Хлоя хлопнула дверью, но она распахнулась снова, и Ник сделал шаг вперед.

В его сердце разливалась нежность. Остановившись в дверях, он смотрел на Хлою, стоящую к нему спиной и похожую на мраморную статую греческой богини. Без единого изъяна. В отличие от статуи она была из плоти и крови, в ней бушевали эмоции, а изъяны на бедре с большей силой подчеркивали ее шарм.

— Тебе мало. — Она повернулась, глядя в точку у его левого уха, чтобы не смотреть ему в глаза.

Все, достаточно унижения на сегодня.

Нику потребовались все силы, чтобы сохранять спокойствие. Он был настолько на взводе, что еле выговорил простое «нет». Сделал несколько шагов в ее сторону. В его глазах Хлоя увидела необыкновенную нежность, и это подкупило ее. Внутри все перевернулось, к горлу подкатил ком. Возразить было нечего.

— Я хочу большего. — Он медленно провел большой теплой ладонью по ее щеке. — Между нами может быть не только секс.

Не отрывая от нее глаз, он чуть наклонил голову и впился в ее чувственные губы.

Они целовались жадно, страстно. Хлоя отвечала на каждое его движение, и, когда он оторвался от нее, оба тяжело дышали. Ее кожа пылала.

— Давай сравняем счет. — Ник отступил на шаг, чтобы снять плавки.

Хлоя сглотнула, напряженно следя за его действиями, не в силах сдерживать нарастающее желание слиться с ним воедино, пока он сантиметр за сантиметром спускал плавки, обнажая всю силу желания обладать ею.

— Иди ко мне, — прохрипел он.

Хлоя повиновалась. Ник взял ее руку и положил на свой готовый к бою член. Помог обхватить его пальцами и немного сдавить в руке.

— Видишь, что ты со мной делаешь.

— Но… я не…

— Ты идеальна во всех отношениях.

Она немного сжала пальцы рук.

— Невероятно.

Ник соблазнительно улыбнулся, не спеша взял ее руки в свои и, поднося к губам то одну ладонь, то другую, начал целовать их. Потом переключился на губы.

Поцелуй больше напоминал чувственное познание ее сути. Обволакивающее ощущение невероятной защищенности охватило Хлою и помогло полностью расслабиться. Внезапно его движения приняли иной характер. Он глубже проникал в ее рот языком, сильнее целовал. Хлоя стонала от удовольствия, двигаясь в унисон с ним.

Она приподнялась на носочки, грудью прижалась к его твердому, мускулистому торсу, с каждым движением ощущая, как набухшие соски трутся о жесткие волосы на его груди.

Когда они оторвались друг от друга, оба дышали, будто только что пробежали марафон. Ник запустил руку ей в волосы и принялся нежно массировать голову. Потом прильнул к ее лебединой шее. Хлоя запрокинула голову, давая ему полную свободу действий. Ник стал ласкать ее грудь, потирая сосок большим пальцем. Вздохи Хлои стали глубже, постепенно перерастая в стон. Она еще больше откинулась назад. Ник стальным захватом держал ее за талию, и девушка не боялась упасть, а просто наслаждалась.

Внезапно он подхватил ее на руки с такой легкостью, будто она пушинка, и отнес на кровать. Хлоя от неожиданности широко раскрыла глаза. Она не была ни маленькой, ни хрупкой, однако в его сильных руках чувствовала себя именно такой. С блаженной улыбкой на лице провела по его щеке и губам. Если бы он положил ее на пол и овладел прямо там, она была бы не против.

Эта мысль удивила Хлою, ведь раньше она даже подумать о таком не решалась. Но сейчас образ Ника, сплетающегося с ней на полу, возбуждал все сильнее.

Тем временем он положил ее на кровать и несколько секунд смотрел на ее обнаженное, пышущее страстью тело.

Он был загорелый, плотный, с четко очерченными мускулами. И такой желанный.

— Ты прекрасен, — прошептала она. — Идеальный.

Внезапно ее глаза наполнились слезами.

— Как бы я хотела остаться такой же идеальной для тебя.

Она горевала по своему прошлому телу.

У Ника защемило сердце. Он решительно лег рядом с ней, наклонился и ласково сказал:

— Ты красавица.

Хлоя улыбнулась сквозь слезы.

— Внутри, может быть.

— Везде. И я хочу любить каждый сантиметр твоего тела. Да, ты потеряла частичку, но позволь мне дать тебе кое-что взамен, чтобы заполнить пустоту.

Он взял ее руку и положил себе на грудь. Его большое тренированное сердце с каждым новым ударом глухо и отчетливо посылало волну, проходящую сквозь ее тело, будто они стали единым целым.

— Я хочу тебя, — призналась она.

Его зрачки тут же расширились, реагируя на ее признание.

— Тогда ты меня получишь.

Он обхватил ее голову ладонями, повернул к себе и начал целовать, проникая глубоко в уже ожидающий его рот. Ник продолжил свой путь из поцелуев по шее и груди. Хлоя постанывала, сгорая от первобытного желания подчиниться этому мужчине.

