Месяц пролетел незаметно.

Бьянка побывала в Нью-Йорке и Париже на модных показах, Бенито занял все пространство под лестницей своими книжками и игрушками, а Дерек уже привык видеть игрушечную гоночную машинку в своем дворе. И порой это было единственным признаком того, что в его доме живут гости.

И они на самом деле вели себя как гости. Что-то изменилось на следующий день после того, как они с Бьянкой занимались любовью, и к тому времени, как он это осознал, было уже поздно что-то менять. Дерек часто пропадал в больнице, а Бьянка занималась сыном и записывала видеоролики для своего канала. Иногда Де-рек видел ее только на видео.

Он смотрел снятые Бьянкой ролики и хотел ее. Но ему нужен был не только секс, он ловил себя на том, что скучает по их непринужденным разговорам обо всем на свете. Но, когда он возвращался из больницы, Бьянка была либо на каком-то семейном мероприятии, либо уже спала. Он никак не мог понять, как пробить возникшую между ними стену и что он сделал такого, что она отстранилась от него.

Сегодня была репетиция свадьбы Хантера и Феррин, и она больше не сможет его избегать, потому что спать они будут в его старой спальне на ранчо родителей. Нейт и Кинли разместили их вместе, и они просто не могли сказать, что не будут ночевать в одной спальне. Бени останется в комнате Пенни, а Пиппа присмотрит за детьми, включая Коннора, сына Кингсли, лучшего друга Хантера. Кинг и его жена Габи сегодня приехали из Калифорнии.

В доме было полно народу, и Дерек поймал себя на мысли, что давно не видел свою маму такой счастливой. Она не раз повторила, что безумно рада, что все ее мальчики снова собрались на ранчо. Дерек подумал, что неплохо бы почаще навещать родителей.

Он услышал, как открылась дверь ванной комнаты, и из нее вышла Бьянка, одетая в комбинезон с открытыми плечами. Волосы она собрала в высокую прическу, а ее макияж был, как всегда, безупречным.

– Я даже не подозревала, что вечеринка будет настолько масштабной. Кажется, здесь будет сразу несколько съемочных групп, – сказала она. – Я постараюсь не привлекать к нам лишнего внимания. Как считаешь, может, о нас вообще не стоит упоминать?

– Не говори ерунды! Слушай, Бьянка, я понятия не имею, что сделал не так в тот день, когда вы с Бени выбирали себе комнаты, но я определенно не хотел, чтобы все сложилось именно так. Давай поговорим.

– Разве мы не должны идти на вечеринку? – спросила она, подойдя к комоду с зеркалом. Бьянка делала вид, что что-то ищет в своей сумочке.

– Нет. Сегодня вечером мы впервые за долгое время по-настоящему одни. Я хочу поговорить.

– А я – нет, – отрезала она. – Мне достаточно того, что есть.

– В каком смысле?

– Вся эта шумиха слишком напоминает мой брак с Хосе, – сказала она, надеясь придумать причину, чтобы избежать откровенного разговора с Дереком.

– Прости, но ты так просто от меня не отделаешься.

Дерек подошел к Бьянке и положил руку ей на плечо, глядя на ее отражение в зеркале. Она подняла глаза, и в них Дерек увидел… печаль. Хотя он не был полностью уверен, что не проецирует на Бьянку собственные чувства. Возможно, ей действительно было не по себе из-за грандиозной свадьбы.

– Мы прежде всего друзья. – Он нежно сжал ее плечо. – За прошедший месяц мы даже не успели толком поговорить. Расскажи, что тебя беспокоит.

Бьянка повернулась к нему лицом и сделала шаг назад, ей было необходимо немного личного пространства.

– Дело не в съемке и не в свадьбе, дело во мне. В последнее время я сама не своя.

Дерек этого не замечал. По правде говоря, они почти не виделись, поэтому ему трудно было заметить ее настроение.

– Что случилось? – спросил Дерек, но Бьянка лишь пожала плечами. – Я знаю, что постоянно пропадал на работе, и мне необходимо вернуть наши отношения, потому что мой лучший друг не разговаривает со мной и всячески меня избегает.

