Орочья луна нависала над Священной Террой. Казалось, эта громада вот-вот рухнет, разнося на кусочки светло-серую поверхность родной планеты человечества.

Но она больше не господствовала в этом участке космоса. Корабли космодесанта выстроились в атакующую формацию за пределами досягаемости гравитационных орудий планетоида. Семь могучих боевых барж, больше десятка ударных крейсеров, множество малых космолетов. В арьергарде расположились громадный ковчег Адептус Механикус и корабли-фабрики, в металлических чревах которых разместились армии кибернетических бойцов, готовые обрушить молот возмездия на орков.

Был здесь и еще один корабль, стоящий упоминания. Могучий флагман имперского Космофлота «Автокефалий извечный» замер на высокой орбите в предательском бездействии.

— Еще раз свяжитесь с «Автокефалием»! — скомандовал Курланд; он стоял на командном возвышении мостика «Ненависти», глядя на корабль труса Лансунга через центральный обзорный экран.

— По-прежнему нет ответа, господин, — рапортовал один из вилланов Боэмунда.

Курланд не отрывал взгляда от корабля, пока флот Космодесанта проплывал мимо.

— Просто стоит тут на якоре? — процедил Боэмунд. — Верховный адмирал ответит лично передо мной.

— Не обращайте внимания, — раздался по общему воксу флота голос Иссахара. — Здесь дело не только в войне. Это какой-то политический жест со стороны верховного адмирала.

— Начинаем атаку, — объявил Курланд.

Соблюдая строй, объединенный флот Последней Стены атаковал орков, в то время как корабль Лансунга продолжал безучастно наблюдать за происходящим. Выстроившись в три эшелона, космодесантники пробили глубокую брешь во флотилии зеленокожих, охраняющей луну, уничтожая все на своем пути. Орочьи крейсеры и захваченные имперские суда успевали сделать несколько ответных залпов, после чего их находили снаряды и торпеды защитников Империума. Истребители заграждения вылетели из ангаров боевых барж и отбросили вражеские эскадрильи, пытавшиеся помешать продвижению флота. Ковчеги Механикус шли следом. Блоки таинственных генераторов питали силовые поля, окружившие корабли марсианского воинства. В чреве могучих космолетов застыла в ожидании Тагмата. Дроны-истребители, управляемые извлеченными из человеческих тел мозгами, роились вокруг, сбивая каждую орочью ракету и корабль, которым удавалось подобраться слишком близко.

Луна оказалась огромным планетоидом, снятым с родной орбиты и модифицированным в характерной для орков манере. Новые хозяева пробурили кратеры, превратив их в бездонные темные пещеры, в глубине которых что-то светилось. Наружу торчали внешние элементы подземных ангаров, ярко освещенные ослепительным сиянием Солнца. Грубо склепанные башни, доки и иные конструкции обсыпали поверхность небесного тела, словно оспины. Громадное лицо луны было направлено на Терру, поэтому космодесантники могли видеть лишь профиль — нависающие надбровные дуги высотой с континентальный шельф, поставленный вертикально, искусственную горную гряду, изображающую нос, сложную систему помостов и зданий длиной в сотню километров, которая формировала очертания выдающейся вперед нижней челюсти. В Галактике существовали и более масштабные конструкции, но ни одна из них не была сделана руками орков.

Курланд молча наблюдал за сражением с командного помоста «Ненависти». После того как его план начал претворяться в жизнь, Имперский Кулак делегировал командные функции другим магистрам орденов.

— Вперед, на врага! — ревел Боэмунд. — Снесите их! Сожгите их всех!

Курланд же вел себя более сдержанно. Он корректировал свои планы и придумывал контрпланы по мере развития сражения. Какая-то его часть желала сейчас быть на корабле Иссахара, но Боэмунд оказался радушным хозяином, и к тому же Имперский Кулак боялся, что прямолинейные Храмовники без его присмотра могут вырваться слишком далеко вперед, поддавшись желанию первыми схлестнуться с врагом в ближнем бою.

