презрение и насмешку.

– Извините, но мне пора, сэр, – быстро проговорила девушка, отчаянно желая поскорее скрыться. – Я должна найти…

– Я знаю, каково это – быть чужаком, – перебил ее Синклер, – осознавать, что никто тебя не понимает.

Она насмешливо фыркнула – не смогла сдержаться.

– Не хочу показаться невежливой, но вы сын уважаемого баронета и очень богаты. Человека вашего положения, хоть и не королевских кровей, охотно примут повсюду, особенно в высшем свете.

Если он и заметил иронию в ее словах – ведь королевская кровь текла в ее жилах, – то никак этого не показал, лишь произнес:

– Я не стану делать вид, будто понимаю вашу конкретную ситуацию, но должен сказать, что внешность зачастую обманчива. Моя личная история, например, включает разлуку с домом и со всеми, кого я любил. Я пробыл в Индии больше десяти лет, и не по своей воле.

Мрачное выражение его лица пробудило в ней не только сочувствие, но и любопытство. Лии хотелось бы узнать подробности, но она и так уже потратила слишком много времени. Рано или поздно Барбара придет ее искать, а ей не хотелось быть свидетельницей еще одной сцены.

Лия легонько коснулась его руки.

– Вы очень добры, мистер Синклер. Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне: обещаю вести себя осмотрительно.

Он попытался удержать ее, но она вырвалась.

– Постойте, не уходите, – окликнул он резким тоном.

Лия увернулась и ускользнула на танцевальную площадку. Она услышала, как он выругался, но не оглянулась. Вместо этого она низко пригнулась и, лавируя между танцующими, пересекла бальный зал. Оказавшись на другой стороне, она посмотрела назад и вздохнула с облегчением. Синклер затерялся в колышущейся массе, заполнявшей зал. Если повезет, он уважит ее пожелание и оставит в покое до конца вечеринки.

Девушка вышла в длинный коридор, тянувшийся, похоже, до самой дальней части здания. Здесь было почти темно и гораздо прохладнее, чем в бальном зале или гостиных, и ей отчаянно захотелось снять маску и вдохнуть свежего воздуха, но это было бы ошибкой. Несмотря на ее довольно беззаботное поведение с Синклером, она намеревалась вести себя очень осторожно. Она не желала еще раз оказаться в центре скандала, прежде чем разработает план и обзаведется ресурсами, чтобы контролировать результат.

Случайный слуга торопливо проскользнул мимо, но по большей части Лия в коридоре оставалась одна. Она прошла мимо затененного алькова, где любовная парочка вела себя, на ее взгляд, слишком развязно, однако Барбары и ее приятеля нигде видно не было.

Лия присмотрела удобную скамейку и уселась ждать, как вдруг из бального зала вышли три джентльмена и повернули в ее сторону. Явно в подпитии, они громко хохотали и шли вдоль коридора, пошатываясь. Когда они приблизились, сердце Лии ушло в пятки. Она узнала одного из мужчин – он был на балу у Левертонов. К тому же она не только разговаривала с ним – вдовствующим виконтом средних лет, – но даже танцевала.

Стараясь подавить панику, она лихорадочно соображала, как лучше всего действовать. В этом костюме он вряд ли ее узнает, тем более в полутьме коридора. Лия съежилась на углу скамейки, надеясь, что они слишком пьяны, чтобы обратить на нее внимание, но, как обычно, ей не повезло. Виконт неожиданно сменил направление и, пытаясь обрести равновесие, остановился перед ней. На его симпатичном лице читалась озабоченность, когда, икнув, он спросил:

– Послушайте, мы раньше не встречались?

Лия вскочила на ноги и присела в коротком реверансе, одновременно оглядывая коридор и намечая пути побега.

– Нет, милорд, – произнесла она в нос, умышленно изменив голос. – Никогда в жизни вас не видела.

Виконт нахмурился.

– Голос мне не знаком, но вот нос и губы… Клянусь, я видел вас раньше.

Один из спутников ткнул его в бок.

– Кого волнует, где ты ее видел, Реджи? Сейчас эта крошка здесь, и весьма аппетитная.

Он смотрел на Лию со столь откровенным вожделением, что у нее прямо руки зачесались влепить ему пощечину.

– И впрямь красотка, – заметил третий мужчина.

Высокий, сухощавый, он был одет весьма эксцентрично – в строгий вечерний костюм и шутовской колпак с колокольчиками. Когда он поднес к лицу лорнет, чтобы получше ее рассмотреть, то едва не ткнул себя в глаз – так сильно был пьян – и весьма учтиво спросил:

– Не хотите ли с нами выпить, мисс?

