Обратный полет прошел в напряжении. Это к вопросу о том, что все останется по-прежнему. Правда, Дженна не могла даже думать о напряжении, вдруг возникшем между ними, ее тело все еще трепетало от случившегося у водопада.

О боже, у ее друга такие таланты. Ну почему они так идеально подходят друг другу и в сексуальном плане? Почему каждая клеточка хочет большего, хотя Мак только что удовлетворил ее?

О чем они говорили? Нет, серьезно. Какой бы темы они сейчас ни коснулись, Дженна не уверена, что сможет сосредоточиться на чем-то будничном.

Поэтому в кабине и царило молчание. Мак, по всей видимости, тоже не был расположен к беседе. Неужели сожалеет?

Нет. В этом Дженна вполне уверена. Он хотел сказать, что она отличается от других женщин. Такая прямота удивила Дженну. Раньше он не проявлял особой чувствительности, всегда оставался сильным, уверенным. Чего ей всегда не хватало.

Но оказалось, у них больше общего, чем она думала.

Добравшись до острова, они пошли к бунгало. Все так же молча.

Дженна заволновалась, как они проживут оставшиеся несколько дней. Уже на причале, ведущем к хижине, она замедлила шаг.

– Моя сестра и мама.

– Я их вижу. – Мак взял ее за руку и слегка пожал.

Дженна испытала облегчение. Она даже не понимала, что затаила дыхание, но одно простое прикосновение – и напряжение вышло из нее с долгим выдохом.

Потом она вспомнила о спектакле. Скорее всего, Мак взял ее за руку, потому что на них смотрят родственники. Наверняка. Он ведь не прикасался к ней и практически не разговаривал с того момента, для которого она даже не находила названия.

– Вот вы где! – воскликнула Мэри. – Мы только что постучали и недоумевали, куда вы ушли.

Дженна улыбнулась, успокоенная, что им не придется оставаться наедине. Какая нелепость! С каких пор понадобился защитный слой между ней и лучшим другом? Да уж, ситуация вышла из-под контроля, и, если Дженна ничего не предпримет, рискует потерять лучшее, что случилось в ее жизни.

– Надеюсь, мы можем украсть твою женщину на несколько часов, – продолжала мать, не догадываясь обо всей этой заварухе.

Мак напрягся, видимо, из-за слов «твоя женщина». Дженна старалась не принимать все слишком близко к сердцу, хотя это и непросто. Все, связанное с этой неделей, этим фарсом, стало слишком личным.

– Завтра репетиция, послезавтра уже свадьба, и мы подумали, что сходим куда-нибудь сегодня вечером, – сияла Эми, хлопая в ладоши. – Только мы, девочки.

Мысль, что сейчас придется остаться в бунгало наедине с Маком, который, возможно, не сожалеет о том, что между ними произошло, не особо радовала Дженну. Возможно, она трусиха, но ей нужно время подумать. Подальше от его пронзительного взгляда, поцелуев, прикосновений.

– Дайте мне пять минут, чтобы освежиться. – Она высвободила руку из ладони Мака. – Мы обнаружили просто невероятный водопад и…

О нет. Неужели она собирается объяснять, почему нужно в душ? Волосы еще не просохли, одежда прилипала к мокрому телу. И без того очевидно, что они вернулись не с прогулки.

– Иди уже. – Мэри с улыбкой повернулась к Маку. – Мы составим Маку компанию. Не терпится услышать, что же вы сегодня делали.

Именно этого Дженна и опасалась. Вот почему необходимо собраться в рекордное время.

– Позвони.

Мак опустился на кожаный диван, потер ладонью лоб и крепче сжал телефон. Просьба Рикера такая простая, но ее так сложно выполнить.

– Шейн не отстает, – сообщил Рикер. – Он перехватил картину, которая должна участвовать в твоем аукционе в Майами через две недели. Оригинал с чистой историей нам неинтересен, просто Шейн демонстрирует, на что способен.

Значит, О’Ши тоже должны показать свою силу. Шейн уж точно слишком дерзок. Очевидно, не понимает, с кем имеет дело, или слишком глуп, чтобы беспокоиться о последствиях.

Но принять фатальное решение – к такому Мак относился серьезно. С другой стороны, Шейн угрожал Лени, а сейчас бравирует, словно может контролировать семью О’Ши. Ну уж нет. Много лет он был пресловутой занозой в боку, и тот факт, что сейчас может использовать свою власть против них, просто неприемлем. А попытка похитить сестру – основание для наивысшего, максимального наказания.

– Я оставил голосовое сообщение для Брейдона, но он не перезвонил.

Значит, решение придется принимать Маку. Судя по всему, Рикер хотел завершить конфликт прежде, чем возникнут новые проблемы. Но Мака гораздо больше взволновало молчание Брейдона. Это на него не похоже, и если бы Мак не был так поглощен Дженной, сконцентрировался бы больше на семье, чем на собственных гормонах.

– Я попробую еще раз позвонить Брейдону, – пообещал он. – И дам тебе знать.

