Едва город остался позади, Махариус без каких-либо объяснений посадил самолет в пустыне. Он просто выбрал первое ровное плато и приземлился. Мы выбрались наружу, и, осматривая самолет, я понял, зачем генерал сделал это. Машина едва держалась на ходу. Корпус в некоторых местах выглядел так, словно вот-вот распадется на куски. Каким-то чудом генералу удалось дотянуть так далеко, но я сомневался, что самолет пролетит еще хоть сколько-нибудь.

— Никогда рядом нет адепта, когда он так нужен, — сказал Антон с привычной потугой на юмор.

— У нас все равно есть о чем волноваться, даже если бы удалось протянуть дольше, — ответил Махариус.

— Сэр? — спросил я.

— Если подлетим слишком близко к армии, нас может сбить противовоздушное прикрытие. Это машина еретиков с еретическими приводными станциями, и я сомневаюсь, что нам поверят, если мы расскажем, кто мы.

— В любом случае безопасность связи никакая, — добавил Дрейк. — Если поблизости есть вражеские самолеты, они могут перехватить сигнал и уничтожить нас одним махом.

Я вгляделся в горизонт. По пустыне двигалась огромная пылевая буря, чудовищное облако, которое скрывало все на своем пути. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что это не пылевая буря.

— Думаю, это уже не важно, — сказал я.

В этих облаках находилась громадная армия. Я разглядел темные очертания «Гибельных клинков» и «Теневых мечей», каждый из которых представлял собой мобильную крепость из пластали и керамита и казался совершенно неуязвимым. Их окружали тысячи танков «Леман Русс» и еще больше бронетранспортеров «Химера». В воздухе над ними, словно рой растревоженных шершней, кружили «Валькирии». Казалось, Имперская Гвардия решила вернуться в Железоград во всей Красс. Наверное, именно это Махариус разглядел из кабины самолета. Вот почему он решил приземлиться здесь.

— Похоже, у нас проблемы, — заметил Антон.

Я тут же понял, что он имеет в виду. Несколько «Валькирий» пошли на снижение. Пилоты с орлиными взорами засекли нас и решили отправиться на разведку. Я молился Императору, чтобы они допросили нас перед тем, как открыть стрельбу. Я не был уверен, что так и поступил бы в подобных обстоятельствах, но надеялся, что пилоты окажутся не настолько агрессивными.

Махариус тоже задумался. Вверх взметнулся сигнальный огонь, запущенный самим лордом верховным командующим. Я сразу понял ход его мыслей. Будь мы разведчиками или шпионами, то не стали бы привлекать к себе внимание подобным образом, если не были совсем уж полными тупицами. (Хотя о том, что мы и в самом деле не тупицы, можно и не догадаться, имея дело с некоторыми из нас.) Я надеялся, что у пилотов окажется чуть больше уважения к нашим умственным способностям. Вскоре мы это узнаем.

Вскоре «Валькирия» зависла над нами и взяла на прицел. Мы подняли руки, как только приземлился второй самолет и из него, прикрывая друг друга, высыпались солдаты с лазганами.

— Держите руки на виду и не делайте резких движений, — произнес офицер.

— Капитан Аргус, это ты? — сказал Махариус.

Внезапно я очень обрадовался его способности запоминать имена бойцов. Челюсть капитана Аргуса отвисла. Он походил на человека, только что увидевшего призрак.

— Лорд верховный командующий Махариус? — только и спросил он.

Капитан стоял как громом пораженный, словно не совсем мог поверить в то, что видит.

— Во плоти, — ответил Махариус. — Мы разговаривали, когда я награждал тебя после битвы за Халион.

Махариус сделал все идеально. Он дал понять капитану Аргусу, что именно тот, за кого себя выдает. Ни один шпион не мог узнать таких деталей. Я заметил, как капитан чуть расправил плечи, оказавшись перед генералом. Внезапно остальные солдаты вытянулись по струнке. Но при этом я с некоторой гордостью вспоминаю, что они не перестали целиться в нас.

— Я должен немедленно встретиться с генералом Сеяном, — сказал Махариус. — Предстоит многое сделать, а у нас мало времени. Планета в большой опасности, и мы единственные, кто может спасти ее.