– А затем мы сможем по очереди оказать вам… внимание, – добавил похотливый тип.

Все трое разразились хохотом, причем грубиян так хлопал себя по коленям, словно отпустил остроумнейшую шутку.

Пока они корчились от смеха, Лия быстро вскочила со скамейки и попыталась их обойти.

– Вы очень любезны, господа. Но… я уже договорилась с одним джентльменом. Прошу меня извинить.

Виконт щелкнул пальцами.

– Ну вот, я же говорил, что мы встречались! Дайте мне минутку, и я вспомню.

Вот дьявол! Забыла изменить голос! Мать была права: актриса она никудышная.

Похотливый тип устремился за ней.

– Ну куда же ты, милашка? Не убегай, мы сможем доставить тебе гораздо больше удовольствия, чем твой загадочный кавалер!

– А я все же хочу посмотреть, кто скрывается под этой маской, – заявил виконт и тоже, спотыкаясь, с упрямой настойчивостью двинулся за ней.

Лия отбросила всякие соображения о гордости и достоинстве и со всех ног пустилась бежать по коридору. Спасаясь от своих разгоряченных, хотя и неуклюжих мучителей, гнавшихся за ней по пятам, Лия свернула в другой коридор. Распахнув дверь в первую же комнату, попавшуюся ей по пути, она заглянула внутрь. Маленькая гостиная, по счастью, оказалась пуста, в замке торчал ключ.

Девушка быстро закрыла за собой и заперла дверь, затем тяжело привалилась к деревянной панели, пытаясь отдышаться. Снаружи виконт и его друзья громогласно звали ее, производя при этом шум, словно стадо кабанов. Кто-то из них громко постучал в дверь и принялся дергать ручку, и Лия зажала ладонью рот, чтобы сдержать крик ужаса.

Затаив дыхание, она тихонько отступила от двери на несколько футов. Маловероятно, что преследователи рискнут ее сломать, но могут позвать лакея и заставить отпереть или просто дождаться, когда она выйдет. Лия мысленно отругала себя за беспечность: незачем было уходить с Синклером.

Стараясь не поддаваться панике, она подошла к единственному окошку и вздохнула с облегчением. Там имелась широкая балюстрада, обращенная к стене, отделявшей здание от дороги. При необходимости она сможет вылезти из окна, пересечь балюстраду, а затем перебраться на стену. Правда, там довольно высоко до земли, но в детстве она множество раз взбиралась на деревья, куда более высокие, чем эта стена. Зачастую, правда, срывалась и падала вниз, ну что ж: если даже случайно испортит костюм и получит нагоняй от матери, то все равно это гораздо предпочтительней, чем отбиваться от трех пьяных нахалов, которые приняли ее за шлюху.

«Естественно, дуреха».

В конце концов, она сделала все возможное, чтобы создать о себе такое мнение, и все же ее возмутило, что они не услышали ее вежливый отказ. Ни один мужчина не имеет права насиловать женщину, даже если она легкого поведения.

С тяжелым вздохом Лия опустилась в кожаное кресло перед пустым камином, потирая затекшие мышцы на затылке. Похоже, ее дебют в качестве куртизанки такой же неудачный и жалкий, как на сцене.

Сейчас ее главная проблема – виконт, который вполне мог ее узнать. Оставалось лишь надеяться, что пьяные преследователи переключатся на что-нибудь другое и уйдут, дав ей возможность покинуть комнату и найти Барбару. Если повезет, она сможет вернуться домой и улечься в постель задолго до возвращения Хлои и Доминика из оперы.

Спустя несколько минут шум в коридоре начал стихать. Один из приятелей заявил, что устал от этих поисков, и вскоре их голоса смолкли в отдалении. В этой части здания вновь воцарилась благословенная тишина.

Лия осторожно поднялась с кресла и на цыпочках подошла к двери, заглянула в замочную скважину, но ничего не увидела. Тогда повернула ключ и, чуть приоткрыв дверь, с опаской выглянула наружу. К счастью, полутемный коридор был пуст, только тихие звуки музыки доносились из бального зала.

Лия поспешно выскользнула из комнаты, на ходу разматывая длинный широкий шарф, опоясывавший ее талию. Обмотав его вокруг головы, концы она заправила за корсаж, прикрыв таким образом грудь. Ее первоочередной задачей теперь было не выставлять напоказ свои прелести, чтобы не привлекать мужчин, а замаскироваться как можно лучше.

