Я решился на то, что не могли совершить другие. Зная, что ждет меня в том аду, я добровольно шагнул в пламя. Никто иной не сумел бы. «Как вверху, так и внизу», битва внешняя и битва внутренняя… Нескончаемые муки, бесконечная стойкость… Никто из моих братьев не годился ни телом, ни разумом. Мне было предначертано вынести те страдания.
И ради чего? Из величественного трупа выползли черви, которые слепо поедали то, что давало им жизнь, и поглощали все на своем пути, пока ничего не осталось. Империум — высохшая оболочка: даже гниль пожрала саму себя.
Город стягивало кольцо огня. Пожары и разрушения, вызванные падением кораблей и горящих обломков, распространились далеко в пустоши, окружающие столицу орков. Как оказалось, в бросовых землях под скалами и пеплом также обитало множество зеленокожих.
— Порадуемся и такой мелочи, — заметил Вулкан.
Тейн взглянул на пламя и развалины из иллюминатора «Громового ястреба», в главном отсеке которого, и без того переполненном, сидел исполинский примарх. Тем не менее вместе с ним в пространство, рассчитанное на три десятка Астартес, смогли втиснуться еще тридцать пять воинов. На протяжении нескольких минут после первой атаки чужаков с «Альказара достопамятного» выпустили все десантные капсулы, штурмовые корабли и челноки, тоже забитые до отказа.
— Какой «мелочи», господин примарх? — уточнил магистр ордена Кулаков Образцовых.
— Наше… низвержение с небес также погубило довольно много орков.
— Простите, мой господин, но меня данный факт не слишком утешает.
Включив мощную вокс-станцию «Громового ястреба», Максимус вызвал свою боевую баржу. Ответил командир «Альказара» Вейлон Кейл, причем связь оказалась удивительно хорошей. Видимо, ранее орки умышленно создавали дополнительные вокс-помехи, чтобы замаскировать позиции своих противокосмических установок.
— Урон значительный, магистр ордена, — доложил Кейл, выслушав запрос Тейна. — Но мы уже заняли более высокую орбиту. Похоже, первое нападение серьезно истощило резервы энергосети Улланора: их системам наведения не удается отследить нас на таком расстоянии.
— Что флот, какие корабли уцелели? — спросил лорд-командующий, сидевший рядом с Максимусом.
— Половина боевых звездолетов, но почти все транспортники погибли. Кроме того, мы фиксируем повышение активности орочьих флотилий в системе. Кажется, они намерены подобрать объедки. Адмирал Ахария, принявший командование группировкой Космофлота, заверил меня, что ему пока хватит сил для борьбы с пустотной угрозой.
— Выход на низкую орбиту исключен, — произнес Тейн. — Нельзя рисковать уцелевшими кораблями даже ради огневой поддержки.
— Согласен, — отозвался Курланд. — Пожалуй, у нас будет еще только один шанс для удара всей мощью, и его нельзя потратить зря.
— У тебя есть план действий, лорд-командующий? — Сдвинув свое громадное тело, примарх заглянул в дверь командной палубы.
— Да, господин Вулкан. Все, что я говорил ранее, по-прежнему верно. Мы должны атаковать как можно стремительнее, но теперь перед нами стоит тройная задача. Нужно определить точное местоположение Зверя, чтобы обрушить на него поистине сокрушительный удар. Далее, нельзя думать, будто вся планета выступит против нас. На самом деле оркам потребуется определенное время, чтобы собрать более-менее внушительное войско из других городов и перебросить его в нашу зону боевых действий. Нам следует использовать имеющиеся силы, чтобы ворваться в Горкогрод и уничтожить Великого Зверя, пока нас не задавили числом.
Чтобы достичь цели, нам прежде всего необходимо вывести из строя силовые поля и зенитные орудия, прикрывающие город от нашей орбитальной поддержки. Кроме того, выполнить обе эти задачи удастся только в том случае, если мы предотвратим объединение орочьих войск в мощную группировку.