– Я думала, твой лучший друг Роуди.

– Не скромничай, ты прекрасно знаешь, что я говорю о тебе, – он подошел ближе. – Я скучаю по тебе. Не знаю, что я сделал не так и почему мы вдруг отдалились друг от друга.

Бьянка прикусила нижнюю губу.

– На самом деле, это все из-за меня. Я не была уверена в том, как вести себя дальше, а в тот день ты сказал… Ты сказал, что не очень хорошо с кем-то уживаешься, поэтому я постаралась максимально дистанцироваться.

– Почему?

– Бени уже думает о тебе, как о своем «новом папе», а этого просто не может быть, если наше совместное проживание продлится не больше нескольких месяцев. Я не хочу начать верить в то, что между нами возможно что-то серьезное, если ты этого не хочешь.

Дерек потер шею и отвернулся, чтобы не выругаться вслух. Он сам во всем виноват. Это он оттолкнул Бьянку, испугавшись, что ему может быть больно.

– Я не это имел в виду.

– Тогда что? – Она смотрела на него своими большими карими глазами и, казалось, видела насквозь.

Дерек сделал глубокий вдох. Он и сам не знал. В некотором роде Бьянка дала ему именно то, о чем он изначально ее просил, но этого ему оказалось мало. Он не понимал этого, пока не начал жить под одной крышей с женщиной, которая была ему небезразлична.

– Я лишь хотел сказать, что сам не уверен в том, что делаю. Я хотел, чтобы ты знала, что я невольно могу все испортить, – наконец сказал он.

– Каким образом?

– В тот день в больнице я встретил Марни, и она напомнила мне, насколько мне некомфортно было жить с ней. Всего три дня спустя я готов был выкинуть все ее вещи из дома или просто сбежать в квартиру Нейта.

Бьянка боялась этого уик-энда, потому что понимала, что окажется наедине с Дереком и у нее не будет возможности сбежать. И этот разговор лишь подтверждал ее худшие опасения. Переехав в его дом, Бьянка старалась все время быть чем-то занятой, она надеялась, что ее чувства к Дереку вскоре исчезнут, как это случилось у них с Хосе, когда они только поженились.

Но она давно поняла разницу между этими двумя мужчинами. Вне зависимости от того, как мало они с Дереком общались, каждое утро она находила от него записки, в которых он желал ей хорошего дня и сообщал, во сколько вернется. Он оставлял записки рядом с двумя стаканами ананасового сока, который Бьянка с Бени выпивали каждое утро. И это было действительно мило.

Она не понимала, почему Дерек избегает ее и в то же время делает такие приятные жесты в их с Бени сторону. Порой она думала, что так он просто проявляет гостеприимство, чтобы им было комфортно в его доме. Но этим его знаки внимания не ограничивались.

Однажды ей пришлось уехать в город, чтобы встретиться с адвокатом, и Дерек по собственной инициативе забрал Бени из садика и отвез домой. Когда Бьянка вернулась со встречи, то нашла их на кухне за приготовлением тако. Бени подробно рассказывал Дереку, как правильно готовить сальсу по рецепту его испанской бабушки. Увидев эту картину, Бьянка сослалась на головную боль и скрылась в своей комнате. Дерек говорил одно, но на деле оказывалось совсем другое…

Бьянка боялась доверять своим чувствам. Однажды она так сильно обожглась, что боялась снова довериться мужчине.

Она понимала, что они с Дереком оба вступали на неизвестную территорию, никто из них не знал, что уготовило им будущее. Она искренне хотела, чтобы у них все получилось, но Бьянка боялась, что ее чувства могут быть не взаимными.

Она задавалась вопросом, насколько отношение Дерека к ней в течение минувшего месяца было его реакцией на слова Марни. Этого она не знала. Она не знала, как защитить свое и без того исстрадавшееся сердце от новой боли. Каждый день она напоминала себе, что должна держать дистанцию, но это не помогало.