— Стоп! — приказал он. — Мы находимся на границе зоны поражения орочьих гравитационных орудий.

Боэмоунд издал странный горловой звук, но не стал возражать в открытую.

— Держим дистанцию. Не отступаем от плана. Сначала — уничтожить флот. Пусть они сами к нам придут.

Корабли Космодесанта вышли на дистанцию выстрела лэнс-излучателя. Мощные лучи энергии прорезали космическое пространство, обрушившись на флотилию зеленокожих с разрушительным эффектом. Многие корабли разлетелись на куски от первого же удара. Крупная часть орочьего флота развернулась и ринулась в сторону космодесантников.

— Орки не могут устоять перед провокацией, — заметил кастелян Клермон, второй по старшинству Черный Храмовник после Боэмунда. — Всем батареям, приготовиться к залпу. «Честное намерение» и «Эбен», оставайтесь в защитном построении.

Луна пробудилась к жизни и разразилась яростными вспышками, сопровождавшими залпы миллионов орудий.

— Это даже не похоже на угрозу! — яростно прорычал Боэмунд. — Мы одни могли бы справиться с луной у Аспирин, если бы де Прассе не сбежал. А теперь оркам противостоит объединенная мощь четырех орденов! В атаку, в атаку на ненавистных чужаков!

Первые снаряды, выпущенные зеленокожими, долетели до строя кораблей Космодесанта. Пустотные щиты вспыхнули, принимая на себя тяжесть попаданий. Из шатких цитаделей на поверхности луны выдвинулись более мощные орудия. Лучи энергии, вылетевшие из их стволов, смогли пробить защиту малых звездолетов Имперского Флота. Один из эскортов Кулаков Образцовых вышел из строя, теряя атмосферу. Она вырывалась из пробоин в корпусе облачками белого пара.

— Держать курс! Обрушьте на их армаду возмездие Императора! Убить их всех! — С изуродованных губ Боэмунда слетали капли слюны; Курланд с трудом верил, что они были генетическими сыновьями одного отца, столь всепоглощающим было рвение Черного Храмовника.

— Мой господин, — окликнул технодесантник Кант. Его губы были сшиты — в знак раскаяния, как объяснили Курланду, однако Храмовники отказались раскрыть подробности. Голос воина, теперь похожий, скорее, на механическое дребезжание, доносился из пары вокс-динамиков, установленных по обе стороны шеи. — Я наблюдаю рост энергетических всплесков со стороны луны.

— Всему экипажу, подготовиться к гравитационному удару! — закричал Клермон.

В пробуренных кратерах замерцали хаотичные вспышки. По пилонам, установленным на поверхности, поднялись извивающиеся потоки энергии, скручиваясь в некое подобие толстого каната. Накопив достаточную мощь, энергия сорвалась и ударила, подобно хлысту, пробив брешь в рядах орочьего флота и дотянувшись концом до острия формации Сдирателей, идущих в атаку прямо под строем кораблей Черных Храмовников. Один из ударных крейсеров получил прямое попадание. Пустотные щиты погасли сразу же. Корабль Космодесанта схлопнулся, нос и корма подтянулись к центру корабля, неожиданно сжавшемуся до невероятно маленьких размеров. Несколько секунд звездолет по инерции плыл вперед в таком виде, после чего взорвался, осыпав идущие следом корабли брызгами плазмы из уничтоженного реактора.

— Это что-то новое, — передал по воксу Тейн, — я не видел раньше ничего подобного.

— Какой-то гравитационный хлыст, — добавил Квезадра.

— Вот это мощь! — прошипел Боэмунд.

— Они снова готовятся к удару! — предупредил Кант; в его механическом голосе даже появился слабый намек на эмоцию.

Мерцание снова пробежало по поверхности башен на луне. Так же, как и в прошлый раз, энергия накопилась и сорвалась с удерживающих ее пилонов. Орки снова атаковали флот Сдирателей, на этот раз снеся носовые отсеки «Непрощенного греха», флагмана Иссахара, после чего плеть распалась на разноцветные обрывки. Часть похожего на молот носа боевой баржи перестала существовать, превратившись в облако блестящих обломков металла и газовых пузырей. «Непрощенный грех» сбило с курса и закрутило так, будто могучий корабль отшвырнуло в сторону какое-то разгневанное божество.