Когда она подошла к главному коридору, то остановилась и выглянула из-за угла. Небольшие группы гостей прогуливались возле бального зала или направлялись на террасу, а лакеи с подносами сновали туда и сюда. К счастью, виконта с его подвыпившими друзьями нигде видно не было, а к несчастью, не было видно и Барбары.

Лия уже подумала, что придется рискнуть и самой выбраться на улицу, чтобы нанять кеб, поскольку перспектива проталкиваться сквозь толпу танцующих в бальном зале в поисках подруг ее пугала. Ей и в голову не приходило, что на подобных вечеринках можно столкнуться с такими сложностями. Очевидно, ей следовало уделить больше внимания практическим аспектам своей будущей карьеры.

Обдумывая свои дальнейшие действия, она внезапно услышала за спиной торопливые шаги. Лия обернулась и увидела Барбару, спешившую к ней, высоко подобрав широкие юбки. Вздохнув с облегчением, девушка без сил привалилась к стене, неожиданно почувствовав слабость.

– Вот наконец-то и вы. Я уже начала было… – Барбара остановилась и схватила ее за руку. – Куда вы пропали? Я везде вас искала.

Лия растерянно заморгала, смущенная ее резким тоном.

– Мне пришлось спрятаться от нескольких излишне настойчивых джентльменов. Один был убежден, что знает меня.

Барбара недовольно поморщилась.

– А это так?

– Да. Но он был слишком пьян, чтобы вспомнить, где меня видел, а потом мне удалось сбежать.

– Слава богу. – Актриса потянула Лию за собой в ту сторону, откуда пришла. – Нас ждали бы огромные неприятности, если бы он узнал вас.

– Барбара, что случилось? Почему мы направляемся в дальнюю часть дома?

– Потому что Эми в беде. – Голос ее был полон тревоги. – Они с Прудо повздорили, и он ее ударил. Сильно.

Лия замедлила шаг.

– Что? Почему?

Барбара потянула ее вперед.

– Потому что он мерзавец, вот почему. Она не захотела делать то, чего ему вдруг захотелось.

– А что это такое?

Подруга мрачно на нее взглянула.

– Вам лучше об этом не знать, дорогая, поверьте мне.

«Должно быть, что-то ужасное», – решила Лия и спросила:

– Где они?

– В оранжерее в задней части дома. Когда мы искали вас, то решили зайти и туда. Прудо и Эми были там и ссорились. Естественно, я вошла. Он тряс беднягу, как погремушку, придурок. Я крикнула ему, чтобы прекратил, но он ответил, что достанется и мне, если не поостерегусь. Я пыталась призвать на помощь своего кавалера, но он припустил оттуда, будто ему задницу смазали скипидаром. Тогда я побежала искать вас. Может, нам вместе удастся помочь Эми.

– Может, лучше позвать на помощь лакея? – предложила Лия.

Барбара угрюмо покачала головой.

– Никто из прислуги не захочет вмешиваться – связываться с лордом себе дороже.

Они обогнули еще один угол и остановились перед дверями застекленной оранжереи. Барбара хотела было уже войти, но Лия ее остановила:

– Послушайте, я постараюсь образумить Прудо и вызволить Эми, а вы лучше возвращайтесь в зал и отыщите моего друга лорда Синклера. Он очень порядочный джентльмен и наверняка придет к нам на помощь.

Барбара вытаращила глаза.

– Оставить вас одну с этой свиньей? Да ваша матушка убьет меня, если узнает.

– Все будет в порядке, обещаю. Я справлюсь.

На худой конец, подумала Лия, она снимет маску и пригрозит Прудо пожаловаться сэру Доминику Хантеру. Это может вызвать очередной скандал, но придется рискнуть.

– Ну же, бегите, – слегка подтолкнула она Барбару.

Актриса подобрала широченные юбки и припустила по коридору.

Лия сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, приказывая бешено бьющемуся сердцу замедлить темп, затем расправила плечи, открыла дверь и вошла в оранжерею.

Она сразу же остановилась, потому что почти ничего не видела перед собой. Различные растения и деревья в больших кадках отбрасывали плотные темные тени. А свет, судя по всему, с трудом просачивался сквозь стеклянную конструкцию замысловатой формы. Лия моргнула несколько раз, пытаясь приспособить зрение к полутьме.

Слух ее, однако, был в полном порядке, и от того, что она услышала, у нее спазмом скрутило живот. Эми со слезами умоляла Прудо перестать ее мучить. Лия приподняла свои юбки и поспешила по центральной аллее оранжереи на звук голосов. Обогнув высокую стойку с бамбуком в горшках, она застыла на месте.