Вулкан одобрительно кивнул:
— Убедительная стратегия, лорд-командующий. Основную роль в штурме города должны сыграть воины Адептус Астартес, поэтому до тех пор я придержал бы ордены в резерве, пусть уклонение от битвы и противоречит вашим идеалам.
— Думаю, нескольких командиров не обрадует приказ оставаться в тылу, — сказал Курланд.
— Взять хотя бы Боэмунда, — добавил Максимус. — И еще кто-нибудь обязательно согласится с ним. На ум приходят офицеры, поддержавшие его превентивный удар.
— Сделанного не воротишь, — повторил Имперский Кулак, глядя в фонарь кабины. Опускалась ночь, темнеющее небо подсвечивали вспышки плазмы, редкие нефритовые лучи зенитных орудий или алые выхлопы ракет. Закатное солнце скрывалось за столпами черного дыма. — Мы все равно бы высадились, не сегодня, так завтра или послезавтра, и орки исполнили бы свой замысел. Возможно, атака верховного маршала была не такой уж опрометчивой. Если бы чужаки получили больше времени на подготовку к встрече, мы, вероятно, не увидели бы даже такого периода относительного спокойствия, как сейчас. Нет почти никаких признаков того, что наземные части врага планируют воспользоваться нашими трудностями.
— Но почему? — спросил примарх. — В городе наверняка обитают тысячи орков. Почему Великий Зверь не спустил свою орду на остатки наших войск, пока мы не оправились от удара?
— У меня такое ощущение, господин Вулкан, что вы уже знаете ответ, — произнес Тейн.
Курланд покачал головой:
— Великому Зверю не нужно нападать. Он понимает, что мы пришли за ним. Нам противостоит не легкомысленный, а расчетливый вождь. Мы истечем кровью у стен его крепости, и тогда Зверь сотрет выживших с лица планеты.
— Такая мысль меня тоже не слишком утешает, — вставил Максимус.
— Вот почему мы не вправе терять лучших воинов, — тихо продолжил Имперский Кулак, глядя на примарха. — Да, укрепления чужаков удерживают жалкие ничтожества и рабы, но их пушки способны убивать космодесантников так же уверенно, как боевых сервиторов или солдат Астра Милитарум.
— Адептус Астартес неуместно прятаться за щитами других! — заявил Тейн, не веря, что его командиры вообще обсуждают такую стратегию.
— Им и не нужно, — возразил Вулкан. — Если Боэмунд желает стать наконечником копья, пусть будет так. Гвардейцы и скитарии не пробьются в город, но Черные Храмовники, возможно, сумеют. Лорд-командующий, я ценю твое высказывание, но ты неверно понял меня. Мы не можем ввязываться в войну на истощение. Доверим соратникам прикрывать наши тылы, а сами обратим все помыслы на прорыв обороны Горкогрода.
— Отлично, господин примарх. Астра Милитарум и Культ Механикус добавят тяжести древку нашего копья, а Адептус Астартес примут на себя орочий гнев.
Курланд говорил уверенно, но Максимус не понимал, что за этим кроется — командирская привычка или искренняя убежденность в успехе. Когда «Громовой ястреб» коснулся земли среди пылающих обломков имперских кораблей, Тейн почувствовал, что у него нет особых причин верить в лучшее.
— Да не скажет никто, что мы подвели лорда-командующего, когда он позвал нас в бой!
Вокс-динамики по всей зоне боевых действий доносили речь полевого легата до его потрясенных, деморализованных полков. Все, что мог сделать Дорр, — собраться с духом и обратиться к солдатам. Сам военачальник удобно устроился под основной башней сверхтяжелого танка типа «Гибельный клинок». Новая командная машина Отхо именовалась «Гнев Дорна», и он считал такое название хорошей приметой, но знал, что некоторые штабные офицеры думают иначе. В последнее время добрая слава всего, что имело отношение к примарху Имперских Кулаков, несколько потускнела.