— Иссахар! — позвал Курланд. — Доложи обстановку!

— Мы живы, — донесся ответ Сдирателя. На заднем плане завыли сирены. — Но не сможем пережить еще один такой удар. Мы должны подобраться ближе и атаковать саму луну. Если сумеем уничтожить ее орудия, то появится шанс на победу. Прорываемся через их флот.

— Я согласен! — крикнул Боэмунд. — Всем кораблям, вперед! Подготовить вихревые торпеды. Цель — орочья луна.

Курланда покоробило, что маршал Храмовников не посоветовался с ним перед принятием решения, но Имперский Кулак промолчал.

— Канониры, выполняйте приказ, — сказал он. — Рассчитайте оптимальную огневую позицию. Массированный удар сможет принести нам наилучшие результаты.

— Есть, магистр ордена, — ответил один из вилланов Боэмунда.

Двигатели «Ненависти» разгорелись с новой силой, направляя могучий корабль к луне.

На высокой орбите Терры скопились целые облака космического мусора. Уничтоженные орбитальные крепости и платформы дрейфовали, окруженные обломками, из-за чего маневрирование становилось опасным для всех участников битвы. Пилоты зеленокожих, желая поскорее ввязаться в ближний бой с кораблями Космодесанта, сталкивались с этими обломками и исчезали во вспышках пламени. Пилоты имперских звездолетов вели себя осторожнее и значительно превосходили умением своих противников, но и им приходилось прикладывать все усилия, чтобы не разбиться во внезапно ставшем весьма тесным космосе. Более крупные корабли не имели возможности уклониться от столкновения с обломками, и по всей протяженности строя Последней Стены пустотные щиты мерцали и шли рябью от ударов.

— Гравитационная плеть снова набирает мощность, — пробубнил Кант.

— Цели для обстрела согласованы, весь флот рапортует о готовности. — Вилланы, работавшие за артиллерийским пультом, подняли глаза на Курланда.

На гололитической проекции орочьей луны вспыхнуло несколько точек — места, куда должны быть направлены снаряды. Резня кивнул.

— Всем кораблям, открыть огонь! — приказал он.

Вихревые торпеды, каждая из которых превосходила размером космический истребитель, выскользнули из пусковых шахт двух десятков боевых барж и ударных крейсеров Астартес. Их двигатели ярко пылали, разгоняя смертоносные снаряды, в то время как, судя по показаниям датчиков, гравитационная плеть собиралась ударить с другой стороны.

Теперь, когда звездолеты подошли ближе, они смогли ощутить на себе всю чудовищную мощь оружия чужаков. Кончик хлыста зацепил боевую баржу одного из малых крестовых походов Храмовников, шедшую в центре строя. Поток энергии обмотался вокруг корпуса, как удав, и раздавил центральную часть с такой силой, что корма и нос отлетели в противоположные стороны. Двигатели взорвались с ослепительной вспышкой сразу после отказа реактора, окутав звездолеты эскорта клубами ядерного пламени. Но плеть не стала довольствоваться одной жертвой — она несколько раз судорожно дернулась в середине строя Черных Храмовников, ударив еще в два корабля, прежде чем наконец рассеяться в пространстве. После исчезновения хлыста оказалось, что от одного космолета не осталось вообще ничего, тогда как другой получил тяжелые повреждения. В тот же миг к нему ринулась стая орочьих эсминцев. Между раненым имперским кораблем и атакующими посудинами зеленокожих завязалась перестрелка, но ее исход был предопределен заранее. Космолет Космодесанта вскоре исчез во вспышке ослепительного света.

Боэмунд взревел, глядя на разворачивающуюся перед ним картину, и ударил кулаком по ладони.

— Они заплатят за это кровью! — пообещал он. — Подготовить торпедные аппараты ко второму залпу.

