Мама Бьянки стояла за спиной дочери в ванной комнате и с любопытством посматривала поверх ее плеча в зеркало.

– Не знаю, зачем нам всем ехать в дом Дере-ка на ужин. Его мама, кстати, тоже не в курсе.

Матери не терпелось узнать истинную причину, но Бьянка продолжала хранить молчание. В основном потому, что после разговора с Кинли она осознала, как много путаницы возникнет между двумя семьями после их разрыва. Бьянка до сих пор не знала, что с этим делать.

Бьянка прекрасно понимала, что ей в любом случае придется выполнить свою часть сделки. Накануне вечером Дерек прислал ей по электронной почте приглашение на званый вечер, который состоится в больнице по случаю открытия нового кардиологического отделения. Он интересовался, сможет ли она найти на вечер няню для Бени.

Это было началом их совместной жизни, и израненное сердце Бьянки трепетало от предвкушения. Именно такой она представляла себе настоящую семейную жизнь, как у ее родителей. Но с Хосе у нее никогда не было ничего даже отдаленно схожего… Бьянка поняла, что слишком глубоко ушла в свои мысли, когда ее мама откашлялась.

– Тебе придется подождать, мама. Мы с Дереком все объясним, когда все соберутся у него дома.

– Я просто…

– Мам, я обещаю, ты будешь рада. Да, и я, скорее всего, не смогу выкупить Диего на аукционе холостяков, так что ему придется найти кого-то другого на эту роль.

– Вы с Дереком встречаетесь?

Бьянка молча пожала плечами. Она подозревала, что рада тому факту, что у нее есть секрет от матери, больше, чем следовало бы. Обычно Елена была в курсе всего на свете, недаром она начинала свою карьеру в журналистике в качестве простого репортера. Приятно было осознавать, что мама впервые в жизни чего-то о ней не знает.

– Хорошо, можешь молчать, я вполне способна подождать еще несколько часов, – сказала она. – Твой отец хочет взять большой «кадиллак», который купил два дня назад.

Никто и никогда не смог бы убедить ее отца, что можно ездить на чем-то, кроме «шевроле» или «харлея». Бьянка с изумлением наблюдала, как Хосе уговаривал ее отца пересесть за руль спортивной итальянской машины, которую он ему подарил, когда они с Бьянкой только начали встречаться. Она подозревала, что машина до сих пор пылится в гараже под брезентом.

– Отлично. Только надо переставить туда автокресло для Бени.

– Папа уже все сделал. А ты можешь сама сказать Диего неутешительные новости про аукцион, он сегодня ночует здесь. Сказал, что братья Карутерс сегодня будут пить, а он тоже не собирается ударить в грязь лицом.

Бьянка рассмеялась. Ее братья всю жизнь соревнуются с братьями Карутерс. По правде говоря, та же ситуация складывалась между наследниками всех семей старожилов Коул-Хилла. Некоторые семьи жили на ранчо, некоторые были городскими жителями, но так или иначе они постоянно шутливо конкурировали между собой.

– Я поговорю с ним. Как я выгляжу? Нормально?

– Ты выглядишь лучше, чем нормально. Ты изумительна.

Мама Бьянки подалась вперед к зеркалу и потянула кожу на висках в стороны, придирчиво изучая свое отражение.

– Мама, что ты делаешь?

– Руководство предложило мне сделать ботокс… Что скажешь? – спросила она, снова натягивая кожу. – Я не думала, что выгляжу настолько старой, но, наверное, в новых телевизорах высокой четкости все выглядит по-другому.

Бьянка обняла маму за плечи. Конечно, Елена до сих пор изумительно выглядела, но она работала в той сфере, которая требовала совершенства во всем.

– Насколько серьезным было предложение? Я считаю, что ты выглядишь прекрасно, но ты же знаешь, что иногда у нас просто нет выбора.

– Ну, это было действительно лишь предложение. Говард даже сказал, что это будет превентивной мерой до того, как морщинки станут заметны на экране. И он предложил мне постараться поменьше улыбаться.

