Когда Лили проснулась, над ней склонился мужчина в белом халате, светя фонариком ей в глаз. Свет был слепяще-белым, как и помещение, в котором они находились. Весь мир вокруг стал белым. Лили издала недовольный стон.

Мужчина в халате улыбнулся. Неожиданно у его плеча появился Раф, который едва ли не оттолкнул его, чтобы оказаться поближе к ней.

— Дорогая, — произнес он, поднимая ее безвольную ладонь с одеяла, и Лили почти услышала, как дрожит его голос. Раф поднес ее пальцы к своим губам и посмотрел на нее с явным облегчением. — Дорогая, мы так за тебя волновались.

— Мистер Оливейра, — заговорил врач, — я понимаю ваше беспокойство, но мне нужно осмотреть мисс Филдинг.

Раф с явной неохотой выпустил ее руку и отошел от кровати. В ту же секунду на его место заступил ее отец, на лице которого застыло то же напряженное выражение, что и у Рафа.

Лили попыталась ему улыбнуться, показывая, что не стоит волноваться, но тут доктор, осматривая ее голову, дотронулся до чувствительного места у нее на затылке, и она вскрикнула от боли.

— Здесь больно, да? Неудивительно. Вы сильно ударились головой.

— Раф… Я… — начала Лили, умоляюще глядя на него, и он вновь немедленно приблизился и сказал:

— Отдыхай, дорогая. Пусть доктор тебя осмотрит. Мы поговорим, я обещаю, когда ты будешь чувствовать себя лучше.

— Но, Раф… твоя жена…

— Лили… — Раф беспомощно посмотрел на врача, и тот кивнул и махнул рукой. — Лили, Сара очень сильно пострадала. Я тебе расскажу позже.

Лили уставилась на него и обеспокоенно спросила:

— Что случилось? Ты тоже пострадал?

— Давайте потом, — вмешался врач. — Вам очень повезло, Лили. Вы могли погибнуть.

Лили посмотрела на него, чувствуя внезапную слабость. В висках стучала кровь.

— Вы отделались легким сотрясением мозга, — сообщил доктор и выпрямился, обращаясь теперь к Рафу и ее отцу. — Несколько дней на отдых и восстановление сил, и она будет как новенькая.

— Слава богу! — впервые подал голос отец, который подошел к кровати и смотрел на нее тревожным взглядом. — Когда мистер Оливейра рассказал мне, что случилось, я был потрясен. Если бы ты погибла, что бы я тогда стал делать?

Лили выдавила из себя слабую улыбку. Как это похоже на отца — думать в первую очередь о себе.

— Ну, я все еще здесь, — слабым голосом ответила она, позволяя ему взять себя за руку. — И я в порядке, правда. Только голова болит.

— Мы дадим вам обезболивающее, — пообещал врач.

Преподобный Филдинг отступил назад и строго произнес:

— Пообещайте, что моя дочь получит все самое лучшее, что есть в этой больнице, доктор Мартинес. Она мне очень дорога. Сколько бы это ни стоило. Деньги мы где-нибудь найдем.

Лили издала тяжкий вздох:

— Папа…

— О, но мисс Филдинг не обязательно лежать в больнице, — тут же возразил доктор Мартинес. — Конечно, мы оставим ее на ночь, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Но завтра она сможет вернуться домой. Ей нужно будет отдыхать, и я бы порекомендовал легкую диету на следующие несколько дней. Время — самый лучший лекарь. Она должна полностью оправиться. — Он улыбнулся обоим мужчинам, а потом вновь обратился к отцу Лили. — Мистер Филдинг, мой опыт подсказывает, что пациенты быстрее поправляются у себя дома.

— Преподобный Филдинг, — исправил его отец в своей обычной манере. — Но я вовсе не уверен, что отправлять Лили домой — такая уж хорошая идея. Я занятой человек, Мартинес. Кто будет за ней присматривать? Я очень люблю свою дочь, но в уходе за больными я не специалист.

— Папа… — начала было Лили, но Раф перебил ее.

— Не волнуйтесь, ваше преподобие, — произнес он. Его взгляд потемнел, задержавшись на бледном лице Лили. — С вашего позволения, на то время, пока Лили не оправится, я заберу ее в Оркид-Поинт. Найму сиделку. Будьте уверены, она получит все необходимое.