— Наша цель ясна, наша решимость непоколебима, — продолжил Дорр. Взглянув на один из экранов, куда выводился визуальный поток с внешних пикт-камер, он увидел перед «Гибельным клинком» колонны бронемашин. Боевые танки прокладывали себе дорогу через груды развалин на окраинах мегаполиса, за ними следовали БМП «Химера» с отделениями мотопехоты, готовые высадить взводы гвардейцев для поддержки тяжелой техники. — Мы станем щитом космодесантников, их арьергардом, который поможет клинку Адептус Астартес вскрыть оборону города и проложить всем нам дорогу к сражению с Великим Зверем!
Спешно развернутые артиллерийские батареи из пусковых установок РСЗО и самоходных орудий начали создавать огневой вал перпендикулярно линии наступления. «Мантикоры» осыпали руины градом ракет, «Василиски» выпускали снаряд за снарядом, ровняя с землей постройки, которые уцелели после разрушительного дождя с орбиты. Немногим ранее роты 4-го Элранского саперно-строительного корпуса, дерзнув пройти сквозь радиоактивное пламя, спасли из транспортных судов три ракеты «Смертельный удар» с вихревыми боеголовками, но Отхо пока приберегал эти опаснейшие снаряды.
При всей свирепости артобстрела, если бы группировка Дорра высадилась невредимой, он обрушил бы на врага несравнимо более мощный ураган огня. Впрочем, эту войну выиграют не большие пушки. Судя по отчетам о первых ракетно-бомбовых ударах «Мародеров» Имперского Космофлота, силовые щиты над Горкогродом окажутся настолько же неуязвимыми для наземных орудий, как для бомбардировок с воздуха и орбиты.
Информацию удалось получить ценой гибели экипажей самолетов, сбитых железным кольцом зенитных установок на окраинах города зеленокожих. Даже здесь проявилось немалое хитроумие Великого Зверя: орочья ПВО молчала во время разведывательных полетов Адептус Механикус и показала себя лишь в ходе атаки слуг Императора.
Согласно правилу, почти не имеющему исключений, для прорыва в город необходима пехота. На такой случай и нужна Астра Милитарум. Учитывая, сколько бойцов уже погибли, вряд ли кому-то из отважных имперских гвардейцев суждено выбраться с Улланора. Менее опытный командир постарался бы дать подчиненным надежду, развеять их страхи, но Отхо разбирался в своем деле. Он знал, что любой подлинный солдат Империума, каждый настоящий служитель Владыки Людей, прошедший через подобную бурю огня, уже не заботится о своем выживании. Гвардейцы будут сражаться — за себя, за сгинувшие миры или павших товарищей, — чтобы покарать орков и отдать жизнь ради победы. Согласно рапортам комиссаров, случаев дезертирства почти не было, несмотря на катастрофу в зоне высадки.
Дорра это не удивляло. Даже если боец утратит решимость, куда ему бежать? Единственный шанс уцелеть здесь — сражаться как можно упорнее.
Противник по большей части бросал в бой дикие ватаги пехотинцев, которые появлялись из громадных подземных укрепрайонов. Бастионы и цитадели на поверхности оказались только верхушкой айсберга: Горкогрод простирался на сотни километров под пепельными дюнами. Значительная часть катакомб осыпалась под тяжестью рухнувших звездолетов, но сохранился целый лабиринт туннелей и залов, где обитали орды зеленокожих, способные вырваться наружу практически в любом месте.
Главная боевая пушка «Гнева Дорна» с грохотом метнула гигантский снаряд в здание на фланге от линии наступления. Лазпушки на вспомогательных турелях разражались белыми вспышками, тяжелые болтеры в спонсонах почти непрерывно накрывали огнем крупных чужаков, рыскающих среди развалин.