Говард был непосредственным боссом ее матери, и Бьянка понимала, что он искренне пытается ей помочь. Бьянка знала, что дни ее модельной карьеры сочтены. После рождения Бени ей поступили несколько предложений поучаствовать в показах в качестве модели размера плюс, хотя она почти не поправилась после родов. Когда эффектная внешность – залог успешной карьеры, правила игры становились очень жестокими.

– Решать в любом случае тебе, мам. Знаешь, у меня есть в Париже одна подруга, у нее есть кое-какая продукция, которую можно попробовать до ботокса. Хочешь, я с ней свяжусь?

– Было бы здорово, – сказала Елена. – Спасибо.

Бьянка обняла маму.

– Мы с тобой – единственные женщины Веласкес и просто обязаны держаться вместе.

После замужества Бьянка оставила свою фамилию ради карьеры, а Бени носил двойную фамилию: Руис-Веласкес.

– Ну, раз уж мы единственные женщины семьи Веласкес, может, хоть намекнешь, по какому поводу мы собираемся?

Бьянка покачала головой и выпроводила мать из ванной комнаты. Она посмотрела на свое отражение и поняла, что ужасно нервничает.

Коби трудился весь день, и теперь сад выглядел просто потрясающе. Когда Дерек оглядел его в последний раз перед прибытием гостей, то понял, что хочет, чтобы этот день стал особенным для Бьянки. Она значила для него куда больше, чем он готов был признаться себе.

Бьянка сделала несколько звонков, и они решили остановиться на ресторанной еде из клуба. Коби даже организовал отдельный детский стол. Хотя детей за ужином будет всего двое – Бенито и Пенни, для них был установлен небольшой фуршетный столик по высоте их роста, и еду можно было брать прямо руками.

Итан зашел во внутренний дворик и протяжно присвистнул.

– Очень впечатляет, брат. Можно даже подумать…

– Да тихо ты! – шикнул на него Дерек. – Тебе Нейт ничего не говорил?

– Говорил, конечно. Я собирался сказать, что можно даже подумать, что ты к ней неравнодушен.

– Конечно. Мы же друзья.

Друзья. Просто друзья.

Хотя с их поцелуя прошло два дня, Дерек надеялся и с нетерпением ждал, что снова поцелует Бьянку. Возможно, это было не самой умной мыслью, но ему было все равно. Пожалуй, это было одной из причин, по которой он сделал предложение именно ей. Как только Дерек сказал Марни, что помолвлен, он знал, что ни одна женщина, кроме Бьянки, не сможет стать его невестой. И это говорило само за себя.

– Просто друзья, да-да, – хмыкнул Итан.

– Заткнись.

– Хорошо. Но здесь действительно очень красиво, ты постарался на славу, – сказал Итан. – Я рад, что ради этого вернулся из Лос-Анджелеса.

– Ты много времени проводишь на Западном побережье. У тебя все в порядке? – спросил Де-рек.

Он отметил, что брат выглядит уставшим. Де-рек взял Итана за запястье и взглянул на часы, отсчитывая его пульс. Итан отдернул руку, и он не стал настаивать. Со здоровьем у него все было в порядке, значит, дело в чем-то другом.

– Да. Просто клиент, требующий много внимания, и это дело нельзя согласовать по телефону или электронной почте.

– Но ты уже почти закончил?

– Думаю, да. У моего клиента скоро родится ребенок, а сам он выполняет очень опасную работу, поэтому он хочет создать фонд на имя будущего ребенка, чтобы обеспечить его финансово на случай, если с ним что-то случится на работе.

– Звучит сложно. Как будто собираешь пазл по кусочкам.

– Примерно так и есть. Знаешь, иногда, когда я летаю между Нью-Йорком и Лос-Анджелесом, мне начинает казаться, что это не моя жизнь, – признался Итан, и Дерек кивнул.

– Ну, вы с Хантером всегда хотели вырваться из Коул-Хилла.

