Спустя день после атаки на орочью луну космодесантники Последней Стены подготовились встретить лорда-жиллимана Удина Махта Удо с такой торжественностью и пышностью, что можно было подумать, будто им действительно решил нанести визит сам примарх.

Воины в полном снаряжении выстроились на посадочной палубе «Ненависти». Пышно украшенный орбитальный челнок Удо прошел через силовое поле главного ангара и приземлился на золотую аквилу, специально для этой цели изображенную в центре палубы. Трап опустился, и наружу выскочили пятьдесят Черных Люциферов в начищенной до блеска броне. Они пробежали вперед под взглядами выстроившихся космодесантников из каждой роты каждого ордена, входящего в состав Последней Стены. Кулаки Образцовые и Черные Храмовники стояли рядом с Железными Рыцарями. Багровые Кулаки гордо замерли, смешав ряды со Сдирателями. Всего на встречу собралось около тысячи воинов Адептус Астартес.

В конце коридора, образованного замершими плечом к плечу бронированными гигантами, ждали командиры орденов. Капитаны и капелланы всех рот стояли рядом со своими предводителями — верховным маршалом Боэмундом из Черных Храмовников, магистрами орденов Иссахаром из Сдирателей, Квезадрой из Багровых Кулаков и Тейном из Кулаков Образцовых, первым капитаном Верпаллом из Железных Рыцарей и, наконец, Курландом, магистром ордена и последним оставшимся в живых представителем Имперских Кулаков.

Черные Люциферы, чеканя шаг, промаршировали вдоль строя. Они равномерно распределились по маршруту от корабля до повелителей орденов, образовав церемониальный кордон, затем одновременно развернулись лицом к выстроившимся космодесантникам, приставив ноги со звонким ударом каблука о настил. Несмотря на идеальную выправку Черных Люциферов, в этой демонстративной охране было что-то комичное. Как будто караул имел хоть какие-то шансы остановить даже десяток сверхчеловеческих воинов, приди тем в голову убить лорда-жиллимана.

Курланд заставил себя не думать о скрытой издевке. Это все — часть политической игры. Удо демонстрировал свою власть.

Под звук серебряных рожков Удин Махт Удо спустился по трапу корабля, окруженный помощниками и высокопоставленными чиновниками Адептус Терра. Полы его плаща держали на весу, не давая им коснуться земли, шестеро ослепленных славословцев, бесконечно шептавших молитвы Императору. Сам Удо облачился в свою наиболее роскошную парадную форму из парчи и с обшивкой из золотого шнура. На груди теснились награды и медали. Над процессией летало облако сервочерепов, сновавших во все стороны. Затем показались киберхерувимы. Четыре этих создания несли сотканный из золотых нитей полог двухметровой ширины над головой лорда-жиллимана, а еще два размахивали кадилами, из которых валил маслянистый благовонный дым синего цвета.

Процессия остановилась перед магистрами. Сыны Дорна опустились на одно колено и склонили головы.

Удо хлопнул в ладоши и улыбнулся:

— Встаньте, встаньте же, верные слуги Империума! Вы, могучие сыны Императора, вернулись к своему отцу во время нужды и не разочаровали Его.

Космодесантники поднялись на ноги, отчего лорд-жиллиман сразу начал казаться карликом. Не обращая на это никакого внимания, Удо жестом приказал подойти аугментированному служке с подносом, покрытым бархатной тканью, на которой лежало несколько почетных наград. Адепт со скрытым под капюшоном лицом принялся закреплять знаки на броне магистров.

— В качестве признания ваших заслуг мы учредили эту награду и назвали ее «За оборону Терры». Вам дозволяется носить ее на броне и знамени отныне и вовеки.

Адепт робко приблизился к Курланду. Дрожащими руками он прицепил знак на угол наплечника космодесантника. Человека трясло от страха. Курланд через голову слуги попытался рассмотреть свиту Удо. Там находились четыре автописца, чьи руки-перья без устали заносили информацию о приеме на длинные свитки бумаги, которые подавались из вмонтированных в их грудную клетку коробок. Но они были не единственными летописцами происходящих событий. Космодесантник разглядел и сервиторов с устройствами пикт-захвата вместо глаз и вокс-ворами на месте ртов. Несколько сервочерепов зависло, уставившись безжизненными линзами глазниц на космодесантников. Они тоже, без сомнения, снимали церемонию с разных ракурсов.

