Директор взяла стакан из рук девушки и сделала глоток.

– Замечательно, спасибо, – улыбнулась она. – Добро пожаловать в музей.

Женщина повернулась и, отпивая из стаканчика на ходу, направилась в офис.

– Госпожа директор! – окликнул ее голос откуда-то слева. Это был приближающийся охранник.

– Да? – переспросила она.

– В западноафриканском крыле какой-то джентльмен хочет с вами поговорить, – ответил тот.

Директор Мэннинг нахмурилась. Посетители музея весьма редко стремились познакомиться с ней лично, чтобы рассказать о своих впечатлениях об экспозиции.

– А в чем, собственно, проблема? – спросила она.

Охранник замялся:

– Никаких проблем, мэм, просто он так смотрит на наши экспонаты, как будто он в чертовом торговом центре, а не в музее.

– Что ж, спасибо, Эдмунд. Дальше я сама разберусь.

Директор направилась в западноафриканское крыло, стуча по паркету высокими каблуками.

Когда она вошла в нужный зал, то сразу заметила высокого темнокожего мужчину, одетого в очень модное и нарочито дорогое пальто, который стоял в дальнем углу. Также на нем было крупное золотое ожерелье. Он явно важничал, пытаясь выглядеть внушительно. Как уже заметил охранник, он разглядывал экспонаты очень близко, как будто выбирал кому-то подарок с витрины.

– Добрый день. Я директор Мэннинг. Бы хотели со мной встретиться? – она протянула руку. Мужчина никак на это не отреагировал. Вместо этого он показал пальцем на африканскую племенную маску, висевшую на стене.

– Расскажите мне о ней. Что вам известно? – отрывисто произнес незнакомец.

Директор осмотрела маску, весьма недовольная его грубым тоном.

– Шаманская племенная маска приблизительно IX века нашей эры из региона Бенина. Предположительно, использовалась в ритуале захоронения.

– А это? – он показал на топор, развалившийся и потертый в силу возраста, но все еще в хорошем состоянии.

– Строительный топор XI века, танжерский регион. Использовался, чтобы рубить деревья и заготавливать материал для покрытия хижин, – ответила директор.

Мужчина подошел к экспонату, напоминающему какой-то шахтерский инструмент, и замешкался. На этот предмет он посмотрел с особым интересом. В другой ситуации директор сравнила бы его с ребенком, у которого день рождения, а все вещи на витринах – предлагаемые подарки.

Она начала описывать экспонат, хотя он об этом не просил:

– VII век нашей эры, шахтерский молот, также из Бенина, принадлежал племени фула и был…

– Хватит, – оборвал ее мужчина.

– Что, простите? – холодно переспросила директор, уже порядком разозлившаяся.

Мужчина наконец решил протянуть ей руку. Поколебавшись, она все же пожала ее, отметив крепость рукопожатия незнакомца.

– Эрик Киллмонгер, – удосужился представиться мужчина. – А вы много знаете про эти штуковины, в этом вам не откажешь. Но это, – он показал на молот. – Да, он был захвачен в Бенине британскими солдатами, но он из совсем другого региона и уж точно был изготовлен не в VII веке.

Грубиян повернулся к ней, посмотрел прямо в лицо и улыбнулся так, что директор почувствовала дискомфорт:

– Это молот из Ваканды, ему более двух тысяч лет, и изготовлен он из чистого вибраниума. Но не переживайте, если вы не знаете, что это за страна, и если у вас нет экспонатов из этого региона, потому что эти ребятки известны своим собственничеством.

– Я… я… – директор запнулась, и лицо Киллмонгера помрачнело.

– Я вам вот что скажу. Я просто заберу его. Думаю, он и так у вас был слишком долго, – произнес мужчина, и на его лице проступила угрожающая усмешка.

Прежде чем директор Мэннинг успела возразить, она почувствовала острую боль в желудке. Схватившись за живот, она упала на землю и потеряла сознание.

Киллмонгер засмеялся:

– Вы, британцы, готовы выпить что угодно, если оно по вкусу напоминает чай.

Оглянувшись, негодяй позвал на помощь нескольких посетителей крыла:

– Эй, тут срочно нужен доктор!

Спустя несколько секунд в комнату ворвались два санитара с носилками и мягко попросили экскурсантов покинуть экспозицию. Посетители музея вышли из зала, и медики оцепили его веревками. Потом они бросились к распростертой на полу женщине.

– Как-то не очень она выглядит, да, Лимбани? – задумчиво пробормотал один санитар другому. – Наверное, что-то не то выпила.

– Я с тобой солидарен, Кло, – ответил другой.

Разумеется, эта парочка не имела отношения к медицине. Одним из них был Улисс Кло, известный вор и террорист международного масштаба. Он и его напарник Лимбани разыскивались по всему земному шару за совершение более дюжины преступлений, включая масштабную бомбардировку Ваканды, которая привела к гибели бессчетного числа людей, а также кражу трехсот фунтов чистого вибраниума. Теперь они работали с Киллмонгером.