– Только быстро. Этот парень меня достал.

Мак повесил трубку и подался вперед, опершись локтями на колени. Никогда еще молчание Брейдона не было таким долгим. Что-то случилось. Нельзя принимать никаких решений, не зная, в чем дело.

Он еще раз набрал Брейдона и не удивился, когда снова включилась голосовая почта. Оставив сообщение, Мак отправил еще и эсэмэску. Может, если надоедать Брейдону, он наконец ответит.

Он направился к холодильнику за бутылкой воды. Нужно быть осторожным из-за цветов внутри, иначе Дженна убьет его во сне, если он прикоснется хотя бы к лепестку.

Он с удовольствием выпил бы сейчас чего покрепче, а вышел с бутылкой и телефоном на террасу. В голове была каша, мысли скакали между Шейном, необъяснимым исчезновением брата и пережитым с Дженной у водопада.

Стоя на краю террасы, наблюдая за тем, как оранжевое солнце садится за горизонт, Мак вспомнил, как восхитительно Дженна отзывалась на его прикосновения. Вся эта накопленная скрытая страсть просто ждала правильного мужчину, чтобы обрушиться на него. По непонятным причинам Мак хотел бы стать этим мужчиной. Больше всего на свете.

Что? Он хочет затащить ее в постель и больше ничего не может планировать. Как только свадьба закончится, он вернется в Майами. Нужно завершить финальный этап подготовки к аукциону.

Мак сделал большой глоток воды, заклиная свой мобильный завибрировать. Спустя десять минут отправил еще одну эсэмэску, требуя, чтобы Брейдон хоть что-нибудь ответил, иначе он ближайшим же рейсом вылетит в Бостон.

Через несколько минут пришел ответ от Брейдона:

«Мы с Зарой кое-чем заняты. Домой не приезжай, но в следующие несколько дней весь бизнес на тебе. Поговорим лично позже».

Сообщение вызывало еще больше вопросов. Что происходит у Брейдона и Зары? Это точно не касается их личных отношений. Оба так влюблены друг в друга, что иногда даже становится противно. Брейдон, весь такой заботливый, изо всех сил старается оградить Зару от их мира. С ней тоже ничего не случилось. Иначе Брейдон бил бы уже во все колокола.

В таком случае что происходит?

Мак допил воду и вздохнул. По крайней мере, Брейдон в безопасности, но то, что передал ему всю ответственность за бизнес, говорит о серьезности проблемы.

Значит, Маку придется принимать решение по безотлагательному делу Рикера.

Черт возьми.

Он знал, что Брейдон хочет, чтобы семья стала менее агрессивной в борьбе с врагами, однако Шейн вновь и вновь подтверждает, что представляет опасность для О’Ши. Он преследовал Зару, несколько раз ссорился с их отцом, а сейчас подобрался слишком близко к основной цели и может помешать вернуть манускрипты. Мак полагает, что именно поэтому он приобрел картину. Просто чтобы доказать, что может вмешаться в их дела и проскользнуть у них под носом незамеченным.

Это неприемлемо.

И на попытку похищения Лени нельзя закрывать глаза. Все, этот парень покойник.

Сжав пустую бутылку в руке, Мак написал эсэмэску Рикеру:

«Разберись с этим. Сообщи, когда закончишь».

Приняв такое тяжелое решение, он вошел в бунгало в поисках чего-нибудь покрепче, чем вода.

Дженна возвращалась после чудесного веселого ужина с мамой и сестрой, все еще волнуясь, что придется остаться наедине с Маком. У обоих было время, чтобы осмыслить все случившееся. Может, они в состоянии игнорировать тот факт, что он подарил ей самое сильное сексуальное впечатление за всю жизнь. Ну, Мак, наверное, и сможет, а за себя она не ручается.

Что произойдет, когда она откроет эту дверь? Уже поздно, почти полночь. Возможно, он уже спит.

Дженна, Эми и мама поужинали, съели по десерту и пошли в мамино бунгало, где еще долго вспоминали хорошее и плохое, болтали о свадьбе и даже всплакнули по поводу самого важного для Эми дня, который стремительно приближался.

И вот она стоит перед собственным домиком и боится открыть дверь. Теряется в догадках, что ожидает ее с той стороны.

Сделав глубокий вдох, Дженна одернула платье с открытыми плечами, покрепче сжала сумочку и толкнула дверь. Ее встретила темнота и легкое разочарование. Ей бы хотелось, чтобы Мак не спал и ждал ее. Лечь в кровать в состоянии сексуального напряжения – значит провести еще одну бессонную ночь.

– Не думал, что ты вернешься.

Дженна вздрогнула от неожиданности и посмотрела в сторону спальни, где в дверном проеме маячила фигура Мака. Он опирался о дверной косяк. Лунный свет, проникавший снаружи в темную комнату, подчеркивал его идеальные рельефные бицепсы, широкий обнаженный торс и узкую талию.

Дженна сглотнула и положила клатч на тумбу рядом с дверью.

