Эми говорила о чем-то. Дженна понятия не имела, о чем именно, потому что Мак пододвинулся к ней очень близко. Его рука путешествовала по ее бедру, задирая подол платья. Он только что прошептал ей в ухо что-то настолько бесстыжее, что Дженна недоумевала, где он такому научился.

Если он хотел сконфузить и возбудить ее, цель достигнута.

Она слегка наклонила голову, подавив стон, когда его пальцы начали выводить узоры на ее обнаженной коже. Если он поднимется чуть выше, ей будет стоить больших усилий вести себя прилично на публике.

Черт побери этого мужчину. Он отлично справляется с ролью жениха, любовника. Но ему все равно ни за что не выиграть пари.

Дженна улыбнулась и кивнула, когда Эми сказала, что мама нашла прекрасное лиловое платье на свадьбу. Однако от беспрестанных прикосновений Мака она заерзала на стуле, слегка развела ноги и тяжело выдохнула.

Мак замер на долю секунды, потом его пальцы продвинулись дальше, к внутренней поверхности бедра.

Первая мысль: «Он никогда еще не касался такой толстой голой ноги, как у меня». И вторая: «Пусть поднимется чуть выше и избавит меня от томления».

– Если вы решите пожениться под Рождество, мы могли бы сделать все в благородном белом стиле, – продолжала Эми, даже не подозревая, что творится под столом.

Не в состоянии удержаться, Дженна прислонилась к Маку, уговаривая себя, что просто играет роль, хотя начинала думать, что скорее наоборот, роль играет ею. Мак убрал руку с ее бедра. Дженна чуть было не застонала от разочарования, но он откинул ей волосы с шеи и стал массировать нежную кожу. О да. У него такие талантливые руки. Она не хотела думать, сколько женщин уже стонали от его прикосновений.

– Когда бы Дженна ни решила устроить свадьбу, она будет прекрасной невестой.

Мак поцеловал ее в щеку и провел пальцами вниз по спине, отчего по всему ее телу побежали мурашки, несмотря на жару.

– Не хочется прерывать ужин, – продолжил он, – но Мартин пялится на нас, а я не желаю, чтобы он снова расстроил Дженну. Кроме того, мне хочется как можно больше времени провести с моей прекрасной невестой. Ты ведь понимаешь, Натан?

Тот кивнул и поднял почти пустую пивную кружку.

– Да. Я поговорю с Мартином. Не знал, что он преследует вас.

– Он не преследует. – Дженна не хотела подливать масла в огонь. Ситуация с Мартином и так достаточно напряженная. – Просто надеется, что мы с ним сойдемся, хотя я уже не раз говорила ему, что этого не будет. Уверена, сейчас он увидел, как мы с Маком близки, и отстанет.

Мак сжал ей плечо.

– Пойдем, милая. Я больше не хочу дискутировать с твоим бывшим.

Он сказал это с искренней, настоящей нежностью. Но Дженна не хотела слишком погружаться в это, чтобы не забыть, что́ на самом деле происходит. Мак просто играет роль. Он не тот мужчина, которого ей когда-либо удастся приручить, и не ищет отношений, которые будут длиться больше этой одной недели. Она знает его лучше других, так что бессмысленно питать ложные надежды, это лишь разобьет ей сердце.

Эми кивнула Дженне:

– Не забудь, в девять у нас праздничный костер на пляже.

Дженна поднялась.

– Я приду, – пообещала она. – Увидимся завтра. Мак положил ладонь ей на спину, кончиками пальцев щекоча поясницу, посылая волны возбуждения по всему телу. Дженна не помнила, когда так бурно реагировала на мужские руки, правда, Мак тоже никогда раньше не прикасался к ней настолько чувственно. У этого мужчины своя особая манера, в которую она тут же влюбилась.

Когда они дошли до выхода, Мак похлопал ее по ягодицам.

– Иди вперед, милая. Я заплачу и сразу догоню тебя.

– Платить ни за что не нужно. Все это уже включено в счет сестры.

– Иди вперед, Дженна.

Что-то в его вдруг потемневших глазах и слишком натянутой улыбке подсказало Дженне, что он чего-то недоговаривает, но она кивнула и направилась к бунгало. Ей нужно немного времени побыть без Мака, его прикосновений, присутствия. Дженна глубоко вдыхала морской воздух, проходя по причалам, ведущим к разным уголкам курорта. Если она когда-нибудь соберется замуж, то будет всерьез рассматривать Бора-Бора для медового месяца.

Встретит ли она мужчину, который заставит ее сердце биться сильнее, с кого она захочет сорвать одежду, кому отважится поведать свои надежды и страхи? Этот удивительный, волшебный человек вообще существует?

Ну, у Мака это все получается, но он дал ясно понять, что не сможет стать таким мужчиной.

Войдя в бунгало, Дженна сбросила туфли и пошлепала через комнату на террасу. Опустилась в гамак и осторожно откинулась назад. Нежный ветерок слегка покачивал ее. Она положила руки на живот и закрыла глаза. Да, определенно надо привезти сюда своего мужа.