– Хантер в большей степени, чем я. Мне нравится бывать дома, но иногда мне нужен перерыв.

– Я тебя понимаю, – признался Дерек. – Мы с Бьянкой и Бени вчера были в клубе, и все на нас смотрели. Я впервые ощутил себя рыбой в аквариуме. Я понимаю, что сплетни в любом случае поползут и в больнице, но мне это никогда не мешало выполнять свою работу.

– Ты всегда был кем-то вроде вундеркинда в своем собственном мире. Ты всю жизнь шел к единственной цели – стать лучшим кардиохирургом.

– Это всегда было для меня главным в жизни, – пожал плечами Дерек.

– А теперь? – спросил Итан. – Глядя на все это роскошество, невольно закрадывается мысль, что твоими помыслами завладел кто-то еще.

Дерек не хотел думать об этом. Он не желал даже допускать мысль, что Бьянка и Бени могут изменить его жизненные приоритеты. Он всегда был ориентирован на карьеру, и именно это делало его таким хорошим хирургом.

– Нет, это все притворство, – сказал он с куда большей уверенностью, чем ощущал на самом деле.

Он не собирался рассказывать брату, что Бьянка всегда занимала особое место в его жизни, а теперь, когда все вдруг изменилось, он и вовсе не знал, что делать дальше.

От неловкого разговора Дерека спас звонок в дверь, и он поспешил к входу, а Итан направился к установленному Коби бару. Сегодня Дерек решил лично поприветствовать каждого гостя. Он открыл дверь, и улыбка застыла на его лице, когда он увидел Бьянку. На ней было облегающее серебряное платье, оттенявшее загорелую кожу, а боковой разрез открывал изящную ножку до середины бедра. На Бьянке были туфли с такими высокими каблуками, что они с Дереком оказались почти одного роста. Волосы она убрала в высокую нарядную прическу, и Дерек облизнул внезапно пересохшие губы. Он чувствовал себя подростком на первом свидании. Еще ни одна женщина не производила на него такого впечатления.

– Добро пожаловать. – Он посторонился и жестом пригласил Бьянку в дом.

Увидев всех вместе сегодня вечером, Бьянка поняла, как много мужчин в двух семьях. Она не была удивлена, когда заметила, что Кинли ощущает себя не в своей тарелке, хотя, возможно, она пока просто не привыкла быть частью большой семьи.

Она прекрасно знала, как долго Кинли работала не покладая рук, чтобы достойно растить дочь в одиночку. Кинли спросила, можно ли привести няню на ужин, и Бьянка не стала возражать. Пиппа сидела в конце стола между Диего и Иниго. Что бы она ни говорила им, парни были очарованы девушкой.

Нейт, казалось, заметил нервозность Кинли и нежно обнял ее за талию, что-то прошептав на ухо. Кинли густо покраснела и засмеялась. Бьянка, до сего момента чувствовавшая себя довольно уверенно в роли фальшивой невесты, вдруг поняла, что это совсем не так.

У Кинли было нечто реальное, именно то, чего всегда хотела сама Бьянка. Разве не хочет каждый человек любви? Разве не нужен каждому из нас любимый человек рядом, чтобы не чувствовать себя одинокими?

Бьянка опасалась, что ее мечты о счастье умерли вместе с Хосе, но в душе она знала, что это не так. Она купала в любви своего сына, при этом Бьянка понимала, что однажды он вырастет, и у него будет своя собственная жизнь. А она хотела, чтобы рядом с ней был мужчина, который будет любить ее по-настоящему. А Хосе никогда ее не любил…

После того, как они поженились, он все еще был слишком занят тем, что доказывал всем и каждому, что он самый горячий парень во всей «Формуле-1». Гонщики были высокомерными, избалованными женским вниманием мужчинами, и Бьянка прекрасно осознавала, что было что-то притягательное в этой их мужской привлекательности, которую они излучали.