– Мы забыли о времени. А чем ты занимался, пока я отсутствовала?

«Именно. Поддерживай дружеский разговор».

Мак толкнул дверь и направился к Дженне сексуальной походкой леопарда. У нее появилось ощущение, будто дружеский разговор на этом окончен.

– Не хочу говорить о том, что я делал. – От его раскатистого голоса у нее по коже побежали мурашки. – Вообще не хочу говорить.

– Мак.

– Нет. – Подойдя вплотную, он уперся ладонями в дверь по обе стороны от головы Дженны, так что не вырваться. – Мы достаточно долго ходим вокруг да около взаимного влечения. После сегодняшней поездки я больше не могу это игнорировать.

Дженна облизнула губы, сгорая от желания дотронуться до него и мечтая, чтобы он дотронулся до нее.

– А что насчет завтра? Или когда вернемся в Майами?

– Будем переживать об этом потом.

Мак прижался губами к губам Дженны и стянул с нее платье, оно сползло и осталось лежать на полу.

Вот и ответ. Она знала, чего ожидать сегодня вечером, и не собиралась останавливать Мака, какие бы тревожные красные лампочки ни вспыхивали у нее в голове. На этот раз она будет делать то, что хочет. К черту последствия.

Мак не мог ею насытиться. После того, что произошло на водопаде, после решения, которое пришлось принять, он был слишком возбужден и нуждался в Дженне, ему было необходимо почувствовать ее страсть.

Продолжая целовать, он прижимал ее пышное тело к себе. Тонкие руки обхватили его за плечи. Впившиеся в кожу ногти лишь усилили желание.

Потянувшись Дженне за спину, Мак расстегнул бюстгальтер и швырнул его в сторону. Поддев большими пальцами трусики, спустил вниз. Ему хотелось видеть Дженну обнаженной, целиком и полностью его.

– Мак. – Она отстранилась, тяжело дыша.

Он скользнул губами по ее шее и накрыл ладонями грудь.

– Я должен овладеть тобой, Дженна.

Она заставила смотреть себе в глаза.

– Тогда возьми меня.

Мак положил ее руки себе на пояс.

– Покажи, что и ты этого хочешь.

Недолго думая, она сняла с него шорты, раздев донага.

– Не могу медлить, – предупредил он. – Я слишком сильно тебя хочу.

– Я не сломаюсь, Мак. Делай все, что хочешь.

И тут словно плотину прорвало. Он еще раз жадно прижался к ее губам, одной рукой крепко держа ее за талию, другой скользнув ей между ног. Дженна чуть расставила ноги. Мак коснулся ее так, что она застонала.

Он обмолвился, что не может ждать, и не солгал. Несколько дней Мак держался из последних сил, а сегодня, наконец, не справился. Он прервал поцелуй и достал из кармана презерватив.

– Похоже, ты это планировал. – Дженна тяжело дышала.

– И не сожалею.

Натянув презерватив, он снова приблизился к ней, обхватив за бедра.

– Обхвати меня ногами за талию.

– Я слишком тяжелая, – возразила она, глядя в сторону.

– Давай, – приказал он. – И никогда больше не отводи взгляд.

Дженна сцепила ноги у него за спиной, и он вошел в нее. Несколько секунд не шевелился. Просто не мог. Дженна настолько идеально обхватывала, окутывала его, что это казалось практически непостижимым. Она задержала дыхание, ее глаза расширились, но смотрели на него.

Мак понятия не имел, какие эмоции отражаются в его собственных глазах, и уж точно не хотел анализировать, особенно сейчас, когда все изгибы Дженны принадлежат ему.

Она выгнулась. Он начал двигать бедрами. Ее вздохи и стоны просто сводили его с ума. Наконец она начала терять контроль над собой и крепко прижалась к нему.

Мак наслаждался тем, о чем мечтал все эти годы. Руки скользили по упоительным изгибам и округлостям обнаженного тела Дженны. Всякий раз, когда он касался ее груди, у Дженны вырывался тихий стон.

Он сжал груди, она не смогла сдержаться и выкрикнула его имя.

Тело Дженны напряглось, пальцы впились ему в плечи, наслаждение захлестнуло ее. Мак отстранился, желая видеть ее лицо, наблюдать, как она теряет самообладание.

И не разочаровался. Она смотрела ему в глаза, как он и требовал. Легкая испарина выступила у нее на носу. Дженна открыла рот и вскрикнула.

Мак больше не мог сдерживаться ни секунды. Сильные, резкие толчки – точка невозврата, – и вот он уже вцепился в нее, как в спасательный круг, словно она его последняя надежда, единственное, чего он ждал всю жизнь.

Его эйфория была безграничной, ошеломляющей. Никогда еще он не испытывал сразу столько эмоций. И все это благодаря Дженне.

Он велел ей смотреть на него, а сам закрыл глаза, не мог позволить, чтобы Дженна увидела все, что он чувствует, пока сам не готов взглянуть правде в лицо.