Она предалась мечтаниям об этом пока безликом мужчине. Будут ли они заниматься любовью на террасе, только так, чтобы их никто не видел? Прогуливаться по побережью, держась за руки, и говорить о своих мечтах, о будущем? Возвращаться в бунгало после романтического ужина и купаться голышом в океане?

– Ты, похоже, грезишь.

Дженна вздрогнула от голоса Мака.

– Это была самая сексуальная улыбка, какую я когда-либо видел.

Она попыталась встать, но он положил руку ей на спину.

– Не поднимайся, – попросил он, прислоняясь к бунгало и опираясь ногой о стену. – Ты выглядела такой расслабленной, не хочу тебе мешать. – Его губы растянулись в широкую озорную ухмылку. – Расскажи, что вызвало у тебя такую улыбку. Или, лучше сказать, кто.

– Ничего конкретного. – Дженна пожала плечами, откинулась в гамаке и вздохнула. – Просто думала о том, что нужно будет провести здесь медовый месяц с будущим мужем. Слишком романтичное и чудесное место, чтобы отказать себе в этом.

Мак не ответил. Она рискнула взглянуть на него. Он смотрел ей в глаза, мускул на лице дернулся, когда он скрестил руки на широкой груди.

– Ты правда хранишь мамино платье?

Сглотнув, Дженна кивнула:

– Да. Простое сатиновое с гипюром. Пусть ее брак оказался катастрофой, но я обожаю винтажный стиль, тем более оно принадлежит маме. Платье идеально мне подойдет, если я когда-либо встречу подходящего мужчину.

Идеально, потому что Дженна унаследовала фигуру матери, и все размеры совпадали. У Эми другой отец, и атлетической фигурой она пошла в него. Счастливица.

– А что еще есть в твоей свадьбе мечты?

Дженна посмотрела на него, рассмеялась, помотала головой и отвернулась к воде.

– Какая разница? Или это еще один твой трюк, чтобы соблазнить меня?

– Если бы я хотел соблазнить тебя, уже давно бы это сделал. Ты ведь знаешь, я хочу тебя физически, только слепой и дурак не захочет. Но ты права. Мы лучшие друзья и должны остаться ими по окончании недели.

Отлично. Она права. Наконец он понял причину. Тогда почему ей кажется, что она проиграла и упустила возможность, которая предоставляется раз в жизни?

– Не буду лгать, – продолжил Мак. – Ты одна из самых сексуальных женщин, которых я знаю, но я уважаю тебя, уважаю то, что у нас есть.

Постой-ка. Она одна из самых сексуальных женщин, которых он знает? Он просто добр к ней. Она не будет ничего на это отвечать, поскольку не из тех женщин, которые охотятся за комплиментами.

– Ты ведь говорил с Мартином, когда я ушла? – спросила она, уже зная ответ.

– Я не хочу говорить о твоем бывшем. – Ответ Мака сказал ей все, что нужно знать. – Ты еще будешь заниматься цветами сегодня? Могу пойти принести еще, если хочешь.

Дженна улыбнулась:

– Ты хочешь помочь мне со свадебными украшениями? Я знала, что в тебе есть эта мягкость.

– Просто предлагаю помочь с тяжелой работой. Не домысливай лишнего, – проворчал Мак.

Дженне не повредит передышка, кроме того, нужно закончить гирлянды из цветов.

– Отлично. Принеси мне оставшиеся лилии и половину зелени.

С шутливым поклоном Мак подмигнул ей:

– Будет сделано.

Даже когда дурачится, он заставляет трепетать ее сердце. Нельзя допустить этого трепета, волнения, когда превращаешься в сгусток нервов. Или мурашек от его поцелуев.

За ужином Мартин не подошел к их столику. Судя по всему, Дженна и Мак преуспели в своем плане. Если Мартин будет постоянно видеть их вместе, до него дойдет, в чем дело. Ну или, может, просто помог кулак Мака. Дженна всегда была против насилия, хотя и знала, что приемы Мака могут быть вполне убедительными.

Она вспомнила, как на одной вечеринке к ней прицепился какой-то парень, и она вежливо отвергла его ухаживания. К сожалению, парня не устроил такой ответ. Тут вмешался Мак, прижал его к стене и пригрозил. Ухажер уже улепетывал прочь.

Дженне определенно хотелось, чтобы такой мужчина, как Мак, был рядом. Жаль, она не может рискнуть и переспать с ним.

Телефон завибрировал в кармане, едва Мак дошел до холла отеля. Взглянув на экран, быстро отошел в сторону и ответил на звонок.

– Рикер. Что у тебя?

– По манускриптам пока ничего. Но у нас большая проблема.

Совсем не то, что он хотел услышать. Ему и без того стоит больших усилий оставаться в рамках дружеских отношений с Дженной. Семейные неприятности никак не улучшат настроение.

– Это Шейн, – продолжил Рикер.