В Дереке тоже все это было, но ее отношение к нему смягчалось тем, что она знала его еще мальчишкой. Она прекрасно видела и его высокомерие, и дерзкий шарм, которым он непринужденно пользовался, но это не означает, что он причинит ей боль.

Бьянке приходилось напоминать себе, что их отношения лишь временные, потому что то, что он порой делал, приводило ее в замешательство и трепет. Например, вчерашний вечер в бильярдной. Или сегодняшнее убранство сада, напоминавшее сцену из голливудского фильма. Или то, с каким искренним восхищением он сегодня на нее смотрел.

Бьянка почувствовала, как сжалось ее сердце. Кажется, она постепенно влюбляется в него, и не важно, как часто она говорила самой себе, что это все не по-настоящему.

Дерек постучал вилкой по своему бокалу, привлекая всеобщее внимание, и разговоры медленно стихли. Он встал и посмотрел на нее, и она снова почувствовала это нервное возбуждение. Внезапно Бьянке стало жарко, и она предательски покраснела.

– Спасибо всем вам за то, что приехали сюда сегодня. Я понимаю, что мы держали вас в напряжении, скрывая причину, по которой решили собрать вас, и мы с Бьянкой должны сказать вам кое-что важное.

Дерек дал ей руку, и она тоже встала. Они не репетировали этот момент, и Бьянка понятия не имела, что должна говорить. Она попыталась вспомнить, что именно говорила вчера Кинли, но в голове было совершенно пусто. Она просто смотрела в голубые глаза Дерека, и когда их взгляды встретились, она мгновенно успокоилась. Это же Дерек, ее лучший друг, человек, на которого она всегда могла положиться.

Он поднес ее руку к своим губам и нежно поцеловал ее пальцы. Она опустила взгляд на свою руку и увидела, как Дерек надевает ей на палец потрясающей красоты старинное помолвочное кольцо с бриллиантом.

– Я попросил Бьянку выйти за меня замуж, и она сказала «да». Мы хранили молчание из-за свадьбы Нейта и Кинли и, конечно, из-за предстоящего торжества Хантера и Феррин, не хотели перетягивать на себя внимание. Но в конце концов мы решили, что наши семьи должны все знать.

Все зааплодировали, и Дерек обнял Бьянку за талию. Родители, братья и друзья наперебой поздравляли и обнимали их.

– Неудивительно, что из этих свиданий вслепую ничего не вышло. – Елена крепко обняла дочь. – Ты должна была хоть намекнуть, что с кем-то встречаешься.

– Я всегда считала, что между вами нечто большее, чем просто дружба, – улыбнулась мама Дерека, нежно обнимая Бьянку.

– Ну, дружба – отличное начало для отношений, – проговорила Бьянка.

– Твоя правда!

– У моих сыновей прекрасный вкус на женщин, – сказал мистер Карутерс, поздравляя Бьянку и Дерека.

– Следуем твоему примеру, папа, – ухмыльнулся Дерек.

Бьянка заметила, что ее отец стоит чуть поодаль ото всех. Казалось, он всегда знал, что в ее браке с Хосе не все гладко.

– Я очень счастлива, папа.

Он пристально посмотрел на дочь:

– Это самое главное, детка.

Отец поцеловал ее в лоб, но не сделал ни шага в сторону Дерека. Тогда Дерек сам подошел к нему и протянул руку, и отец Бьянки с явной неохотой ответил на рукопожатие.

– Я знаю, что мне еще предстоит доказать вам, что я достаточно хорош для вашей единственной дочери, мистер Веласкес, и я обещаю, что сделаю это.

Бьянку подкупила искренность в его голосе, и все же ее удивляла та легкость, с которой Дерек давал обещания, сначала Бени, теперь ее отцу. Она невольно задавалась вопросом: не хочет ли он, чтобы их отношения вышли за рамки временных, или Дерек просто хочет подготовить пути отхода для них обоих, когда все это закончится?

Они с Дереком лгали своим семьям, лгали всему городу, поэтому, ради собственного же блага, Бьянка обязана всегда помнить, в чем заключается правда.