«Еще один способ демонстрации силы, — подумал Курланд. — Он пришел на наши корабли, чтобы обозначить их как свою собственность».

Космодесантнику стало интересно, как часто эти пикты будут демонстрироваться на экранах Дворца, в местах, подобных Полям Крылатой Победы, и на бесчисленных площадях и проспектах Терры. Сколько раз уличные глашатаи восхвалят щедрость Удо? Как много священников скажут во время проповеди, что повелители шести орденов Астартес продемонстрировали свою верность Терре, опустившись на колени перед Удином Махтом Удо?

— А сейчас, отважные защитники Империума, — произнес Удо, высоко подняв руки, словно благословляя присутствующих, — нам нужно провести военный совет. Орки еще не побеждены.

Голографическая проекция Терры лениво вращалась над картографической панелью в центре стола. Орочья луна нежеланным гостем зависла рядом. Через высокое стрельчатое окно то же зрелище можно было наблюдать воочию. Объединенная мощь пустотного флота пяти орденов Космодесанта сформировала плотную блокаду вокруг луны. Патрульные эскадрильи перехватчиков сверкали, как начищенные значки, пролетая мимо. Их количество и траектории полета отображались на проекции разноцветными линиями.

Магистры орденов расселись вокруг массивного стола. Удин Махт Удо занял высокий трон во главе собрания. Место для Верховного лорда Терры было организовано так, чтобы его глаза находились на одном уровне с космодесантниками. За его спиной развернула крылья громадная бронзовая аквила, окидывая присутствующих суровым взором единственного глаза.

— Те суда Торгового флота, которые были захвачены врагом и которые нам не удалось отбить, уничтожены, — докладывал Квезадра. — Наш совместный удар нанес серьезные повреждения луне. По нашим оценкам, погибло более двух третей орков. На внешней поверхности не осталось оборонительных орудий. На настоящий момент планетоид не представляет серьезной угрозы. Вылазка магистра ордена Курланда к ядру луны позволила повредить устройство, которое оказалось телепортационным порталом дальнего действия. Без него орки не могут получать подкреплений. Они изолированы. Эта информация имеет важнейшее значение для дальнейшего ведения войны. Луна…

— Луна — это не только штурмовой корабль, но и своего рода пространственные врата. Генерал-фабрикатор Кубик сообщил мне это еще утром, — отмахнулся Удо. — Мы приняли данные к сведению. Сейчас разрабатываются новые стратегические концепции. Вопрос, который меня волнует сейчас: были ли врата уничтожены безвозвратно?

— Мы так не думаем, — ответил Тейн. — Источник питания был серьезно поврежден, но глубокое сканирование луны с помощью ауспиков показывает продолжающиеся до настоящего момента энергетические колебания. Существует вероятность, что оркам удастся восстановить портал.

— И тогда проблема возникнет снова в лице сотен тысяч орков, готовых атаковать Терру, — включился Иссахар. — Возможности врат нам неизвестны. Не исключено, что они смогут переправить через них ресурсы и даже новые корабли. Тронный мир по-прежнему уязвим.

— И решение только одно, — сказал Курланд. — Мы должны атаковать еще раз.

Помощник передал Удо инфопланшет. Он пробежался по экрану взглядом, заставив космодесантников ждать, затем вернул.

— Нет, — жестко сказал Верховный лорд. — Второй капитан Курланд из роты-стены Дневного Света, вы не будете атаковать. Пока что.

— Мы просто оставим все как есть? — с недоверием уточнил Боэмунд. — Мы созвали Последнюю Стену! Мы пришли на помощь Терре, и вы лишите Императора этой победы?

— Лорд Боэмунд, — перебил товарища Курланд, — прошу, давайте выслушаем лорда-жиллимана.

— Прислушайтесь ко второму капитану. В его словах есть мудрость, — заметил Удо.

Иссахар помрачнел.

— Курланд — магистр ордена Адептус Астартес, лорд-жиллиман, — произнес Сдиратель, — он по праву присутствует здесь как равный среди равных. Мне жаль, что приходится напоминать об этом человеку вашего ранга.

— Мне не требуются ваши напоминания! — отрезал Удо. — Курланд не является магистром ордена. По обычаям его же собственного братства, в случае, если назначение происходит не в полевых условиях умирающим командиром, то потенциальные кандидаты выдвигаются путем консенсуса между капелланами и стеновыми капитанами ордена, после чего проводится голосование. В случае с Курландом ни одно из условий не было выполнено.

