Двое могучих слуг помогли старухе устроиться в переносном кресле, выложенном подушками из золотистой ткани, и понесли ее со всеми возможными предосторожностями.

Поулкат не смог сдержать беспокойства, проходя едва освещенными коридорами. Чем дальше он шел, тем темнее становилось вокруг. Скоро его окружила полная темнота, и только факел в руке Пинто помогал им различать голые стены коридоров.

Они спустились по грубо высеченным в скале ступенькам и очутились, как им показалось, в сыром подвале.

— Ты знаешь, Поулкат, сейчас мы находимся на глубине тридцать метров, — сообщила донна Марипоза человечку, шагавшему рядом с портшезом. — Прекрасное место, чтобы хранить сокровища, не так ли?

Шедший впереди Карпио остановился перед небольшой дверью, обшитой металлическими листами, и достал из кармана большой ключ. Дверь распахнулась с омерзительным скрежетом. Поулкат вздрогнул.

Они услышали жуткий концерт стонов, плача и жалобных возгласов.

— Я же предупреждала вас, что мои сокровища живые, они плачут и трепещут! — воскликнула злобная мегера.

В колеблющемся свете факела Поулкат разглядел группу сбившихся в кучку детей возрастом от пяти до десяти лет. Жалкие лохмотья едва прикрывали тощие фигурки. Несмотря на скудное освещение, можно было разглядеть, что их тела покрыты синяками и ссадинами — следами бесчеловечного обращения.

Карпию щелкнул бичом.

— Встать! — рявкнул он.

Дети подчинились, но недостаточно быстро, так как они почти не могли держаться на ногах. Поэтому безжалостный бич свистнул снова, оставив красные полосы на тощих спинах.

— Прелесть, что за картина, не правда ли, Поулкат? — проскрипела адская красотка. — Благодаря моему воспитанию они научатся подчиняться своим будущим хозяевам, и тем не придется бороться с непослушанием. Я привыкла поставлять потребителю только товар высшего качества!

Внезапно ее глаза вспыхнули гневом.

— Что я вижу, Карпио? Где девчонки?

Старый палач задрожал.

— Госпожа, я собирался доложить вам сегодня вечером, — пробормотал он, — но вы были за столом с гостями, и я не решился помешать вашей беседе.

— Говори, мерзавец, что случилось? Или я разобью твою тупую башку!

— Это все черный призрак! — простонал Карпио, заламывая руки. — Он пришел сюда, и я не смог помешать ему!

Потрясенная словами слуги, донна Марипоза испустила негодующий вопль.

От неожиданности Карпио едва не выронил факел.

— Призрак внезапно возник передо мной, — пробормотал он. — Огромный и страшный… Он вырвал у меня из рук плеть и принялся избивать меня. От неожиданности и от боли я потерял сознание. А когда я пришел в себя, дверь, выходящая в овраг, была распахнута настежь, и я недосчитался двенадцати девочек.

Старик упал на колени, вскинув с мольбой руки.

— Я не виноват, госпожа, вы можете по-прежнему доверять мне…

В этот момент в темноте разделся суровый голос, заставивший оцепенеть всех присутствующих:

— Пинто, подойди с факелом к двери, выходящей в овраг. И стой там, если хочешь остаться в живых. Мальчишки тоже уходят.

— Это черный призрак! — завопил Карпио.

— Тихо! — прозвучал грозный голос. — Я убью тебя, Карпио, но не сегодня! Твой час еще не настал. А ты, женщина рода Оруга, ты заслужила более суровое наказание, чем простая смерть. Такое же наказание ждет и этого английского негодяя, по которому давно скучает французская виселица. Вперед, ребятишки!

Дети с радостными криками кинулись к двери, освещенной факелом Пинто.

Носильщики, доставившие донну Марипозу в каземат, опустили портшез на пол. Они явно не представляли, что им делать. Вероятно, они ожидали приказа своей хозяйки. Внезапно, получив, очевидно, какой-то незаметный сигнал донны Марипозы, они бросились к выходу, чтобы остановить беглецов.

Огненный луч, сопровождаемый страшным грохотом, прорезал темноту. Стражники рухнули на землю с разбитыми головами.

— Я сожалею, что был вынужден остановить их таким образом, — прозвучал ледяной голос. — Для таких преступников, как они, пулю следует считать слишком почетной смертью. Но у меня не было выбора.

Стайка детей мгновенно растворилась в темноте.

— Надеюсь, вы понимаете, что этим заканчивается ваша торговля людьми, дама из рода Оруга. Я не советовал бы вам пытаться возобновить ее. Впрочем, вы скоро узнаете кое-какие подробности. Карпио, встаньте так, чтобы на вас падал свет. И снимите плащ.

Негодяй автоматически выполнил приказ.