Шейн – заклятый враг Мака и первоклассный мерзавец. Много лет назад он пытался уничтожить его семью, тогда сорвалась одна деловая сделка. Он старался натравить власти на Патрика, который тогда еще заправлял делами. Но Шейн оказался не настолько умен, чтобы сообразить, что судья, начальник полиции и директор ФБР заодно с О’Ши. Бедный Шейн, ужасная ошибка.

– Что, черт возьми, он сейчас делает?

– Я понятия не имею, кто его информирует, но он преследует меня уже два дня.

Мак огляделся, чтобы убедиться, что его никто не слышит.

– Что ему нужно?

– Понятия не имею. Он пытается действовать незаметно, но я обнаружил его в отеле. Попросил Лени навести справки о планах его поездки. Оказалось, у него авиабилет с открытой датой. И он остановился в моем отеле. Лени немного усложнила ему задачу, взломала его банковский счет и поигралась с ценными бумагами и деньгами.

Мак провел рукой по лицу. Его сестра – хакер и может быть опасна, если предоставить ей слишком большую свободу действий.

– Ты звонил Брейдону?

В телефоне что-то зашуршало, прежде чем раздался приглушенный ответ Рикера, словно он боялся, что его подслушивают.

– Он написал мне вчера сообщение и просил не беспокоить. Только если найду манускрипты. Сказал о проблеме с Зарой. Это что-то личное. Я не стал расспрашивать.

Мак нахмурился. Он тоже получил эсэмэску от Брейдона. Небольшие сложности дома, но ему не о чем волноваться. Что происходит?

– Это не все. Лени получила от Шейна электронное письмо с угрозой. Он попытался зашифровать его, но Лени удалось установить отправителя.

Мак сжал трубку. Никто не смеет угрожать его семье.

– Что было в сообщении?

– Она не сказала мне, но была очень взволнована.

– Не похоже на нее, ее нелегко застать врасплох, – заметил Мак. Они не знали другой жизни, так что содержание мейла должно быть достаточно агрессивным.

– Еще кое-что. Кто-то пытался схватить ее, когда она входила в кофейню два дня назад. К счастью, там оказался полицейский не при исполнении служебных обязанностей и сумел помешать.

Внутри Мака все кипело.

– Почему, черт побери, я узнаю об этом только сейчас?

– Потому что я сам только что узнал. Лени умная. Она сидит дома с включенной сигнализацией и не высовывается, но, когда я позвонил ей насчет другого вопроса, наконец все мне рассказала.

Может, Брейдон и хочет, чтобы их семья жила по законам, но иногда бывают ситуации, когда необходимы крайние меры.

– Шейн уже много лет заноза в заднице, – продолжал Рикер. – Сейчас он в прямом смысле угрожает одному из нас. Я знаю, это он пытался схватить Лени. Она сказала, что на парне была маска, но съехала. Лени заметила татуировку на его шее. Мне наплевать, что он преследует меня, но Лени – другое дело. Когда мы покончим с этим раз и навсегда?

Мак потер лоб и тяжело выдохнул. Черт, так не хотелось принимать это решение. С тех пор как умер отец, Брейдон упрямо и неуклонно ведет семью в новом направлении. Больше никаких убийств. Это главный его настрой. Однако Шейн своими угрозами в адрес Лени перешел черту.

– Подожди. Брейдон действительно хочет, чтобы О’Ши начали новую жизнь, и я не могу винить его. У него невеста, о которой он заботится, он стоит во главе нашей семьи. Давай попытаемся связаться с ним и узнать его мнение. Если не сумеем дозвониться, решение приму я.

Рикер вздохнул:

– Хорошо. Но если Шейн встанет у меня на пути или попытается помешать планам, связанным с манускриптами, я не отступлю. И если только узнаю, что он снова связывался с Лени, не буду спрашивать разрешения действовать.

Мак сжал телефон в кулаке.

– Только сначала позвони или напиши мне, прежде чем предпримешь что-нибудь.

Рикер проворчал что-то и отсоединился. Мак сунул сотовый в карман и задумался обо всем, что сделал Шейн. Брейдон был очень сдержан, когда несколько месяцев назад Шейн досаждал Заре. По всей видимости, Зара и Шейн раньше встречались, хотя и недолго, а когда она заинтересовалась Брейдоном, Шейн воспринял это как пощечину. Его жалкие старания превратить их жизнь в ад обернулись против него самого. Ему еще повезло, что он до сих пор жив.

Мак набрал номер Брейдона – безрезультатно. Что такого серьезного могло случиться дома, что брат не подходит к телефону? Это на него не похоже, особенно теперь, когда он во главе семьи и серьезно относится к этой роли. Беспокойство охватило Мака, и он написал короткое сообщение, спрашивая, все ли в порядке. Когда узнает, что там, у Брейдона, он сможет заняться Шейном, потому что на кону может стоять жизнь Лени.

Глубоко вдохнув и стараясь сосредоточиться на задании Дженны, Мак повернул к холлу. Если Брейдон будет недоступен, а Шейн начнет форсировать события, он не сможет долго сдерживать Рикера.

Правда, честно говоря, он не уверен, хочет ли этого. К черту законы.