— И как же это должно было произойти? Он — единственный! — прорычал Боэмунд. — Последний из Имперских Кулаков.

— А если бы последним выжившим был неофит, вы сказали бы то же самое? — парировал Удо. — Думаю, нет.

— Мы, владыки других сынов Дорна, признали его магистром ордена, — сказал Иссахар. — Он вел нас в бой. Он — достоин.

Удо развел руками, не демонстрируя явно ни согласия с доводом, ни отрицания.

— Было бы глупо с моей стороны проигнорировать волю такого количества героев. Терра могла бы согласовать подобное решение, если бы мы были уверены, что оно отвечает интересам Империума.

— Дела Адептус Астартес касаются только нас самих! — воскликнул Боэмунд.

— Но ведь это не так, верховный маршал, — терпеливо заметил Удо. — Ваши внутренние дела — безусловно, так же как и для всех других адептус. Но вы в первую очередь являетесь слугами Бога-Императора, Повелителя Человечества. И вы тоже относитесь к этому виду, верховный маршал, хотя, конечно, внесенные в ваш организм изменения и заставляют расширить классификацию. Ваш орден нередко забывает об этом. Вашим флотам нет числа, и ходят слухи, что количество воинов под вашим командованием значительно превышает установленную норму. А действия ваших крестоносцев в последнее время слишком часто приводят к вспышкам агрессии со стороны ранее нейтральных рас ксеносов.

— Мы служим Императору, — сказал Храмовник, — а не бюрократам. Наша миссия — священна.

— Мы — проводники воли Императора, — возразил Удо, — а не какой-то там официо, который можно игнорировать. — Он понизил голос. — Ваше своеволие заставляет нас задуматься. Это ваше собрание никем не созывалось и не было одобрено. А теперь у нас три тысячи космодесантников на орбите перед самым Золотым Троном. Что мы должны об этом думать?

— После всех ваших некомпетентных действий мы спасаем Тронный мир, а вы приходите к нам с обвинениями в предательстве? — с отвращением процедил Квезадра.

— Вы — самое крупное войско космодесантников со времен Ереси, — сказал лорд-жиллиман. — У нас не должно возникать сомнений в том, кому вы верны. Мы приветствуем и одобряем успешную атаку на луну. Но ваше появление здесь и в таком количестве без предупреждения привело Сенаторум Империалис в ярость.

— Если бы Сенаторум чуть лучше руководил Империумом и чуть меньше занимался политическими интригами, то нам вообще не нужно было бы появляться, а мои братья по-прежнему были бы живы, — тихо произнес Курланд.

Лицо Удо исказилось.

— Вот видите, именно такие слова и раздувают огонь моих подозрений. Это угроза, второй капитан?

— Нас не интересует свержение Сенаторума! — воскликнул Имперский Кулак, поднимаясь с кресла. Иссахар попытался удержать его за запястье, но Курланд выдернул руку. Космодесантник подался вперед. — Неужели это стало причиной, по которой нас бросили умирать на Ардамантуа? Потому что вы нас боялись? Ваши политические расчеты показали, что лучше будет избавиться от самых верных защитников Империума?

— Я сомневаюсь, что они вообще об этом думали, брат, — произнес Верпалл. — И в этом кроется корень проблемы.

— Вы рождены для войны, — сказал Удо. — Вы не думаете ни о чем, кроме битв и чести. Слишком часто мне приходилось видеть презрение к обычным людям на лицах космодесантников. Вы считаете себя умными, и не напрасно, но слишком часто забываете, что созданы для действий в условиях конфликта, и конфликты всегда следуют за вами по пятам. Оставьте тонкости управления тем, кто лучше для этого подходит, как и задумывал Император.

— Мой командир Мальфонс погиб, чтобы вы могли сохранить свое положение, — сказал Верпалл. — Не стоит нас больше оскорблять.

— Ну вот, опять. Завуалированная угроза. Еще одно доказательство обоснованности моего мнения. Вы должны меня послушать. Сделайте, как я скажу, и у нас не будет проблем. Завтра мы проследуем на поверхность, где вас будут восхвалять как спасителей, коими вы и являетесь. Затем в Сенаторуме Империалис вы вновь поклянетесь в верности Империуму, и тогда весь Сенаторум признает вас, второй капитан Курланд, магистром ордена Имперских Кулаков. После этого мы составим наш план по выходу из кризиса с моим участием, участием лорда-милитанта, верховного лорда-адмирала Лансунга и всех остальных.