Его слова, должно быть, звучали невероятно, совершенно неправдоподобно. Но, когда нечто подобное говорил Махариус, люди тут же подчинялись. Генерал шагнул вперед, и никто не нажал спусковой крючок лазгана. Они бы без раздумий выстрелили, окажись на его месте я, Антон или Иван, но с ним солдаты не осмелились так поступить. Дрейк последовал за ним, затем Анна и, наконец, Заместитель. К моему удивлению, Махариус махнул и нам.

— Вы были моими телохранителями, — произнес он. — Побудете еще немного.

Его слова прозвучали с правильным соотношением усталости и веселья. Мы загрузились в «Валькирию», преисполненные гордости и стремления исполнить свой долг.

Спустя пару секунд мы поднялись в воздух и направились в центр огромного пылевого облака, которое подняла армия.

Наверное, во время полета в штаб отправили сообщение, потому что вскоре вокруг нас появилось несколько эскадрилий «Валькирий» — почетная гвардия для обеспечения безопасности. Я снова посмотрел на Махариуса, который просто стоял, спокойный и непоколебимый, и почувствовал, будто стою в центре мира и что он движется туда, куда идет Махариус. Я начал понимать причины его уверенности и веры в собственные силы. Он был из тех людей, вокруг которых действительно вращался мир, которые были средоточием внимания остальных.

Часть его ауры передалась нам. Я заметил, что некоторые солдаты бросают на нас взгляды и задаются вопросом, откуда мы взялись. Мы были с Махариусом, поэтому, наверное, играли какую-то важную роль. Это было головокружительное чувство и не лишенное зерна истины. Мы выбрались из ада Железограда вместе с лордом верховным командующим. Мы охраняли его, а он охранял нас. В некотором смысле мы стали братьями по оружию. Интересно, запомнит ли он это. Я знал, что сам наверняка этого не забуду.

«Валькирия» приземлилась у штабного тента, огромного сборного павильона из пластичного металла, способного самостоятельно установиться за несколько минут и разобраться за такое же время. Он был достаточно просторным, чтобы в нем уместился десяток «Гибельных клинков». Таинственная наука позволяла сооружению полностью сливаться с местностью, словно обитающие в пустыне и меняющие цвет ящерицы. Едва мы вышли из самолета, как нас начали приветствовать радостные толпы, которые не побоялись пылевой бури, только чтобы увидеть вернувшегося Махариуса. Где-то в царившем хаосе растворилась Анна. В одну секунду она была с нами, а в следующую просто исчезла. Я оглянулся по сторонам, но так и не увидел ее. Сомневаюсь, что с ней могло что-то случиться, поэтому, скорее всего, она ушла по собственной воле.

Солдаты так радовались, что можно было подумать, будто Махариус воскрес из мертвых, о чем, наверное, они как раз и думали. Они считали, что он сгинул в Железограде, а сейчас, невзирая на все чаяния, пришел из пустыни и снова готов вести их за собой. Я начинал понимать, как вокруг смертного человека могут появляться истории о чудесах. В некоторых рассказах, которые сегодня можно услышать о Махариусе, он упоминается едва ли не как сверхчеловек, но он таковым не был, не на самом деле, — он был обычным человеком, способным на сверхъестественные вещи во времена, когда в них нуждались сильнее всего.

Генерал Сеян шагнул вперед, чтобы поздороваться с Махариусом. Его лицо сияло от радости. Они заключили друг друга в объятия, словно отец и сын, и я понял, что они были настоящими друзьями. В другом окружении, где не было бы Махариуса, Сеян определенно доминировал бы над собравшимися людьми. Он был впечатляющего вида мужчиной с крепким телосложением, чуть ниже Махариуса, смуглый, с длинными кустистыми усами и глазами, в которых блестела едва сдерживаемая ярость. Но в присутствии Махариуса он был просто еще одним солдатом, который приветствовал вернувшегося с войны героя.

Двое генералов о чем-то заговорили, отсюда я не слышал, о чем именно, а затем развернулись и направились под навес, растянутый возле командного транспорта. Они умостились в его тени и обменялись парой слов, после чего Махариус подозвал нас, и Сеян сказал:

— Империум в неоплатном долгу перед вами.