Донна Марипоза и Поулкат вскрикнули от ужаса и неожиданности.

В круге света возник невысокий человечек в ярко-красной одежде. Резким движением он выбил плеть из руки старика.

— Палач! Исполнитель высшего правосудия! — дружно воскликнули сообщники колдуньи.

— Один… Два… Три… — послышался отсчет ударов, посыпавшихся на спину мучителя детей, крутившегося под плетью, словно змея на сковородке.

Неожиданно факел погас, и тюрьму заполнил густой мрак. Все стихло.

Донна Марипоза и Поулкат с трудом, на ощупь, добрались до столовой.

— Поулкат! — крикнула донна Марипоза, когда немного пришла в себя. — Говорите, что привело вас в наши края!

— Я всю ночь провел в пути, донна Оруга. Вот, можете познакомиться с тем, что я привез. — И Поулкат протянул хозяйке сложенный вдвое лист бумаги.

Донна Марипоза, прочитав письмо, не смогла удержать возглас гнева и отчаяния.

— Сегодня ад выступает не на моей стороне, — простонала она. — Мои клиенты… те, кто добывал для меня… товар и доставлял его сюда… Они все попали в ловушку. Некоторые из них были уничтожены полицейскими, другие — убиты местными жителями. Кое-кто оказался в тюрьме. Разумеется, эти идиоты не будут молчать на допросе… Я уверена, что всю эту кухню организовал проклятый черный призрак. Приведите в порядок своих моряков, Поулкат, мне они срочно понадобятся. Мы укроемся на борту «Корабля без названия». Он стоит на якоре в трех милях отсюда. Но постойте… Пинто, спусти с привязи собак. Если по пути ты встретишь сбежавших от меня девчонок и мальчишек, не обращай на них внимания — я больше не хочу иметь дело с черным призраком. Мне нужно, чтобы ты нашел мне двух юных англичан. Действуй! Тебя будут сопровождать Бюрк и Кросби.

* * *

Три большие повозки, укрытые брезентом, неторопливо катились по заброшенной дороге. В стороне, не далее чем в сотне метров от дороги, остались кусты, в которых спали измотанные до предела мальчишки. И они не услышали ни скрипа колес, ни топота копыт.

И это было очень плохо…

* * *

Не вызывает сомнения, что у больших сторожевых собак нет ни крупицы человеческого интеллекта. Что же касается собак донны Марипозы, то у них присутствовал сатанинский разум. Они сразу поняли, что им не нужно преследовать беглецов из тюрьмы и что их не должны интересовать три повозки под брезентом.

Они помчались по узкой тропинке и остановились сначала возле зарослей цветущего рододендрона, а затем возле колючего кустарника. Пинто и два его помощника с трудом поспевали за собаками. Получившие задание псы не обратили внимания ни на диких коз, выставивших острые рожки, ни на стайку куропаток, взлетевших с громким хлопаньем крыльев. Они хорошо знали, какую добычу им нужно отыскать для своей хозяйки.

Внезапно они хрипло залаяли — и Пинто хорошо знал, что означает этот лай.

Раздался отчаянный вопль:

— Помогите!

Но никто не смог бы им помочь.

Кросби схватил Джерри за горло и ударил его по лицу. Брызнула кровь.

Бюрк поднял Гиба, словно куклу, перед этим несколько раз пнув ногой беззащитное тело.

— Они нужны донне Марипозе живыми! — остановил моряков Пинто. — Может быть, потом она разрешит вам делать с мальчишками все, что вы захотите…

Таким образом, несчастные дети оказались в руках отнюдь не лучших представителей местного населения Фонтараби.

* * *

Работа кипела в небольшой бухте к востоку от мертвого города. Требовалось любой ценой подготовить небольшое, но надежное судно к выходу в море на заре.

Кросби и Бюрк не скрывали своего восхищения.

— Настоящая жемчужина, это судно! — не мог успокоиться Кросби. — Я не хочу недооценивать мой бедный «Хок», но уверен, что этот парусник легко обогнал бы его, несмотря на машину. Только посмотрите, какие мачты, какие паруса! Его бушприт напоминает мне нож, легко рассекающий волны.

Бюрк ухмыльнулся:

— А его современное вооружение! Ты когда-нибудь слышал, Нел, об этой скорострельной пушке? Говорят, что ее изобрел француз по фамилии Кане. Так вот, одна из этих пушек выглядывает через портик! Она может стрелять как гранатами, так и цепными ядрами. На этом судне я готов атаковать весь английский флот!

— Что с сопляками? — поинтересовался Кросби.

— Они полумертвые валяются в переднем отсеке.

— Может быть, стоит заковать их в кандалы?

— Бесполезно! Старший не может пошевелить пальцем, а на младшего можно вообще не обращать внимания.