Когда достиг чувствительных сосков, он взял одну грудь в руку, а другую принялся сосать и покусывать. Из горла Хлои вырвался крик. Она была не в силах сдерживаться дольше.

Соски приятно побаливали. Ник спустился поцелуями еще ниже, оставляя влажный след на ее коже. Его рука скользнула в заветную ложбинку, где уже давно творилось наводнение. Нащупав клитор, он начал массировать его. С первым же прикосновением Хлоя раскрыла глаза так широко, будто увидела что-то потрясающее. Никогда прежде она не испытывала столь сильных эмоций. Тело сотрясалось от сладостного изнеможения, и она не сразу поняла, где он ее целует.

Хлоя напряглась. Желание оттолкнуть Ника, спрятаться было велико. Она ненавидела себя за то, что ему приходится целовать ее огрубевшие шрамы. Представила его лицо, искаженное отвращением.

— Нет, — собрав все силы, запротестовала она.

— Да, — настоял он.

Их взгляды встретились. Хлоя первая отвела взгляд в сторону. Ник продолжил. Она лежала, а немые слезы катились по щекам, оставаясь незамеченными.

— Тебе не может это нравиться.

Вместо ответа, тяжело дыша и вибрируя от возбуждения, он взял ее руку и положил на свой возбужденный член.

Хлоя нежно провела рукой вверх-вниз. Ник затрясся от невыносимого желания обладать ею. Начал неистово целовать ее. Хлоя оказалась сверху. Он удерживал ее там, ласкал, гладил, пока она не утратила остатки сопротивления.

Ник ловко перевернулся. Хлоя оказалась снизу. Лежа на спине, позволила чувственному наслаждению поглотить себя, отдалась в его власть.

Он уверенно раздвинул ей ноги. Она глубоко вдохнула и медленно выдыхала, пока он проникал все глубже и глубже. Сжала руками его бедра. Ее тело изогнулось, позволяя ему погрузиться на всю длину.

Ник застонал и, проникая все глубже, отдавал ей всего себя.

— Обхвати меня ногами, Хлоя, — приказал он.

Она повиновалась. Он начал двигаться, с каждым толчком стараясь дотянуться до новой глубины. Хлоя тем временем погружалась в глубь себя, в глубь Ника. Вскоре оба были охвачены сильнейшим оргазмом, не в состоянии дольше оттягивать момент истины.

Через несколько минут они лежали на подушках, остервенело хватая губами воздух.

Хлоя повернулась лицом к Нику, беспокоясь о том, что он может охладеть к ней. Однако страх не успел закрепиться в сознании. Умиротворенный Ник крепко прижал ее к себе.

— Тебе не больно?

Хлоя присела, натянув простыни до подбородка.

— Ты про ногу? — Он кивнул. — Только когда смеюсь. Нет, правда, она будто немеет. Просто нервные окончания сильно повреждены. Иногда я чувствую, что кожа будто стянута. Тогда я втираю это.

С этими словами она потянулась к прикроватному столику и взяла оттуда бутылочку.

Он живо представил ее на больничной койке, одну, и на него с пущей силой нахлынуло желание защитить ее от всего на свете.

— Как долго ты находилась в госпитале?

— Дольше, чем хотелось бы. Швы не срослись из-за занесенной инфекции. Пришлось перешивать заново. Поэтому я не лягу под нож снова.

Ник напрягся.

— Тебе предлагали?

Хлоя кивнула.

— Не лучше ли послушать специалистов?

— Хирург не дает гарантии, что сможет улучшить внешний вид, а я не хочу, чтобы меня снова кромсали и шили.

У Ника ком встал в горле от слов Хлои. Он крепче прижал ее к себе.

— А вдруг получится?

Она отстранилась от него.

— Я не стану идеальной.

Он увидел, как слезы катятся по ее раскрасневшимся щекам, и почувствовал, что сердце разрывается от жалости.

— Не плачь, милая. — Он нежно притянул ее к себе.

Впервые за долгое время Ник хотел подольше понежиться в постели. Яркие лучи солнца, пробивающиеся сквозь шторы, должны были разбудить Хлою. В ее постели он ощущал, что именно так и должно быть. Это спокойствие лучше любого сна, к тому же снова мог присниться кошмар, и Ник рисковал неосознанно ударить Хлою, зная о случаях, когда люди, видящие кошмары, двигались и наносили удары своему партнеру. Он не простил бы себе этого.

Если бы кто-то сказал ему, что он сам захочет произносить женское имя вслух просто потому, что приятно его слышать, высмеял бы этого человека у всех на глазах.

А вот поди ж ты.

— Хлоя, — еле слышно прошептал он.

Она пошевелилась и внезапно завопила, открыла глаза от собственного крика.

— Нет!

Она в его объятиях. Уже утро, и все на своих местах.

Хлоя обмякла.

— Мне приснилось…

— Кошмар?

— Что-то вроде того. Будто я забыла о своих шрамах, хотя помню о них постоянно, и надела шорты. А люди стали смеяться надо мной, показывать пальцами на мою ногу.

— Я никому не позволю смеяться над тобой, — пообещал он.

