Огромная темная туча быстро приблизилась и закрыла солнце. Степь сразу приобрела какой-то сероватый, осенний вид. Замолкло стрекотание насекомых, исчезли птицы. Послышались раскаты грома.

С неумолимой быстротой надвигалась гроза.

А туча уже настигает нас. В воздухе запахло влагой. Стал слышен шум дождя. Еще немного — и мы примем холодный душ. Отдельные крупные капли уже зашлепали по пыльной дороге, оставляя мокрые пятна.

Тогда мы нажали на всю силу наших ног и легких. И, когда нырнули наконец под защиту моста, дождь хлынул сплошной лавиной.

Мы прижались к стенке и долго не могли вымолвить ни слова из-за одышки. Дождь, которого так ждала земля, шумел кругом. Всюду бежали мутные ручьи. Лужи пузырились под ударами крупных капель.

Под мостом было сухо. Гром раскатывался по небу уже далеко впереди. Тучу проносило. Дождь начал стихать.

Только теперь мы заметили, что не одни под мостом. Меж деревянных балок виднелись гнезда полевых воробьев. Они сидели в них, испуганно поглядывая на нас, но не слетали. Пара ласточек спокойно сидела на краю гнезда, прилепленного под балкой, и чистила перышки. В гнезде попискивали уже оперившиеся птенцы.

Дождь еще не кончился, когда послышался шум поезда. Он все нарастал. Мост начал трястись. Вдруг страшный грохот над нашими головами невольно заставил прижаться к стенке — по мосту промчался локомотив и застучали колеса вагонов. Грохот и лязг были так сильны, что я не мог разобрать слов товарища: он, как рыба, открывал рот, показывая куда-то рукой. Я посмотрел по направлению его протянутой руки и улыбнулся: ласточки как ни в чем не бывало продолжали чистить перышки, не обращая внимания на грохот. Воробьи в гнездах тоже сидели спокойно. Только теперь я заметил несколько летучих мышей. Они неподвижно висели вниз головой в темных пролетах трясущихся балок.

Ко всему, оказывается, можно привыкнуть!