Мы просто смотрели на него. Никто из нас не думал перечить ему. Каждый солдат желал услышать подобные слова, хотя такие мечты сбывались крайне редко. Поверьте мне, в Имперской Гвардии командиры очень редко считают тебя достойным похвалы, но, когда это случается, ты наслаждаешься сполна.

— Когда придет время, я прослежу за тем, чтобы вас должным образом наградили, — добавил Махариус. — Но сейчас нам многое предстоит, и у нас очень мало времени, если мы хотим спасти этот мир от темных сил.

Генералы приступили к составлению планов. Отдавались приказы сервиторам, появлялись голокарты с наложенными на них тактическими сетками, туда-сюда сновали помощники. Мы просто стояли, словно о нас забыли. Никто не отпускал нас, поэтому мы остались.

Я успел задремать, когда подо мной содрогнулась земля. За столом поднялся шум. Я заметил, что все вдруг уставились на карту. Она дрожала и изменялась у меня на глазах. В центре до сих пор возвышался необъятный, увенчанный ангелом улей Железоград. От него во все стороны уходили кабели громадных труб. Но появилось нечто новое, напоминавшее увиденное нами по пути из улья. Земля вокруг города расходилась трещинами, из которых наружу рвалось пламя.

— Что происходит? — спросил Сеян.

Махариус посмотрел на Дрейка.

— Ритуал близится к завершению. Тектонические плиты мира смещаются. Ангел Огня показывает свою силу.

Пустоши прочертили огромные огненные ущелья. В них клокотала лава, принимая подобие рек и озер. Казалось, перед нами рождается лавовое море.

— Это просто рвы, — сказал Сеян. — Они не остановят нас.

— Они и не должны, — ответил Дрейк. — Они вполне смогут задержать нас, чтобы еретики успели закончить ритуал и призвать Ангела Огня.

Махариус посмотрел на них.

— Предложения? Мысли? — спросил он.

Сеян окинул его пристальным взглядом.

— Мы можем эвакуироваться, — сказал он со всей серьезностью.

Махариус просто смотрел на него, а затем оба генерала расхохотались. Казалось, это какая-то их особая шутка, но как я ни старался, ее смысл ускользал от меня. Эвакуация казалась мне вполне здравой идеей.

— Мы не сможем подтянуть бронетехнику, разве что десантировать ее, — сказал Сеян. — Можно попросить у соратников из Адептус Астартес высадиться на собор и прервать ритуал.

— Без поддержки, учитывая количество псайкеров внутри? — переспросил Дрейк. — И демоном-богом, который вот-вот появится. Они смогут сделать это, но…

— Но нужно знать наверняка, — закончил Махариус. — Я не попрошу орден Космического Десанта отправиться на самоубийственное задание без поддержки.

Но от меня не укрылось, что не это двигало его решением. Он действительно не хотел отправлять Адептус Астартес в потенциально смертельный бой, но причина крылась в ином.

Позже, когда я узнал Махариуса лучше, то понял, в чем дело. Он не хотел делиться славой. Это была его кампания. Космические десантники не могли превзойти лорда верховного командующего Солара Махариуса. Это должно было стать триумфом Имперской Гвардии и ее командира, иначе оно не стоило бы затраченных усилий.

Если вы видите в этом эгоизм и самовлюбленность, что я могу вам сказать? Он был имперским генералом. Даже самые кроткие из них стремятся к славе. Все хотят, чтобы их имена сохранились в книге истории, и никто не хочет оказаться глупцом, которого от неминуемой гибели спасли космические десантники. Все, даже самые безвольные, продажные и некомпетентные. Махариус был не из их числа.

— Призраки Смерти все равно завязли на Карске VII, — сказал Сеян. — Они требуются там.

Если перевести это с языка верховного командования, он скорее отправится прямиком в ад, чем позволит Адептус Астартес отнять причитающуюся ему славу.

— Мы можем обезвредить еретиков, призывающих демона? — спросил Махариус.