Эми лежала на полу, прижавшись к мраморному боку богато украшенного фонтана. Веселое журчание воды, льющейся из каменного кувшина херувима, сливалось с надрывающими душу рыданиями девушки, придавая уродливую гротескность всей сцене. Воздушное, полупрозрачное платье Эми было порвано, открывая большую часть груди, волосы в страшном беспорядке, словно кто-то, вонзив пальцы в прическу, таскал несчастную по комнате. Даже при тусклом свете Лии удалось разглядеть синяки на лице и шее танцовщицы.

Девушка съежилась, обхватив себя руками, словно защищая от ударов грудь и живот. Прудо угрожающе возвышался над ней.

– Только не бей ногами! – всхлипывала Эми. – Я сделаю все, что пожелаешь.

– Конечно сделаешь, шлюха, – ответил жестокий мерзавец. – И неважно, ударю я тебя или нет. – Он мерзко рассмеялся. – Мне нравится оставлять синяки и раны на твоем изнеженном теле, моя маленькая Эми. Это так возбуждает! А уж если сапогом…

Когда он отвел назад ногу, собираясь нанести очередной удар, Лия бросилась вперед, изо всех сил толкнула его сзади и крикнула:

– Сейчас же прекратите, вы, чудовище!

Прудо упал и выругался, больно ударившись о край фонтана. Лия, широко расставив ноги, приготовилась к отпору. Не осмеливаясь повернуться к нему спиной, она быстро взглянула через плечо на Эми. Та съежилась, практически превратившись в дрожащий клубок.

– Встать можете?

– Да… думаю, да.

Когда Эми ухватилась трясущимися руками за край фонтана и попыталась встать, Прудо с искаженным от боли лицом поднялся на колени, глаза его горели яростью, и прорычал:

– Ах ты, чертова сука! Убью вас обеих!

Хоть сердце ее и ушло в пятки, Лия сумела возразить:

– Я так не думаю. Между прочим, если немедленно не уберетесь отсюда, я заявлю на вас мировому судье. И уверяю, мало вам не покажется.

Прудо в конце концов с трудом поднялся на ноги, но, похоже, повредил плечо. Лия ничуть не сожалела, что причинила ему боль.

– В самом деле? – воскликнул он с отвратительным смешком, становясь перед ней. – Ты думаешь, судья поверит больше словам двух шлюх, чем состоятельному баронету? Вряд ли, глупая сучка.

– Хотя шлюхи так же заслуживают справедливости, как и любой другой, могу я напомнить вам, что мы актрисы? Мистер Лестер придет в ярость, когда увидит, как вы надругались над бедной Эми. Я уверена, что он выдвинет против вас обвинение.

Прудо притих и, странно наклонив голову, пристально уставился на нее. Затем губы его растянулись в порочной улыбке. Лия мысленно поблагодарила Господа за то, что не имела склонности к обморокам, потому что злобное выражение его лица было поистине пугающим.

– Нет, когда мистер Лестер – и мировой судья, если возникнет необходимость, – узнают, что ты и твоя маленькая подружка пытались меня ограбить.

– Уверяю вас, сэр Нейтан, мистер Лестер вам не поверит.

– А как вам такая идея? Почему бы мне не вызвать местного констебля прямо сейчас? Посмотрим, что он об этом скажет. Или еще лучше, почему бы нам не отправиться прямо на Боу-стрит? Тогда и увидим, кто кому поверит.

Эми ухватилась за юбки Лии.

– Мисс, я не могу оказаться на Боу-стрит, – прошептала она дрожащим голосом. – Разразится ужасный скандал. Прошу вас, давайте просто уйдем отсюда.

– Никто не отправится на Боу-стрит, – твердо заявила Лия. – Разве что сэр Нейтан, после того как мы расскажем мистеру Лестеру, что здесь произошло.

К несчастью, ее слова не возымели ни малейшего действия на этого ужасного мужчину, и он угрожающе шагнул вперед. Эми тихонько всхлипнула, снова прижавшись к полу. Она крепко вцепилась в юбки Лии, что резко снижало их шансы спастись бегством.

– Ни шагу дальше, сэр Нейтан! – воскликнула Лия, повелительно подняв руку. Если Барбара вскоре не вернется с подмогой, придется принимать экстренные меры.

Естественно, он не обратил на нее внимания и подступил ближе. Блеск в его глазах сказал ей, что он развлекается, получая огромное удовольствие, несмотря на ушибленное плечо.

