Выйдя из Рангуна, «Фульмар» шел проливом между отвратительными, обожженными солнцем берегами Тенассерима и архипелага Мерги.

Известно, что особенно близко прижиматься к островам Мерги не стоит, так как его жители характеризуются необычными и очень неприятными способностями.

Им ничего не стоит незаметно забраться ночью на борт торгового судна и утащить с него все не слишком тяжелое и не очень горячее, включая, разумеется, жизни членов команды. Что касается самих судов, то дикари вполне могут давать уроки погружения немецким подводным лодкам, если учесть скорость, с которой они отправляют на дно ограбленные корабли.

Мы перевозили на «Фульмар» не совсем обычный груз — нескольких огромных сиамских тигров, предназначавшихся для зоопарка в Кантоне.

Арнольд, наш капитан, с энтузиазмом согласившийся на этот груз из-за весьма высокой оплаты, очень быстро разочаровался. Его пассажиры обладали невероятным аппетитом, и, как только они ощущали пустоту в брюхе, они начинали рычать, разрывая барабанные перепонки находившимся поблизости членам команды. Запасы мяса в холодильнике «Фульмара» таяли, словно снег под полуденным солнцем.

Правда, экспедиторы утверждали, что тигры с удовольствием пожирают рыбу, но, сколько мы ни забрасывали удочки, нам не удалось поймать не только тунца или дораду, но даже жалкую мойву.

— Нам придется зайти в первый же попавшийся нам порт, чтобы закупить мясо, — пожаловался Арнольд. — На это уйдут все мои деньги… Я разорен!

Из-за ошибки определения нашего положения, что случилось благодаря слишком большому увлечению нашего рулевого ракой[29], мы подошли слишком близко к одному из островов архипелага Мерги. Это оказался узкий длинный остров с побережьем, изрезанным небольшими заливами.

Время было вечернее; как всегда на юге, быстро темнело. Мы были вынуждены ползти со скоростью черепахи, так как море кишело рифами и скалистыми островками.

Сю-Сю, наш кок-китаец, подошел к Арнольду и, указав на остров, сказал:

— Мыс совсем опасный… Здесь плохой люди… Много плохой люди…

Арнольд только что проверил качество отобранного у рулевого питья, поэтому он не стал слушать китайца, прогнав его пинком пониже спины.

Сю-Сю отправился жаловаться на жизнь второму рулевому, печальному, словно дождливый день, человеку, не интересовавшемуся ракой.

— Я буду следить, чтобы никто не забрался к нам на палубу, пока мы не оставим этот остров за кормой, — пообещал моряк и направил свой бинокль на побережье.

Было видно, как на берегу суетилось множество огоньков, напоминавших больших светлячков.

— Я запру капитана и этого пьяницу-рулевого в кают-компании, — сказал он. — А ты, Сю-Сю, скорее открой…

Не прошло и двух часов, как на палубе поднялась страшная суматоха, к которой примешивались ругательства капитана и запертых в каютах матросов.

* * *

Утром второй рулевой освободил запертых моряков.

Арнольд поднялся на палубу… И тут же шарахнулся назад. Шесть тигров развалились на теплых досках и мирно похрапывали.

— Они будут тихими, словно ягнята, и послушно вернутся в свои клетки, — успокоил капитана появившийся на палубе второй рулевой.

— Ты что, колдун? Или сын дьявола? — закричал капитан.

— Отнюдь… Но тигры наелись по крайней мере на неделю вперед, — сказал рулевой. И он пояснил: — Вчера вечером Сю-Сю открыл клетки с тиграми и быстро исчез с палубы. Вскоре после этого нас посетили разбойники с острова, и их с радостью встретили голодные тигры… Тигры очень долго голодали, так как вы держали их на голодном пайке, капитан. И они накинулись на еду…

Действительно, тигры спокойно вошли в свои клетки и дней восемь не требовали никакой пищи.

Так что сделка, заключенная Арнольдом, оказалась не такой уж неудачной.