Уильям Филдинг был явно шокирован этим заявлением, и Лили ожидала, что он его не примет и скажет, что они с Диди как-нибудь справятся.

Но ничего такого отец не сказал, а только поблагодарил Рафа за предложение.

— Возможно, это будет лучше всего, — произнес он с явным облегчением. — Уверен, Лили ценит вашу доброту так же, как и я.

— Папа! — Лили с недоверием уставилась на отца.

— Ну-ну, Лили… — начал отец свойственным ему порой снисходительным тоном.

Она попыталась приподняться, опираясь на подушку.

— Папа, ты не можешь… — удалось ей произнести, прежде чем боль в голове заставила ее замолчать. Со стоном она откинулась на подушку.

Раф, не слушая ничьих возражений, наклонился и провел пальцами по ее щеке.

— Пожалуйста, — с чувством произнес он, — позволь мне позаботиться о тебе, дорогая. Мне нужно, чтобы ты мне это позволила. Прошу тебя, Лили. Я измучен. Последние несколько дней были худшими в моей жизни!

Лили сглотнула. Когда она расслабилась, боль снова отступила, и она тихо возразила:

— В этом нет необходимости.

Но Раф лишь склонился ближе и прикоснулся губами к ее щеке.

— Есть необходимость, — глубоким голосом сказал он. — С того момента, когда мне рассказали о твоем звонке, я прошел все круги ада. И сейчас я не готов выпускать тебя из виду ни на минуту.

Только через два дни Лили узнала о том, что произошло на «Санта-Лючии» после того, как она потеряла сознание.

На следующий день с благословения Уильяма Филдинга Раф договорился о том, чтобы машина скорой помощи отвезла Лили из городской больницы в его дом на Оркид-Поинт.

Уже там под надзором сиделки, которая прибыла вместе с ней, Лили разместили в гостевой комнате на втором этаже. Короткое путешествие из больницы утомило ее. Сиделка закрыла шторы, Лили сомкнула веки и сразу же уснула и проснулась лишь на следующее утро.

Лили открыла глаза. Лучи солнца начертили узор на потолке у нее над головой. Сначала она решила, что находится в комнате одна, но потом увидела Рафа, сидящего в кресле-качалке возле окна, запрокинув голову. Он, похоже, спал.

Интересно, давно он здесь? По крайней мере, не пять минут, судя по щетине на его подбородке. Лили поерзала на подушках, опасаясь, что голову опять пронзит слепящая боль. Но сегодня она чувствовала себя намного лучше — движение вызвало лишь легкий дискомфорт.

Раф проснулся, услышав скрип пружин ее матраса, поднялся и нетвердой походкой подошел к кровати.

— Ты не спишь, — хриплым голосом сказал он, ища что-то взглядом в ее лице. — Ты так долго спала.

— Правда? — удивилась Лили. — Я, видимо, очень устала.

— Устала, верно. — Раф потер глаза ладонями, а потом сонно уставился на свои часы и присвистнул. — Ты проспала шестнадцать часов! Как ты себя чувствуешь?

— Намного лучше, — ответила Лили, понимая, что пульсация в голове почти полностью исчезла. — Который час? На улице, кажется, совсем светло.

— Чуть больше семи утра. Теперь, когда ты проснулась, это действительно прекрасное утро, — произнес Раф.

Лили недоверчиво посмотрела на него.

— То есть я проспала почти целый день?

— Похоже на то, — согласился Раф. — Но это хорошо. Тебе надо было отдохнуть. Как твоя голова?

— Лучше. — Лили приподнялась на подушках. — И уже почти не болит.

— Слава богу. — Раф был доволен. — Твой отец будет в восторге. Я держу его в курсе. Он очень за тебя переживает.

Лили не стала комментировать эти слова. Ей не хотелось забывать о том, что именно из-за отца она сюда и попала.

Раф закивал.

— Ты, наверное, голодна. Я попрошу Карлу…

Лили снова откинулась на подушки.

— М-м-м… можно мне просто воды? Я… я не голодна, но у меня во рту пересохло.