Основные силы людей наступали пешком, поддерживая темп «Гибельных клинков» и других сверхтяжелых танков с широкими корпусами. Мерцающие красные лучи лазвинтовок пронзали облака пыли и песка, в ответ блистали дульные вспышки орочьих пулевиков и выстрелы из энергетического оружия. В авангарде быстро перемещались бойцы разведгрупп в камуфляже, готовые поработать штыками. За ними наступали солдаты в элегантных мундирах, не устрашенные залпами чужаков; над ровными рядами гвардейцев вздымались трепещущие знамена и штандарты с имперской аквилой.
Разведывательные «Часовые» бродили в руинах, сметая разрозненные группы врагов очередями из мультилазеров и автопушек. С шагоходами боролись противотанковые расчеты ксеносов, которые закладывали в груды обломков мощные бронебойные мины и ждали в засадах с не дальнобойными, но эффективными гранатометами. Главари орочьих ватаг, каждый вдвое крупнее неулучшенного человека, возглавляли контратаки, размахивая рычащими цепными клинками и топорами со сверкающими лезвиями. За ними следовали сотни зеленокожих, и в кровавых рукопашных схватках гибли десятки слуг Императора, но выжившие гвардейцы сосредоточенными залпами расстреливали неприятелей или загоняли их обратно в логова.
Пары БМО «Адская гончая» выжигали чужаков из их нор, действуя совместно с отрядами дельтронисских гвардейцев в громоздких скафандрах и с тяжелыми огнеметами. Пехоту, в свою очередь, поддерживали специалисты по боям в туннелях, набранные из банд городов-ульев Герметики. Этих не особо цивилизованных типов во многих полках считали дикарями, но они отлично подходили для схваток в тесных проходах орудийных комплексов. Варвары уступали ксеносам в размерах и силе, но не в злобе и жестокости.
Осадные гаубицы и «Леманы Руссы» типа «Разрушитель» наступали под прикрытием «Руссов» других моделей. Когда неприятель сосредотачивал силы в каком-нибудь оплоте или блиндаже, уцелевшем после ковровых бомбардировок Космофлота и огневого вала артиллерии, эти крушители стен выдвигались вперед и сметали укрепление залпами, способными пробить крепостные врата.
В «Гибельном клинке» протяжно взвыли сирены, и Галтан с двумя младшими офицерами вошел в командный отсек, чтобы при необходимости закрыть полевого легата своими телами. Через пару секунд корпус зазвенел от череды ударов — цепочка взрывов протянулась от двигательного блока в корме вдоль всего танка. Лейтенант заметно вздрогнул и посмотрел на свод укрепленного потолка башни.
— Что это было? — спросил один из его помощников.
— С бреющего обстреляли, — ответил другой.
— Куда делись наши зенитки? Где эти чертовы флотские перехватчики? — Галтан шагнул к вокс-станции, но Дорр остановил его, вскинув ладонь.
— Они прикрывают отделения на острие атаки, лейтенант. — Отхо взмахнул рукой, словно отгоняя штабного офицера. — Такая задача им подходит гораздо лучше, чем охрана этого бронированного исполина, вне зависимости от званий его экипажа. Вы впервые так близко от передовой, не правда ли, Галтан?
— Мне выпала честь служить при штабе трех офицеров генеральского чина, полевой легат.
— Всегда в «Капитолии Империалис» или на орбите, верно?
Лейтенант судорожно сглотнул и уставился на свои ногти.
— Так точно, полевой легат.
— Это не обвинение, — успокоил его Дорр. — Уверен, вы отлично проявляли себя. Я и сам не могу похвастаться богатым опытом участия в ближних боях. Звание я получил, командуя артиллерийскими полками с Альдараста. Тем не менее очень важно, чтобы мы сохраняли спокойствие, как бы жарко ни становилось вокруг.
— Понимаю, сэр.
— Но у меня есть одно пожелание, лейтенант.
— Сэр?
