Может быть, Гавио, не желая этого, действительно сказал правду? Переживший столетний юбилей Уильям Уилдон (или Уиттингтон?) скончался через неделю после описываемых нами событий. До последней минуты он сохранял удивительную ясность мысли.

— Я нашел руару, падре, но я не скажу вам, где и как, потому что я уверен, что это не может быть подарком для человечества. Господь определил сроки жизни человека. Было бы бесполезно и вредно пытаться перейти за назначенный предел. В юности я был большим грешником, но я рассчитался за все свои грехи. После моей смерти не ищите Окоти. Я поручил ему продолжить начатое мной дело.

— Эта ру… — начал Сальвадор, но старик быстро остановил его:

— Гавио прав, не стоит произносить это слово. Может быть, это предрассудок, но кто может знать наверняка? Шекспир когда-то сказал, что есть множество тайн, которые человеческий разум никогда не сможет понять. Теперь Окоти знает великую тайну. Я, правда, думаю, что, открыв ее, оказал ему не слишком большую услугу. Я просто закрыл ему путь к счастью, простому счастью, свойственному для обычных людей. Молитесь за него, как вы молитесь за меня. Но я не хочу покинуть этот мир, ничего не рассказав о сокровищах губернатора Хуана Родригеса. Речь идет не о золоте или драгоценных камнях, но об обычном счете в банке Байи. Конечно, весьма солидном. И еще об одном счете в банке Рио-де-Жанейро. Я предпринял необходимые действия, чтобы вы стали моим единственным наследником. Нет, не перебивайте меня. По сути, это богатство предназначается не лично вам, а несчастным бедным индейцам, с которыми я когда-то обошелся так жестоко. Вы сможете использовать эти деньги для распространения веры среди индейцев и улучшения условий их материального существования. Таким образом, вы будете намного полезнее для них, чем когда-то была серая тень.

* * *

Останки лорда Уилдона были похоронены в подземелье церкви Консейды.

Отец Сальвадор часто приходил к этой могиле, чтобы помолиться. Интересно, что в эти моменты никогда не показывались гигантские змеи Лили и Полли, хотя у священника всегда было ощущение, что они находятся поблизости.

* * *

Двадцатью годами позже старый священник наблюдал за детьми, игравшими на пляже Гравлина на севере Франции. К нему подошел его слуга, тоже старик со смуглым лицом с индейскими чертами.

— Падре, с вами хотят поговорить два господина.

— Я очень устал, Гавио. Скажи этим господам, что…

— Это не совсем господа, падре. Они больше похожи на бедных людей.

— Тогда это желанные гости для меня, — сказал священник с улыбкой.

Действительно, два человека, подошедших к священнику, выглядели очень бедно. Тем не менее они выглядели жизнерадостными, вполне довольными жизнью.

— Падре Сальвадор… — начал один из них.

Старик-священник с усилием выпрямился. Его руки сильно тряслись.

— Боже милостивый! Неужели мои глаза не обманывают меня?

— Конечно, падре, не обманывают. Я Андреас Уилдон, а мой спутник — это Жеремия Уилз.

— Наконец ты сжалился надо мной, Господи! — воскликнул отец Сальвадор. — Я так долго переживал за вас! Сколько лет я ничего не знал о вашей судьбе!

— После приключений в церковном подземелье мы добрались до побережья живыми и невредимыми. Я нанялся матросом на английское судно, а Жеремия стал стюардом. Жизнь на борту, а потом и на суше оказалась весьма тяжелой, но зато мы честным трудом зарабатывали хлеб свой насущный. Когда мы узнали, что вы вернулись в Европу, мы решили отправиться в Гравлин. Повидав вас, мы собираемся вернуться в Англию.

— Друзья мои! — воскликнул священник. — От сокровищ вашего прадеда остались еще довольно большие деньги. Я могу передать вам чек на пятьсот фунтов стерлингов.

Андреас Уилдон пожал ему с признательностью руку и сказал:

— Я знаю, что на эти деньги в сердце Бразилии было воздвигнуто несколько церквей. Используйте эти деньги от нашего имени для продолжения строительства.

Потом состоялась беседа за столом. Они долго вспоминали прошлое.

Уилдон неожиданно спросил:

— А вы знаете судьбу Окоти, падре?

Сальвадор рассмеялся:

— Конечно, мой друг. Окоти покинул Мато Гросо, чтобы учиться в школе в Байе. Сейчас он стал кюре в новой церкви, построенной в Консейде. Одновременно он заботится о сохранности подземелья!