Она то и дело ловила себя на мысли, что давно уже относится к Дереку не только как к другу. Ей хотелось снова оказаться в его постели, но при этом ей не хватало не только физического аспекта отношений, но и их разговоров. Дерек всегда умел внимательно ее выслушать, и она чувствовала, что ее мнение действительно ему важно. В их с Хосе браке такого никогда не было…

– Я не Марни, – сказала она наконец.

– И слава богу! Послушай, ты знаешь, я не слишком силен в разговорах, но я хочу все исправить. Я действительно рад, что ты и Бени живете вместе со мной. Давай попробуем еще раз?

Бьянка не знала, получится ли у них, ведь до окончания их соглашения оставалось всего пара месяцев. Будет ли этого достаточно?

– Хорошо. Но что мы должны будем делать? – поинтересовалась она.

– Для начала ты должна перестать избегать меня. Мне, конечно, очень нравятся твои видео, но я предпочитаю личное общение.

– Ты смотрел мой канал? – опешила Бьянка. – Я выгляжу глупо, да? Это Пиппа предложила мне попробовать, она сказала, что уже несколько лет смотрит три или четыре канала и, кажется, на этом можно неплохо заработать. К тому же мое имя – вроде как личный бренд. Пока я была в Париже, я кое-кого порасспросила… Прости, я несу какую-то бессвязную чушь. Просто это так странно, что кто-то из моих знакомых смотрит мои видео, тем более ты…

– Я скучал по тебе, – признался Дерек. – Мне нравится разговаривать с тобой, но ты свела все наше общение к утренним запискам на кухне.

– Я думала, ты этого хочешь, – сказала она. – Кстати, мне нравятся твои записки. А Марни как к ним относилась?

Бьянка поймала себя на мысли, что ревнует Дерека к женщине, с которой он раньше жил.

– Я не писал ей записок. Она будила меня по утрам, чтобы вместе позаниматься на тренажерах. Ты же знаешь, я занимаюсь на беговой дорожке и одновременно смотрю новости или изучаю карты пациентов. Как только Марни поняла, что мне нужно больше личного пространства, она тут же сократила его до минимума.

По его словам Бьянка догадалась, что его отношения с Марни были не такими уж хорошими, как, вероятно, считала сама Марни.

– Я никогда не стала бы тебя будить ради тренировки. Мне вполне хватает утреннего бассейна и беготни за Бени.

– И это прекрасно. По-моему, нам пора перестать избегать друг друга и просто быть собой, – предложил он.

В дверь постучали.

– Да? – ответил он.

– Мама хочет сфотографироваться со всеми сыновьями и их женщинами, – сказал Итан.

– А у тебя разве есть женщина? – спросил его Дерек, открыв дверь.

Бьянка вышла из комнаты вслед за Итаном и Дереком, стараясь не заострять свое внимание на том, что на ближайшее время именно она – женщина Дерека. Она рада была выяснить, что и его не устраивало сложившееся за минувший месяц положение. Ее сердце застучало чуть быстрее, когда она краем уха слушала, как подшучивают друг над другом Дерек и Итан.

Хантер и Кинг были главными заводилами вечеринки. Лучшие друзья прожили десять лет под гнетом подозрений в убийстве бывшей подружки Хантера. И хотя Хантер был арестован, а потом освобожден из-под стражи без предъявления официальных обвинений, средства массовой информации существенно подорвали его репутацию. Скандал преследовал их, пока они играли за НФЛ, и продолжался по окончании спортивной карьеры. Настоящего убийцу поймали лишь в прошлом году, им оказался помощник тренера в колледже, где учились Хантер и его подружка. Так что теперь друзья были полностью реабилитированы перед судом и в глазах общественности. Дерек был искренне рад видеть Хантера таким счастливым.

Изрядно подвыпивший Кинг каким-то образом заполучил микрофон и теперь рассказывал истории, как благодаря ему и Хантеру их команда выиграла суперкубок.

На вечеринке было несколько телевизионных камер и парочка известных блогеров. Толпа собравшихся гостей представляла собой странное сочетание университетских преподавателей, профессиональных футболистов, астронавтов, представителей СМИ, моделей и врачей. В общем, настоящий сумасшедший дом.