К этому моменту первые снаряды достигли поверхности луны. Взрывы поднимались полусферами света и пламени. Луна содрогнулась. Громадные лавовые струи вырвались из-под поверхности, напоминая скрюченные пальцы, жаждущие вцепиться в корабли космодесантников.

— Готовы к стрельбе! — рапортовал главный канонир.

— Стоп! — приказал Курланд в тот же момент, как Боэмунд поднял руку для отмашки. — Ждем остальных.

— Курланд… — начал маршал Храмовников.

— Ждем! — скомандовал Имперский Кулак. — Совместные атаки наиболее эффективны. Ты подождешь.

Гравитационные орудия более мелкого калибра начали атаковать флот. Пузыри энергии, направленные на корабли, крушили все, чего касались. Выставленные на реверс буксирные лучи дальнего действия вырывали куски из корпусов или отшвыривали их с курса. Несмотря на все разрушения, учиненные бомбардировкой, на поверхности луны все еще оставались сотни тысяч орудий самого разного вида, и сейчас все они стреляли по приближающимся космолетам. Пустотные щиты трепетали и с разноцветными вспышками отключались по всему строю флота космодесантников. Боевые баржи содрогались от попаданий. Несколько кораблей более легких классов погибло.

Но теперь атакующим удалось подобраться на близкую дистанцию к луне и углубиться в окружающее ее поле обломков. Здесь их ждали тысячи захваченных единиц Имперского Флота, на многих из которых виднелись различные грубые модификации. Бортовые залпы тяжелых кораблей Космодесанта разносили орочьи и украденные имперские звездолеты на куски. Эсминцы эскорта вступали в поединки с быстрыми штурмовыми катерами орков. Повсюду мерцали трассы заградительного огня.

На пульте перед Курландом один за другим загорались индикаторы — со всего флота приходили подтверждения о готовности ко второму залпу.

— Готово. Верховный маршал, пришло время открыть огонь, — произнес Курланд.

— Делайте, что он говорит! Открыть огонь! — закричал Боэмунд, но его офицеры уже исполняли приказ.

Еще больше торпед устремилось к луне и обрушилось на нее. Количество огня с поверхности заметно снизилось.

— Брат Кант, удалось ли нам отключить гравитационную плеть?

— Ответ отрицательный, — отозвался технодесантник. — Они снова заряжают ее для выстрела.

— Мои господа! Поступили сообщения о множественных абордажах по всему флоту. Они телепортируются к нам на корабли, — доложил вокс-офицер.

— Именно так они, вероятно, захватили и эти космолеты. Но мы не станем легкой добычей, — произнес Боэмунд. — Закрыть переборки! Разрешаю стрелять по готовности! Активировать системы обороны коридоров.

— Готово, мой господин.

Курланд уперся кулаками в командную панель.

— Обходим луну сбоку. Надо разместить флот между Террой и лицом на поверхности. Пилоны должны быть уничтожены.

— Слишком поздно! — выкрикнул Кант.

Гравитационная плеть вылетела прямо в сторону «Ненависти».

— Маневр уклонения! — завопил рулевой, и корабль нырнул вниз со всей возможной скоростью.

Поток гравитационной энергии пронесся над командным мостиком баржи и угодил в блок двигателей корабля.

«Ненависть» резко накренилась, когда удар сбил ее с курса. Люди на мостике не удержались на ногах и полетели в разные стороны. Когда луч глубже врезался в конструкцию кормы, тряска усилилась. Курланда бросило на пульт, за которым он стоял, с такой силой, что космодесантник перелетел через приборную панель. Эффект от попадания орочьего орудия с легкостью перекрыл искусственную гравитацию боевой баржи. Имперский Кулак начал падать с палубы, внезапно ставшей вертикальной стеной, скользя по металлу к корме судна. Каким-то чудом ему удалось подтянуть ноги под себя и активировать магнитные подошвы. Остановив падение, космодесантник, кряхтя от напряжения, поднялся и встал перпендикулярно новому вектору силы тяжести. Мимо пролетали люди, притянутые искусственным гравитационным колодцем, созданным плетью.