Раф налил немного воды из высокого кувшина в стакан. Лили наблюдала за его действиями, осознавая, что предвкушение, которое она испытывает, связано не только с жаждой. Она не могла не думать о том, что они в этой спальне совсем одни.

И эта мысль пробуждала в ней яркие воспоминания.

Которые стали еще ярче, когда Раф нагнулся и обхватил ее рукой за плечи.

— Осторожно, — сказал он, поднося стакан к ее губам. Он пробормотал что-то по-испански, и Лили почти чувствовала, как он напряжен. — Боже, — глухим голосом добавил Раф. — Я не знаю, что делал бы, если бы потерял тебя, дорогая.

При мысли о том, что он на нее смотрит, Лили стало трудно пить. Она слишком явственно ощущала его присутствие рядом и, как бы ее ни мучила жажда, не могла игнорировать это напряженное внимание.

Но что оно значит? Что он имеет в виду? Лили не могла забыть о том, что почувствовала, подумав, будто больше никогда его не увидит. О Господи.

Она любит его. А он? Что он испытывает к ней на самом деле?

— Спасибо, — наконец удалось вымолвить ей, и Раф поставил стакан обратно на столик.

Теперь ему уже не было необходимости ее поддерживать, но он не отнял руки. Вместо этого он присел на кровать рядом и свободной ладонью осторожно убрал упавшие ей на лоб волосы.

— Ты не возражаешь, если я немного посижу с тобой? — спросил он, и Лили поняла, что его рука дрожит.

— Я… нет, — ответила она, едва дыша.

— Но ты не хочешь, чтобы я к тебе прикасался, да? — мрачным тоном произнес он, неверно истолковав ее движение и вставая с кровати. — Что ж. Я тебя не виню. Если бы не я, ты бы не оказалась в таком положении, и тебе не пришлось бы переносить эту боль, которую причинила тебя моя… моя бывшая жена.

— О, Раф. — Лили села на постели и, потянувшись вперед, поймала его за руку, прежде чем он успел отойти. — Я вовсе не против того, чтобы ты ко мне прикасался. — Она нетерпеливо покачала головой. — Я ни в чем не обвиняю тебя. Ты не виноват, что Салли…

— Сара, — поправил Раф и закончил фразу: — Что Сара немного обезумела? Может быть, я и виноват. Наверное, мне не следовало на ней жениться. — Он сделал паузу. — Но я женился и должен был бы намного раньше понять, что она несколько не в себе.

Лили беспомощно посмотрела на него. Она вдруг осознала, что на ней надета только мужская футболка и, натянув на себя одеяло до самого подбородка, снова повторила:

— Ты не виноват в том, что ваш брак оказался неудачным.

— Ты очень добра, — мягко произнес Раф.

Вид Лили в его футболке волновал его гораздо больше, чем она могла себе представить. Женственные очертания ее фигуры едва угадывались под тканью, но он отлично помнил, как прекрасно ее тело.

— Расскажи мне про Сару, — попросила Лили. — Ее арестовали?

— О нет. — Раф глубоко вздохнул. — Сара умерла. Она погибла в том взрыве. Ужасная трагедия. Единственное утешение в том, что она, скорее всего, не успела ничего понять.

— О боже! — Лили была в ужасе и, видимо, сама того не осознавая, прижала его руку к собственной груди. — То есть «Санта-Лючия» взорвалась? — Она покачала головой. — Но как это могло случиться?

— Взорвались двигатели, — негромко пояснил Раф, пожав плечами и слишком хорошо чувствуя тепло ее груди под своей ладонью. — Конечно, будет расследование, но все кажется очевидным, по словам вашего инженера…

— Дэйва Таппли?

— Да, он говорит, что загорелся один из двигателей, и это привело к взрыву.

Лили с трудом пыталась осмыслить сказанное.

— Так как же я…

— К счастью, ты в этот момент не стояла рядом с Сарой. Похоже, ты потеряла равновесие, и тебя отбросило к борту.

Лили вспомнила об отвертке. Возможно, то, что она пыталась ее поймать, спасло ей жизнь.

— Обломок деревянной обшивки ударил тебя по голове, — продолжил Раф, не подозревая, о чем она думает, — и ты упала за борт.