– Ну и что ты сделаешь, если я не подчинюсь твоим дурацким приказам? – произнес он протяжно. – Снова меня ударишь? Поверь, результат будет весьма плачевным, если попытаешься. Но наказание, которое тебя за это ждет, будет чрезвычайно приятным для меня.

Если бы здесь была Джиллиан, то заткнула бы ублюдка сокрушительным апперкотом в челюсть. Или заколола бы кинжалом, если б потребовалось. К сожалению, Лия никогда не упражнялась в искусстве кулачного боя, как и не носила при себе кинжал. Хотя решила непременно исправить это упущение в будущем.

Сейчас ей оставалось только положиться на свою сообразительность.

Как можно спокойнее она завела руки за голову и развязала тесемки маски, а когда стянула ее, у Прудо отвисла челюсть.

– Вот черт, – пробормотал он. – Ты девчонка Кинкейд.

– А также кузина герцогини Левертон и к тому же племянница леди Хантер. – Лия одарила его лучезарной наигранной улыбкой. – Вы ведь знаете, кто муж моей тети, не правда ли? Сэр Доминик Хантер, член магистрата. И очень влиятельный при этом, как вы, несомненно, слышали.

Он молча смотрел на нее несколько секунд, явно ошеломленный, но затем отмахнулся от нее, словно ее слова доставляли не больше беспокойства, чем назойливые мухи. Ее ход козырем не принес желаемого эффекта. Похоже, Прудо был так пьян, что потерял всякую осторожность.

– Я также знаю, что случилось на балу у Левертонов, – сказал он. – Тебя ославили перед всеми как шлюху, подобную твоей матери. И если бы ты еще находилась под опекой Доминика Хантера, то не стала бы развлекаться вместе с другими шлюхами на балу жриц Киприды.

– Я просто пришла весело провести вечер с подругами, – возразила Лия.

Он не обратил внимания на эту нелепую отговорку.

– Я также мог бы поклясться, что ты ищешь здесь покровителя, разве нет? – произнес он задумчиво. – Разве у тебя есть выбор? Ни один достойный джентльмен на тебе не женится: ты подпорченный товар.

Проклятье! Пусть он и пьян, но явно не дурак. Теперь Лия действительно отдала свою судьбу в руки худшего из мужчин, и после этого ей уже не оправиться.

Он самодовольно похлопал себя по груди.

– Ну что ж, рад сообщить, что ты уже нашла нового покровителя. Твоя маленькая подружка Эми стала слишком докучать мне, и пришло время заменить ее. Сказать по правде, я не прочь слегка развлечься прямо сейчас. Ну-ка посмотрим, что у тебя между этими восхитительными ножками?

В отчаянии пытаясь поднять Эми на ноги, Лия процедила:

– Если прикоснетесь ко мне, я вас убью!

– Я собираюсь не только коснуться! – огрызнулся Прудо и выбросил вперед руку так быстро, что застал ее врасплох.

Его пальцы проникли в вырез платья, под корсет, Лия попыталась вырваться, но он с легкостью притянул ее к себе. Хоть и пьяный, он оказался пугающе силен.

– Отпустите меня, вы, ублюдок! – прорычала она, но он так стиснул ее талию, что пальцы больно вонзились ей в бок.

И все же, когда он наклонился к ней, пытаясь завладеть губами, ей удалось уклониться.

– Пусти ее! – выкрикнула Эми, пытаясь пнуть его по ногам, но все еще держась за юбку Лии.

Лия была ей благодарна за помощь. Однако Эми, висящая на ее юбке, лишала ее равновесия. Лия крепко сжимала губы, чтобы избежать его слюнявых отвратительных поцелуев. Но, может быть, пока Прудо поглощен этим грязным занятием, ей все же удастся найти точку опоры и приложить его коленом между ног.

Вдруг она услышала торопливое движение позади, и что-то твердое, как мрамор, ткнулось ей в спину – что-то теплое и благословенно знакомое. Этот чистый мужской запах, очертания мускулистой фигуры – она тотчас же все узнала, зная этого человека так же хорошо, как саму себя.

Рука Прудо на лифе ее платья ослабла, его рот открылся от удивления, и он поспешно отступил на два шага назад.

– Лучше бы вам прислушаться к этой девушке, – угрожающе произнес Джек. Когда Лия задрожала от его ледяного тона, ладони его успокаивающе легли ей на бедра. – Потому что если вы еще когда-нибудь снова посмеете к ней прикоснуться, я разорву вас на части. Или, возможно, я сделаю это в любом случае. Просто так, потехи ради.