Кросби взглянул на часы и выругался:

— Скоро рассветет… Где все остальные?

Бюрк почесал бороду:

— Я давно отправил Пинто в город за командой «Хока».

— И когда он вернется? Черт возьми, я вижу, что эта жуткая тетка и Поулкат собираются подняться на борт!

Не так-то легко было погрузить кошмарную донну Марипозу на борт судна. Ее подняли, вместе с креслом, словно бочку, перенесли через борт и поставили на палубу, не обращая внимания на все крики и угрозы.

Первым делом Поулкат поинтересовался:

— Команда «Хока» уже на борту?

Кросби пришлось огорчить его.

Теперь Поулкат обрушил на капитана ругань и угрозы.

— А вот и Пинто! — радостно закричал Бюрк.

Появившийся на судне слуга донны Марипозы выглядел недовольным. За ним, пошатываясь, небольшой группой плелись всего пять моряков. Пинто объяснил, что остальные матросы так напились, что были не в состоянии пойти с ним. Получилось, что способными передвигаться оказались только пять человек.

Рассвирепевший Кроби был готов перестрелять пьяниц. Но времени на это у него не было. Судно должно было немедленно покинуть гавань. Но как выйти в открытое море мимо разных молов и волноломов?

— Вот человек, который может помочь нам, — сказал Пинто, указав на невысокого бородатого мужчину солидной комплекции, которого он встретил по дороге. По его словам, этот бородач знал, как свои пять пальцев, выход из гавани по каналу и помнил наизусть расположение всех волноломов. За хорошую плату он был готов потрудиться в должности лоцмана.

Кросби приветствовал лоцмана на борту.

— Ты можешь заработать у нас приличную сумму, приятель, — сказал он на плохом испанском.

Тем не менее лоцман понял его. Он подмигнул и сообщил, что с помощью денег и доброго слова, добавляя время от времени стаканчик вина, капитан может добиться от него чего угодно. Получив в качестве аванса три золотых, он остался вполне доволен жизнью.

К этому времени на востоке над горизонтом появилась золотистая полоска приближающегося рассвета.

Кросби и Бюрк проявили весь свой опыт, всю свою сноровку, рассыпая приказы направо и налево. Паруса быстро наполнились попутным ветром. Деньги были заплачены лоцману не зря, потому что он ловко, без малейшего происшествия, вывел судно из гавани, несмотря на встречавшиеся по пути рифы и волноломы.

— Все прошло просто замечательно! — радовались Кросби и Бюрк.

Внизу, в уютном небольшом салоне донна Марипоза и Поулкат расположились за столом перед кувшином старого вина. Хозяйка потребовала, чтобы с ними постоянно находился Карпио, так как несчастный слуга после того, как его наказал черный призрак, никак не мог опомниться. Мучитель детей лежал на диване и непрерывно стонал. Время от времени Поулкат наливал ему стаканчик вина.

— С учетом нашей скорости мы наверняка скоро увидим «Мэйбаг», — сказал англичанин, довольно потирая руки.

— Если все получится так, как я хочу, мне не придется жалеть о моей потере, — заявила донна Марипоза.

Она заставила погрузить на судно несколько тяжелых сундуков. Поулкат надеялся, что он получит свою долю, если добьется успеха, а в этом он не сомневался.

Мегера скрестила магическим жестом пальцы.

— Пять детей Уилферса мне нужны живыми. Вместе с этой парочкой, что уже находится на борту, у меня будет семь сорванцов-англичан. Эта семерка для меня, Поулкат, будет гораздо более ценной, чем тысяча испанских воробушков. Я постараюсь растянуть удовольствие до того момента, когда на горизонте появится Южная Америка. После этого ад сможет, если захочет, поторговаться со мной!

«Корабль без названия» в это время мчался под всеми парусами в открытом море.

Если бы четверка негодяев представляла, что происходило в это время не слишком далеко от них, они наверняка веселились бы гораздо меньше.

На рассвете, когда «Корабль без названия» только выбирался из залива, борясь со встречным ветром, в Байонну на всем скаку примчался неизвестный всадник. Его лошадь была вся в мыле, несмотря на довольно прохладное раннее утро.

Таможенники немедленно пропустили его, указав самый короткий путь.

Через полчаса телеграф Шафа[5] заработал на полную мощность. Крайне важное сообщение старательно переходило с одного холма на другой; принятое с помощью бинокля, оно немедленно передавалось на следующую станцию. Через несколько часов сообщение дошло до Парижа. После этого ему потребовалось всего три часа, чтобы достичь английского берега.

Параллельно были задействованы вспомогательные линии, с помощью которых были предупреждены Бордо и Нант. Затем ответное послание со скоростью ветра промчалось через всю Францию и было передано кораблям морским кодом с помощью флажков и прожекторов.