Повелители Космодесанта переглянулись. Квезадра отбивал дробь по столу закованными в багровую латную перчатку пальцами. Тук. Тук. Тук.

— А что с луной? — нарушил молчание Курланд.

— Кубик желает, чтобы ее не трогали.

— То есть Терра теперь пляшет под дудку Марса? — уточнил Боэмунд.

Удо мрачно посмотрел на Храмовника, но тот и бровью не повел.

— Мы назначили встречу Двенадцати, — произнес Верховный лорд, — там и решим ее судьбу.

— Милорд, я призываю уничтожить ее, — сказал Курланд.

— Так или иначе, этот вопрос решат лорды Терры. Вы будете поддерживать блокаду, пока Космофлот не соберет достаточно сил, чтобы занять ваше место. Если вы справитесь с этой задачей, то никто не получит доступа к луне. Генерал-фабрикатор согласился отвести свои войска. Луна сейчас находится под вашей охраной, но все остальное, что касается ее, — не ваше дело, — спокойно разъяснял Удо. — Вы вырвали зубы орочьей гадине. Браво. Теперь пришло время правительству решить, какой вариант действий будет оптимальным. Знайте же, господа магистры, что вашему флоту нельзя позволять оставаться единым. Каждый орден Астартес получит свои приказы. Верно направив ваши силы, мы сможем покончить с угрозой, исходящей от Зверя, раз и навсегда. В подобных… — он помахал рукой, — …очаровательных демонстрациях братских уз больше нет нужды.

Космодесантники тревожно переглянулись.

— Да, милорд, — неуверенно кивнул Курланд. — Когда вы отдадите приказ о ее разрушении, мы с радостью поможем вам выполнить задачу.

— И последняя вещь, о которой я должен вас проинформировать, — будто вспомнил Удо. — Мы не можем позволить новостям об уничтожении Имперских Кулаков просочиться на публику. Ваше, Курланд, возвращение станет доказательством несгибаемости Адептус Астартес из рода Дорна. Вы вернетесь из мертвых под звуки фанфар как символ того, что оркам не удалось вас победить тогда и не удастся впредь. Я распоряжусь подготовить соответствующую историю. Но вы — единственный выживший, и в этом проблема. Чтобы исправить ее, каждый из здесь присутствующих должен будет предоставить часть своих воинов в качестве стражи стен Дворца, как это всегда делали Имперские Кулаки.

— Но они — не Имперские Кулаки.

— Они будут одеты в броню Имперских Кулаков, — пожал плечами Удо, — и люди не заметят разницы.

— Наши воины никогда не примут чужие цвета! — воскликнул Иссахар.

— И не будет никакого почетного поминовения? Никто не вспомнит о жертве моих братьев? — Курланд побледнел. — Это же немыслимо!

— Это политика, капитан, — пояснил лорд-жиллиман. — После появления луны, если мы сообщим людям, что Имперские Кулаки почти истреблены, это повергнет Империум в панику. Еще сильнее усугубят ситуацию слухи, справиться с которыми будет тяжелее, чем с шоком от заявления. Ни единого слова об этой катастрофе не следует произносить на публике. Я сочувствую вашей потере, капитан, но на кону стоят более важные вещи. — Удо поднялся, выставив перед собой руки и не давая прозвучать возражениям. — Прошу меня извинить. Я возвращаюсь на планету. Предстоит организовать множество мероприятий.

Лорд-командующий резко кивнул и вышел, оставив космодесантников бессильно смотреть в спины процессии слуг и конструкций, двинувшейся за ним.

— Мы не будем распускать флот, — сказал Боэмунд.

— Нельзя просто игнорировать его приказ, — возразил Квезадра.

— Можно, — включился Верпалл. — Как он может обеспечить его выполнение? Если мы откажемся, он не заставит нас. Ему придется смириться и придумать какую-нибудь байку, чтобы предстать в благоприятном свете.

— Все больше политики, — процедил Боэмунд.

— Я не могу согласиться с таким предложением, — покачал головой Курланд, — Слишком уж оно похоже на ересь.

— У нас нет выбора, — сказал Иссахар, — если мы хотим спасти Империум.

— Эти же слова звучали и раньше, — подытожил Курланд. — Следи за своими мыслями, брат.