Корабль резко мотнуло влево. Через экран окулюса Курланд увидел, как «Честное намерение», форсируя двигатели, пытается убраться с дороги «Ненависти». После еще одного мощного толчка луч отключился. Гравитация резко пришла в норму. Вилланы сползли вниз по задней стене. С потолка посыпались мелкие обломки. Завыли сирены и сигналы тревоги. Освещение отключилось, сменившись тусклым красным сиянием аварийных ламп. Отовсюду доносились болезненные стоны экипажа. Некоторые из смертных его членов так и остались лежать на палубе без признаков жизни.

Все это время Кант оставался недвижим, накрепко вцепившись в главный пульт управления авгурами корабля.

— Мы лишились левого блока двигателей, господин. Тяжелые повреждения кормовых отсеков на всех палубах. Нескольких башенных надстроек больше нет. Множественные потери среди вилланов и сервиторов.

Боэмунд поднялся с пола. Медицинские бригады уже суетились вокруг раненых товарищей.

— Вернуться на курс. Продолжаем атаку.

— Господа! — раздался голос смертного офицера, следящего за ауспиком. — Мои господа, я фиксирую энергетические сигнатуры крупного флота, приближающегося с ночной стороны Терры.

— Это точно не Имперский Космофлот. «Автокефалий извечный» бездействует, а других звездолетов в системе нет, — произнес Боэмунд.

— И у нас нет информации о том, что на дальней стороне Тронного мира имеются силы орков, — заметил Курланд.

— Гравитационное орудие почти достигло пиковой мощности, — предупредил Кант.

— Приготовиться к удару! — закричал Клермон.

На поверхности луны начали разгораться энергетические вспышки, и Курланд замер в ожидании худшего.

Выстрела так и не последовало. Лицо, изображенное на обращенной к Терре стороне луны, внезапно изменило очертания, словно наскоро перерисованное художником с кистью из ослепительного света. Как только сияние угасло, перед космодесантниками предстала картина изрытой взрывами ядерных боеголовок поверхности луны.

Из пламенного шторма выплыл новый флот. Полночно-черные силуэты кораблей, готовых продолжать атаку, не останавливаясь на уже учиненных разрушениях.

Флотилия Адептус Астартес.

Сильный и звонкий голос включился в вокс-переговоры:

— Говорит магистр ордена Мальфонс. Железные Рыцари ответили на зов Последней Стены. Приносим извинения за опоздание, но вот мы здесь. Сыны Дорна сражаются плечом к плечу. Ждем приказов.

— Гравитационная плеть отключена, — произнес Кант. — По показаниям ауспиков порядка восьмидесяти процентов орочьих орудий на поверхности больше не функционируют.

— Мальфонс! — закричал Боэмунд. — Рад встрече, брат!

— Продолжайте атаку! — приказал Курланд. — Всем флотам — объединиться. Установить блокаду врага. Железным Рыцарям — усильте флот Кулаков Образцовых.

— Понял. Будет исполнено, магистр ордена Курланд. И да, Курланд…

— Слушаю, брат.

— Сожалею о твоей утрате. Выдвигаюсь на помощь Кулакам Образцовым немедля.

Бесконечная тьма космоса вокруг луны озарилась светом, когда звездолеты Астартес возобновили атаку и добили остатки орочьего флота. Оказавшись под перекрестным огнем, посудины зеленокожих и захваченные боевые корабли и торговые суда вскоре были уничтожены.

— А теперь пришло время для настоящей работы. Что будешь делать, брат? — спросил Боэмунд, окинув Курланда оценивающим взглядом. — Присоединишься к атаке или останешься здесь? Ты — последний из Имперских Кулаков. Возможно, не стоит рисковать.

— А кто поведет воинов на врага? Ты?

— Если отдашь приказ, я с радостью это сделаю, — произнес Храмовник.

Курланд посмотрел на покрытое шрамами лицо маршала, но не смог понять, что означает выражение той его части, которая еще могла отображать эмоции.