Хлоя довольно улыбнулась. Ник прижал ее к себе, гладя по спине, пока ее дыхание не стало ровным.

Первый раз Ник пролежал в постели с женщиной больше часа. Он боялся, что партнерша станет свидетелем его кошмаров. Однако, по стечению обстоятельств, кошмар приснился Хлое.

«У тебя нет исключительного права на кошмары, Ник», — сказал он сам себе.

Нику нравилось, что она дышит ровно и спокойно.

И так смело борется с принятием себя новой, с этими шрамами, делает вид, будто ничего не случилось.

Он осторожно потянулся к телефону, чтобы посмотреть время. Было десять утра.

В горле пересохло, а стакан воды стоял далеко.

Ник медленно высвободил руку из-под Хлои, встал и отправился на кухню. Осушив целый стакан, вернулся. Хлоя по-прежнему безмятежно спала. Он смотрел на нее и думал, что должен существовать какой-то способ избавить ее от страхов.

Хлоя проснулась и удивилась, отчего ей так хорошо, потом вспомнила, и стало еще лучше. Не открывая глаз, она попыталась нащупать Ника, но кровать оказалась пуста, а простыни холодны.

Как в прошлый раз.

Ник снова ее бросил.

«Хлоя, именно так начинается паранойя».

— Доброе утро, — услышала она и тут же открыла глаза.

Ник, должно быть, отходил в свою комнату, так как сейчас на нем были идеально сидящие кремовые шорты и рубашка нараспашку. Хотя одежда и сидела на нем превосходно, Хлоя предпочла бы видеть его обнаженным.

В руках он держал поднос с кофе, тостом с маслом и фруктами.

— Доброе, — промурлыкала она.

Ей стало неловко, что Ник принес ей завтрак в постель.

— Со сливками или черный? — Он расчищал прикроватный столик, ставя на него поднос с едой.

— Черный, — отозвалась она, — и спасибо за все.

— Я бы сказал, это было чудесно, но, думаю, все и так ясно.

Хлоя зарделась, отхлебнула кофе и откусила тост, наблюдая за Ником сквозь пушистый занавес ресниц.

— Я тоже так думаю.

— Я тут немного погуглил в Интернете, — начал Ник.

Ему не терпелось рассказать Хлое, что он обнаружил.

— Не знаю, кто твой врач, но в Нью-Йорке есть центр, который специализируется на новейших технологиях косметической хирургии. Конечно, они пока работают в экспериментальном режиме, но результаты поражают.

Хлоя слушала молча, но отключилась после слова «врач».

— Мне это не интересно.

Решительный тон подействовал на Ника, словно холодный душ, однако он снова заговорил с ней, по-прежнему мягко и терпеливо.

— Ты, наверное, не поняла.

Хлоя поставила чашку на поднос и крепко вцепилась в простыню, прикрывающую грудь.

— Нет, это ты не понял, и это ты не слушал меня, Ник.

Казалось, она жестоко обманывалась, думая, что он услышал и понял ее.

— Ты думаешь, существует хоть что-то, чего бы я еще не изучила по этому вопросу, не рассмотрела все возможные варианты?

Она высунула голые ноги из-под простыни, которой была укрыта, обнажив свои шрамы, и вновь заметила шок на лице Ника.

— Я живу с этим.

— Понимаю.

— Думаешь, мне легко далось решение отказаться от пластических операций?

Раздражение и гнев внутри ее росли с невероятной быстротой.

— Полагаешь, мне совсем не больно осознавать, что альтернатив нет и я навсегда останусь с таким телом? Я приняла решение и хочу, чтобы ты уважал его.

— Конечно, это для тебя не просто, но…

Хлоя сжала губы.

— Не пытайся изменить меня, Ник. Либо ты принимаешь меня, как есть, либо уходи.

Он предостерегающе поднял руки вверх. Разговор пошел совсем не так, как он надеялся.

— Не нужно перегибать палку.

Хлоя вскинула брови.

— Перегибать? А ты бы как себя почувствовал, если бы я принесла тебе чашечку чаю и принялась говорить о посттравматическом синдроме, от которого страдаешь ты?

Ник вздрогнул, но Хлоя решила не обращать на это внимания и продолжила:

— Я бы сказала, что внезапно стала экспертом в твоей проблеме.

— Но речь не обо мне.

— В отличие от тебя я не отрицаю, что у меня не все в порядке. Из-за таких, как ты, я чувствую себя неполноценной.

Пока она говорила, Ник становился все бледнее и бледнее, и к тому моменту, как она закончила, его лицо потеряло всякий цвет.

— Я пытаюсь помочь тебе.

— Помоги сначала себе. Меня не нужно чинить.

Ей хотелось сделать ему так же больно, как он сделал ей, заведя разговор об альтернативных методах.

Хлоя взглянула на Ника. Внезапно на нее накатило спокойствие. Она в столь короткий срок влюбилась в этого красивого, сильного, но сломанного человека. Даже не верится. Однако, что бы ни происходило между ними, их отношения не будут работать, пора он обманывает себя.

— Пока ты не разберешься с собой, не хочу иметь с тобой ничего общего.