— Не знаю, — ответил Дрейк. — Если мы соберем всех санкционированных псайкеров и я вызову всех агентов, возможно… но нам все равно придется подобраться очень близко.

— Мы можем отправить ударную группу на «Валькириях» и «Стервятниках», — сказал Сеян.

— Они не сумеют пробиться в собор без поддержки, а противовоздушная оборона уничтожит слишком много людей, — возразил Махариус. — Нам потребуются бронетехника и большая часть армии. Нужно поднять на восстание жителей города, которые ненавидят жрецов, и им необходимо знать, что помощь уже на подходе. Я собираюсь остановить чертовых еретиков и покончить с угрозой раз и навсегда.

Он искренне верил в свои слова, и я бы не решился поставить на пиромана, которому не посчастливится столкнуться с ним, но, конечно, это было не то же самое, что ворваться в улей и захватить собор.

— У меня только один вопрос: как вы собираетесь сделать это? — спросил Дрейк. — Земля ходит ходуном, вскипают лавовые озера, мы не сможем безопасно и вовремя добраться туда.

Он просто высказал то, о чем думали все мы. Наверное, инквизитор был единственным из присутствующих, за исключением Заместителя, кто не боялся задавать Махариусу подобные вопросы. Махариус выглянул из-под полога.

— Мы отыщем путь, — сказал он.

Настроение у собравшихся было не самое радостное. Мы посмотрели на большую голокарту, раздумывая над вероятностью поражения.

Мы знали, что захватим улей. В этом сомнений не было — ведь однажды нам уже удалось. Нас беспокоило только, сумеем ли мы преодолеть лавовые моря вокруг города, чтобы успеть прервать ритуал. Никому не хотелось думать о том, что может случиться, если мы останемся на планете, когда появится Ангел Огня. Один взгляд на изможденное лицо Дрейка убедил меня, что мне это нисколько не понравится.

В комнате нарастала атмосфера ужаса. Я подозревал, что отчасти причиной тому близящееся появление Ангела. Даже людям с впечатлительностью, как у камня, было не по себе. В воздухе нарастало давление, будто перед сильной бурей. Над армией нависло облако сумрака и отчаяния. Махариус пристально всматривался в голокарту. Он сосредоточил на ней все внимание. Он смотрел на нее так, словно от этого зависела его вера в перерождение Императора. Думаю, по-своему так и было. Махариус совершенно не нервничал. Он просто стоял, спокойный, словно статуя. Генерал не сводил взгляда с карты — с улья, который так стремился отбить. В его глазах пылал холодный свет, как будто он смотрел на ненавистного противника.

Вокруг суетились штабисты, разнося донесения и тихо обсуждая проблему в углу комнаты. Сеян уселся в старое кресло, которое выглядело так, словно он привез его прямиком из родового поместья, и закурил сигару. Густые облака дыма поднимались к потолку павильона и высасывались наружу через фильтры. Стены громадного тента из пластичного металла прогибались и потрескивали в ответ на перепад давления. Львиное знамя Махариуса вновь повесили на центральную опору тента. Мне стало интересно, где они его отыскали.

Заместитель походил на выключенную машину. Его лицо не выражало ровным счетом ничего, глаза были наполовину закрыты. Он также изучал карту, и я задался вопросом, что же видят эти странные синие глаза.

Антон и Иван отошли в угол, словно школьники в нашем старом классе академии Железной Кузни. Похоже, они надеялись, что их никто не заметит, и, вполне возможно, в столь высокородной компании так и могло случиться. Я подошел к ним.

Антон провел худощавой рукой по шраму на лбу.

— Как-то здесь напряженно, — сказал он и глупо ухмыльнулся.

— Просто все ждут, когда ты одаришь их гениальной идеей и всех спасешь, — ответил Иван. — Как думаете, у них есть что выпить?

Он был в скверном расположении духа и явно хотел напиться. Я видел это по тому, что он был напряжен не менее Антона, только по-своему.

— Нас осталось мало, — высказал я то, что последнее время не покидало моих мыслей.