— Всем флотам Последней Стены, приготовиться к высадке на луну, — приказал Имперский Кулак. — Ковчеги Адептус Механикус, мы расчистили путь, можете выдвигаться и начинать развертывание. — После этих слов Курланд развернулся к Боэмунду. — Я сам возглавлю атаку.

Храмовник посмотрел на него пылающим взглядом.

— В таком случае, брат, у меня есть для тебя подарок.

Как только стих обстрел со стороны зеленокожих, в коридорах «Ненависти» закипела активная деятельность. Вилланы и слуги Черных Храмовников, сведущие в техническом ремесле, побежали к поврежденным отсекам звездолета, а отряды космодесантников выдвинулись к ангарам и залам с десантными капсулами.

Но в личной оружейной Боэмунда царил покой. Слуги, с ног до головы закутанные в рясы, продолжали заниматься своими делами так, будто ничего не произошло, осматривая коллекцию оружия маршала на предмет повреждений и устанавливая в изначальное положение те предметы, которые вылетели из креплений при ударе. Боэмунд провел Курланда через свои спартанские жилые покои, небольшую оружейную мастерскую и склад боеприпасов, пока они не добрались до самого сокровенного места Храмовника — восьмиугольного зала, стены которого от пола до потолка были увешаны оружием. Большая его часть была благородного имперского происхождения, украшенная эмблемами щита и креста Храмовников, почетные цепи и крепежные браслеты были аккуратно намотаны на специальные крючья, установленные под каждой стойкой. Но были там и орудия войны, изготовленные явно нечеловеческими руками, самые разные. Предназначение части из них было очевидно. Иные же так и остались для Имперского Кулака загадкой.

— Удивлен? — спросил Боэмунд, когда заметил, как Курланд разглядывает творения чужаков. — Это — мои трофеи, большинство из них я взял с тел поверженных противников, которых нашел достойными, несмотря на их нечистоту… Однако нет чести в том, чтобы сражаться оружием ксеносов против ксеносов. То, что я приготовил для тебя, — куда более благородного происхождения. — Воин указал на нишу, в которой стоял крупный предмет, скрытый под белым шелковым покрывалом, расшитым черными крестами Храмовников. Боэмунд кивнул одному из своих оружейников. Человек подошел и сдернул покрывало.

Под ним оказался комплект терминаторской брони, выкрашенный в желтый цвет Имперских Кулаков.

— Это — один из первых собранных доспехов модели «Индомитус», — произнес Черный Храмовник, указывая на характерные очертания шлема и широкий нагрудник. — Его назвали «Фидус беллатор» и создали в последние годы Великой Ереси. — Боэмунд перевел взгляд на Курланда. — Я сомневался в тебе. Не могу этого отрицать. Тебе еще придется убедить меня, что ты достоин вести за собой объединенную мощь Последней Стены. Но ты уже доказал свои способности во многих других сферах. Ты уверен в себе, имеешь четкую цель и тактически подкован. Ты достоин чина магистра ордена, и поэтому я изменил мнение о тебе. В знак своего уважения и дружбы я отдаю тебе этот доспех.

— Не знаю, что и сказать, верховный маршал… — удивленно протянул Курланд.

Большая часть запасов и снаряжения его ордена были уничтожены на Ардамантуа, и хотя, разумеется, еще осталось немало оружия и доспехов на борту «Фаланги», их звездной крепости, но есть ли среди них комплекты терминаторской брони? Он сомневался. Скорее всего, они все погибли вместе с Первой ротой.

— Тогда ничего не говори, — произнес Боэмунд, — Этот доспех не был обесчещен сменой цветов. Когда-то он хранился в оружейной «Фаланги». Если тебе так будет проще, то давай считать, что я просто вернул его домой.

— Ты оказал мне великую честь. Я у тебя в неоплатном долгу.

— Действительно, — согласился Боэмунд. — Но отдать долг ты все же можешь. Выплати мне его славой, добытой на поле битвы, магистр ордена. Отомсти за своих братьев.