— Рано или поздно дойдет до грязной рукопашной драки. Возможно, даже нам с вами придется вспомнить базовую подготовку и лично открыть огонь по врагу. Когда настанет такой момент, позаботьтесь об одной вещи, Галтан.
— О чем угодно, сэр. Мне хватит и решимости, и отваги.
Отхо показал на пустую кобуру у бедра адъютанта:
— Не забудьте ваш лазпистолет.
Стратегиум и внутренние отсеки «Кортикс вердана» изначально создавались как бронированное ядро корабля. Их защищали не только укрепленные конструкции, но и система многослойных, как луковица, силовых полей. Формой центральная структура повторяла пирамидальный силуэт звездолета, но в гораздо меньших масштабах.
Зиккурат, едва ли достигавший сотни метров в высоту, замер под острым углом в истерзанном коконе из перепутавшихся кабелей, расколотых стен и пробитых переборок. Пожалуй, лишь благодаря этим дополнительным мерам безопасности магос Лаврентий выжил и сейчас бродил среди обломков боевой кузни вместе с другими техножрецами высокого ранга. Фрагменты основной части судна и его экипажа меж тем пылали, разбросанные по опустошенному орочьему городу на площади в десяток квадратных километров.
Подразделение из нескольких сотен скитариев — личная гвардия доминуса — удерживало периметр всего в полукилометре от позиции, с которой Фаэтон наблюдал за разворачивающимся сражением. Еще дальше вели свою войну тяжелые боевые машины: два титана «Владыка войны» из Легио Ультима, которые ранее приземлились неподалеку от места крушения. Вероятно, им Лаврентий также был обязан продолжением своего бренного существования. Исполинские воплощения гнева Омниссии извергали оглушительные и ослепительные бури огня из громадных пусковых установок, орудий «Вулкан», турболазеров и макропушек. Угодив под их залпы, лязгающие транспорты чужаков кувыркались по земле оплавленными грудами шлака, а ватаги зеленокожих обращались в пепел, пожранные распускающимися цветками пламени.
Другие подходы обороняли менее крупные машины, разведывательная «Гончая» и два фронтовых титана «Разбойник» в темно-зеленой с золотом расцветке Боевых Грифонов. Шагоходы ступали между окутанными ядовитым дымом остатками машинного отделения и стеклянистой воронкой на месте взрыва плазменного реактора, оказывая поддержку манипулам автоматонов Легио Кибернетика в красной броне. Эти громоздкие механические бойцы выслеживали живучих, хитроумных или везучих орков, избежавших ярости титанов, после чего истребляли тварей жгучими залпами из всесжигателей или же давили в потрескивающих разрядами силовых кулаках. Объятое пламенем поле битвы озарялось адским свечением, в котором мелькали дульные вспышки макростабберов и волкитные лучи. Потемневшее закатное небо расчерчивали актинические следы трассирующих снарядов, зажигательные ракеты при детонации выбрасывали клубы ярко-белого пламени.
Небо над Лаврентием заслонял трехногий титан редкой модели «Каратель» с мерцающими тесловыми ускорителями, охранявший высокопоставленных представителей Марса. Пульсация сдерживающих полей его подвесного плазменного аннигилятора отдавалась в почве и в бионических имплантатах Фаэтона, словно биение сердца.
Но и такая защита не делала техножрецов неуязвимыми. Тяжелые орудия ксеносов уже какое-то время обстреливали войска Культа Механикус, собравшиеся в зоне падения судна своих командиров. Случайные ракеты, фыркая и шипя, проносились неподалеку и взрывались на черном металлическом корпусе внутреннего святилища боевой кузни.