Итан большую часть вечера предпочитал оставаться в стороне, общаясь с Ману Барретом, бывшим защитником НФЛ, а теперь известным тренером, но как только Ману забрался на сцену и начал вспоминать истории из бурного футбольного прошлого Хантера, Итан нашел Феррин и увел ее прочь. Дерек понял, что брат не хочет, чтобы невеста Хантера передумала выходить замуж, наслушавшись рассказов, которые хороши лишь в чисто мужской компании.

– Надо как-то заставить всех танцевать, – сказал Дерек Бьянке.

– Согласна. Ты иди к диджею, а я пока соберу народ. Попроси поставить что-нибудь зажигательное, чтобы все могли потанцевать и повеселиться.

Дерек быстро нашел диджея, но понятия не имел, какую песню попросить поставить. Единственной подходящей песней, которую он мог припомнить, была одна из популярных мелодий, под которую он отплясывал еще в школе. Как только зазвучала песня и среди гостей раздался громкий смех, он уже не был уверен в правильности своего выбора.

– «Макарена»? Серьезно? – Бьянка взяла его под руку и повела на танцпол.

– Это единственное, что я смог вспомнить.

– Ну, кажется, сработало, – она пожала плечами.

И это было действительно так. Все смеялись и танцевали, даже друзья Хантера по футбольному клубу были на танцполе. После того, как песня закончилась, диджей включил «Гэнгам стайл». Наблюдая за плечистыми спортсменами, отплясывавшими под энергичные ритмы, Дерек подумал, что ничего смешнее в своей жизни еще не видел. Зато к этому времени все уже забыли рассказы о бурном прошлом Хантера. Затем диджей сбавил обороты и поставил классическую песню Эллы Фитцджеральд по просьбе Феррин.

Дерек притянул Бьянку к себе и медленно повел ее в танце. Дерек был счастлив, что поговорил с ней, потому что по мере того, как небо постепенно темнело, песни становились медленнее и чувственнее, он понял, что находится именно там, где ему больше всего хочется быть. В объятиях Бьянки. За прошедший месяц он понял, как сильно хочет, чтобы именно эта женщина была в его жизни. И не временно, как он изначально предполагал, а намного, намного дольше.

Он знал, что у него есть месяц, возможно два, чтобы убедить Бьянку в том, что и она этого хочет. Но он не хотел давить на нее, боясь спугнуть.

Он прижал Бьянку к себе, и его сердце растаяло, когда она обняла его за талию и доверчиво положила голову на плечо. Как врач, он прекрасно знал, что сердце не может ни растаять, ни пропускать удары, и все же по его субъективным ощущениям, именно это с ним происходило прямо сейчас.

Вскоре они перешли от танцев к выпивке в компании братьев и их друзей. Бьянка сидела у него на коленях и клевала носом, потому что ее утро, как обычно, началось еще в пять часов.

Дерек поднял ее на руки и отнес в свою комнату. Он встал рядом с кроватью, молча наблюдая, как она спит. Он подумал, что надо бы вернуться к гостям, но ему не хотелось оставлять Бьянку одну. Дерек осторожно снял с нее туфли и подумал, что надо бы переодеть ее во что-то более удобное. Расстегнув пуговицы верхней части ее комбинезона, он понял, что понятия не имеет, как переодеть Бьянку, при этом не потревожив ее. А что, если она проснется и подумает, что он…

– Дерек? – сонно пробормотала она.

– Да. Я просто собирался переодеть тебя, а не воспользоваться твоим состоянием, – улыбнулся он.

Бьянка рассмеялась.

– Спасибо. Прости, я уснула. Я знаю, что ты не такой, но вот друзья твоего брата, кажется, вполне способны на что-то в этом роде.

– Да, у него бывали веселые деньки в НФЛ, – сказал Дерек, садясь на другую сторону кровати и снимая ботинки.

Он слышал, как Бьянка двигалась у него за спиной, пока он раздевался, и понял, что с ней он нашел то, что в глубине души всегда надеялся найти. Между ними была такая осязаемая близость, которой он всегда хотел, но которую уже не мечтал встретить.