Мы знали друг друга так долго, что они сразу поняли, к чему я веду. Я думал о Гессе. Это было в первый раз, когда у меня действительно появилось время задуматься. Я чувствовал себя виноватым. Гесс пробыл с нами очень долго, он был настоящим связующим звеном с «Неукротимым», и все же его смерть совершенно вылетела у меня из головы до этого момента. Что ж, сказал я себе, мне и без того хватало, о чем задумываться.

— Теперь нас только трое и Новичок, — сказал Антон. — Не уверен, что Заместитель еще с нами.

— Когда будет время, мы выпьем за них, — сказал Иван. — Если найдем чертову выпивку и чертово время.

Мы переглянулись. Каждый из нас подумал о Гессе, о Масляном, о лейтенанте и обо всех тех, кто погиб, служа Императору. Нам и раньше приходилось терять товарищей и друзей, но никогда так много и так быстро. Эта планета казалась проклятой, и дело здесь не только в ритуале. Теперь, когда события немного сбавили ход, у меня появилось время подумать. Я чувствовал их отсутствие, как выпавший зуб. Это было неприятно, но ты все же раз за разом возвращался к возникшей пустоте.

— Как думаете, что случится? — спросил Антон. Он казался напуганным.

Я подумал, что и мне следует бояться, — если уж страх сумел найти путь в каменную черепушку Антона, дела у нас действительно обстоят хуже некуда.

— Не знаю, — признался я, — но если кто-то и найдет выход, то это Махариус.

С несказанным удивлением я понял, что верю своим словам. Я произнес их для успокоения, но они оказались преисполнены веры, а не сомнения, и это изумило меня самого не меньше, чем остальных. Внезапно я услышал возглас лорда верховного командующего:

— Вы видите?

Все глаза разом уставились на него. Сеян поднялся с кресла и подошел к голокарте.

— Видим — что? — высказал Дрейк то, что думали присутствующие офицеры.

— Нет, — с похвальной честностью сказал Сеян.

— Рисунок, Сеян, рисунок!

— Может, что-то здесь и нарисовано, но будь я проклят, если понимаю тебя.

— Он такой же, как на символе верховного жреца.

— Может, и так, но я-то его не видел.

Махариус что-то протянул в руке. Блеснул металл. Я понял, что это амулет, который генерал сорвал с верховного жреца в соборе. Махариус поднес его к свету, и от поверхности отразилось искусственное свечение голокарты. Казалось, он держал руну, сотворенную из чистого пламени.

Махариус расположил символ так, чтобы свет голосферы позади и тень рисунка, частично скрытого его кулаком, упали на карту.

Я перевел глаза на стол и, клянусь Императором, понял, что Махариус прав. Изменчивые следы огня оказались не просто трещинами. Они в точности повторяли эмблему Ангела Огня. Не знаю, должно ли это было принести облегчение, или же нагнать пущего страха.

Казалось, это никак не относилось к тому, что происходило сейчас в Железограде. Еретики не создавали нарочно пылающую преграду, чтобы удержать нас. Призываемое существо хотело показать свою силу и могущество, изменяя пустыню, землю, камни и огонь по рисунку, значение которого понимало только оно.

— Он очень напоминает метку Тзинча, — произнес Дрейк. — Изменяющего Пути. Благодаря вам это стало очевидным.

Он говорил настолько тихо, что его слов было почти не разобрать. Думаю, инквизитор говорил скорее сам с собой. Тем не менее по комнате прошел холодок. Повисла странная тишина. Инквизитор назвал имя того, о ком лучше не упоминать, одного из величайших врагов человечества. Антон тихо ойкнул. Я понимал, почему. Разве возможно, чтобы этот величайший демон-бог появился на Карске? Если да, то что нас ждет? Даже одна его тень уже начала менять поверхность планеты. Когда он придет во всем своем могуществе, будет ли для него хоть что-то невозможное?

— Если будем действовать быстро, то найдем путь в этом лабиринте, — сказал Сеян.

— Сколько у нас времени? — спросил Махариус у Дрейка.

— Не больше двенадцати часов, — ответил верховный инквизитор, — даже отсюда я чувствую скачок энергии.

— Тогда лучше выдвигаться, — сказал Махариус, хотя это было еще мягко сказано.