Лаврентий недавно побывал на грани гибели, что полностью избавило магоса от тревоги за собственную жизнь, но он чувствовал, как обеспокоены его спутники. Фаэтон не сомневался, что все они предпочли бы не покидать бронированную оболочку стратегиума, однако такой вариант исключался. Внутри комплекса сверкали лазерные горелки и светились фазовые поля: целая ремонтная фаланга пыталась извлечь доминуса из-под обвалившихся палуб. Однозадачные сервиторы со встроенными кранами и мощными механическими подъемниками растаскивали обломки, техножрецы в красных рясах наблюдали за необычным процессом, грубым и в то же время деликатным.
Из динамика Дельтрака непрерывно вылетали кодированные приказы. Очереди стрекочущих сигналов забивали субканал вспомогательных слуховых модулей Лаврентия.
— Пожалуйста, прекратите. Невозможно думать в таком шуме, — обратился Фаэтон к «адвокату варвара». — Я тут пытаюсь метрикулировать.
— Кто-то должен руководить обороной, пока доминус в стесненном положении, — возразил стратегос.
После недавнего перестроения организма Лаврентий видел не слишком хорошо, но все же заметил, что защитники боевой кузни вполне справляются сами.
— Также я попросил бы вас больше не отвлекать наших полевых командиров непрерывными пустыми замечаниями, — сказал магос. — Они гораздо опытнее в подобных делах, чем мы с вами.
— У вас тут нет полномочий! — огрызнулся Дельтрак. — По сути, вы теперь вообще бесполезны.
Справа от них прогремел особенно мощный и многоцветный взрыв, привлекший всеобщее внимание. В какой-то паре сотен метров от техножрецов на фоне клубов белого пепла и серой пыли резко выделялись красные бронированные корпуса катафронов, боевых конструкций Механикус. Их оружие затрещало, промелькнули дульные вспышки, различимые даже с такого расстояния. Автоматоны вступили в бой с противником, которого Фаэтон пока не мог разглядеть за кусками обшивки звездолета, усыпавшими изрытые воронками холмы. До прибытия пехотных частей бреши в оборонительном периметре залатать не удастся: титаны больше подходили для разрушения городов, чем для борьбы с инфантерией.
Еще одна ракета просвистела над механикусами и детонировала в нескольких сотнях метров позади. Следующая разорвалась ближе. Тут же оглушительно взревел боевой горн нависающего над адептами «Карателя» — «Модус Деструктор» предупреждал людей внизу, что сейчас двинется с места. Отделения скитариев расступились, техножрецы подошли ближе к оболочке стратегиума, и гигантская машина шагнула вперед. Каркас орочьего здания смялся под когтистой лапой титана, занявшего новую позицию.
Развернувшись в поясе, «Каратель» навел сдвоенные ускорители на какую-то цель вне поля зрения Лаврентия. Пронзительный вой словно бы расколол воздух, и мгновение спустя оружие исполина полыхнуло лазурным светом. Нечеловеческое зрение Фаэтона выделило сотни отдельных электромагнитных импульсов. Твердотельные снаряды вихрем унеслись во тьму и сверкнули там, изрешетив батарею или установку, которая выпускала ракеты.
Магос уловил всплеск вокс-переговоров из недр разрушенного стратегиума. Наружу вышли техножрецы и сервиторы, волочившие искореженные пластины и аккуратно разрезанные опорные балки.
— Доминуса вытащили, — произнес Дельтрак, расшифровав поток данных на несколько микросекунд раньше Лаврентия. «Адвокат варвара» не переносил потрясений, выпавших на долю Фаэтона с момента отправки на Ардамантуа, и его автосинапсы действовали быстрее.
Высокие чины Культа Механикус столпились возле широких стыковочных дверей, освобожденных рабочими командами. Трескучие временные светильники озарили внутреннее пространство отсека неровным багряно-янтарным сиянием.
Палубный настил задрожал, прогибаясь под новой тяжестью, и из открытого трюма донесся грохот металла. Огромная тень заслонила лучи люменов. Секундой позже из отсека вышел доминус Жокув.
Его птекнопический резервуар скрылся в глубине корпуса из армапласта, керамита и пластали. Сгорбленное тело Герга, вдвое более высокое, чем у дредноута Космодесанта, передвигалось на резко изогнутых ногах. По бокам центрального саркофага, где содержались останки магоса, висели две волкитные пушки. Сзади над контейнером вздымались окруженные энергополями силовые пилы на суставчатых манипуляторах. Из-под панцирных пластин змеились переплетенные механодендриты с различными насадками для тонкой работы.
Когда великанский шагоход выступил в ночь, воздух рядом с его всенаправленным силовым щитом заискрил ионизированными частицами, что вынудило техножрецов отойти на несколько шагов. Зажглось два глаза-прожектора, и собравшихся адептов Культа Механикус омыл мультиспектральный свет.
— Славься, Бог-Машина! — Лаврентий присоединился к хору хвалебных выкриков, испытав нетипичный для себя прилив облегчения при виде командующего армией Омниссии. Как решил Фаэтон, успокоился он потому, что Дельтрак наконец перестал тараторить.
В кортикальные аналитические клетки магоса ворвался высокоскоростной пакет данных об оперативной обстановке. Лаврентий усвоил их менее чем за две секунды. Жокув не бездельничал за время своего вынужденного отсутствия: он принимал инфопотоки всех уцелевших отрядов Адептус Механикус, взаимодействовал на стратегическом и тактическом уровнях с системами Имперского Космофлота, Адептус Астартес и Астра Милитарум. В переданном импульсе содержались сведения о ходе битвы, обновленные за несколько мгновений до появления Герга и исключительно подробные, — вплоть до сигналов с ауспиков различных отделений, принятых мощными авгурными комплексами боевой кузни.
Поврежденный мозг Фаэтона, не сумев напрямую воспринять такой объем необработанной информации, представил ее в виде расплывчатой картинки. Зеленое кольцо на ней окружало красные руны Адептус Механикус, а к орочьей столице приближался черный разряд молнии, за которым следовал синий щит.
— План несложен, мои ученые соратники, — прогромыхали динамики Жокува. — Космодесантники захватят подходы к внутренним районам города. Астра Милитарум будет удерживать занятую территорию, защищая Астартес от контратак с тыла и флангов. Наша задача, благословен будь Омниссия, найти и вывести из строя противокосмические орудия и генераторы щитов, прикрывающих Горкогрод от бомбардировок.
— Возможно, наступление лучше возглавить нашим титанам? — предложил Дельтрак.
Лаврентий не понял, высказывает он личные сомнения или просто играет отведенную ему роль.
В ответ доминус удаленно открыл один из блоков данных, загруженных им в когитаторы подчиненных. Информация хлынула в сознание Фаэтона, и он пошатнулся.
— Сведения по орочьему «грубощиту», — пояснил Герг. — Для него характерны энергетические и гравитационные параметры многих видов сверхмощного оружия, с которыми мы сталкивались ранее, но в ином сочетании. Если любой из наших пустотных щитов или силовых полей соприкоснется с грубощитом, произойдет взрыв. Мы не можем направить титанов в атаку с включенными энергозаслонами, а без них машины не продержатся в городе и нескольких минут.
— Что, если мы не сумеем уничтожить щит, доминус? — спросил Дельтрак.
— В текущих условиях нам некуда отступать и эвакуация невозможна. За неудачу Омниссия проклянет само наше существование, а нашей пехоте и бронетехнике придется идти на штурм без помощи титанов и орбитальной поддержки.
— Все они погибнут, — сказал Лаврентий.
— Именно так, и поэтому мы должны справиться. Марсу нужен успех, пусть даже ценой наших жизней.
Отвернувшись от доминуса, Фаэтон внимательно посмотрел на далекую столицу чужаков — гору огней, подрагивающую, как в мареве. Горкогрод, освещенный изнутри бесчисленными лампами и кострами, утыканный шпилями и башнями со множеством пушек, напоминал припавшего к земле громадного зверя.