Кло снял перчатки и повернулся к Эрику:

– Давай-ка убедимся, что ты знаешь, о чем говоришь, парень.

Он взглянул на свои руки. Это были бионические протезы – собственные конечности Кло потерял в битве на стороне Альтрона, до того, как над этим андроидом одержали победу Мстители.

Прежде чем им удалось что-то сделать, в дверях появились два охранника.

– Хей! Помощь нужна? Что случилось с директором Мэннинг? – спросил один из них.

Кло повернулся и ответил:

– С ней, я думаю, все будет в порядке. Мы просто проводили осмотр, но, кажется, уже нашли то что нужно. Надо сказать, вы очень быстро отреагировали. Спасибо, ваша помощь больше не требуется.

Сказав это, он поднял руку и направил ее на охранников. Из его ладони вылетел лазерный луч, сбивая охранников с ног. Лимбани подполз и осмотрел их.

– В полной отключке, – подтвердил он.

Кло повернулся обратно к витрине, поднял руку и выстрелил еще раз. Стекло разлетелось на множество осколков, но экспонаты внутри остались в целости. Наемник протянул руку и извлек шахтерский молот, который, по утверждению Киллмонгера, принадлежал вакандийцам. Когда он взял его в руку, бионические конечности зашипели и завибрировали. Столетние наросты грязи и мусора начали медленно спадать с артефакта.

Через несколько минут «шахтерский молот» в руке Кло очистился от внешних наслоений и предстал во всей красе – артефакт из чистого сияющего вибраниума.

– Ву-ху-у-у! Что я вам говорил? – вскричал Киллмонгер, и его глаза засветились от радости, что его догадка подтвердилась.

– Мы заработаем на нем целое состояние. Хорошая работа, Киллмонгер, – ответил Кло и расплылся в улыбке.

– Попытаетесь продать чистый вибраниум на черном рынке? Ну, удачи вам, – усмехнулся Киллмонгер.

– Вообще-то у нас уже есть покупатель. Не надо принимать меня за любителя, парень, – возразил Кло.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете. Если произойдет хотя бы минимальная утечка информации, вакандийцы тут же сядут вам на хвост. Они не любят, когда у них воруют, – предупредил Киллмонгер.

Кло поднял бионическую руку и направил ее прямо в лицо позеру.

– Как я уже говорил, это далеко не первая моя встреча с вакандийцами или с вибраниумом. Ты проделал хорошую работу, приведя нас сюда, а теперь давайте завернем нашу находку, чтобы я мог перейти к следующему этапу плана.

Киллмонгер одобрительно кивнул:

– Босс здесь ты.

Он подошел к носилкам и лег в спец-мешок, который лежал на них. Кло положил вибраниумовый молот ему на грудь, а Лимбани быстро застегнул молнию, скрывая Киллмонгера и артефакт от посторонних глаз.

Кло и Лимбани схватили носилки и быстро вынесли их через аварийный выход. Снаружи их уже ждала машина скорой помощи. Они быстро погрузили ношу в салон, и Кло запрыгнул туда же, закрывая за собой двери. Лимбани уселся на пассажирское сиденье и повернулся к водителю: это оказалась Тильда, работница музейного кафетерия.

– Отличная работа. Только б не забыть никогда не принимать из твоих рук напитки, – пошутил он.

– Ладно, время уносить ноги, – крикнул Кло, и Тильда завела двигатель. – Заработаем бабла! – продолжил он, расстегивая чехол, чтобы Киллмонгер смог выбраться наружу. Кло потянулся за вибраниумовым молотом и повертел его в руках. В глазах негодяя читалось ликование.

Тильда ударила по газам, включила мигалку, и похитители вылетели из музея прямо на суетливые улицы Лондона. Через несколько секунд появилась другая карета скорой помощи, из которой с пустыми носилками выбежали настоящие санитары, не подозревая о том, что сейчас случилось внутри.

ГЛАВА 5

Дул теплый вакандийский бриз, принося с собой запахи и звуки, окутывающие Золотой Дворец. Стоя на балконе, Накия глубоко вдыхала этот воздух.

– Запах дома.

Накия медленно выдохнула. Ей не нужно было открывать глаза, чтобы понять, кто сейчас к ней присоединился.

– Да, запах дома. А теперь и вашего королевства, мой король, – ответила она, обращаясь к Т’Чалле, новому правителю Ваканды, появившемуся на балконе за ее спиной.

– Я говорил о тебе, – произнес тот, украдкой кидая на нее взгляд и заметив, что она слегка покраснела. – Возможно, я король Ваканды, но надеюсь, для тебя я кто-то больший.

Накия улыбнулась, и в ее голове возникло воспоминание из детства:

– Воришка.

Т’Чалла возмутился:

– Эй, когда это я?.. О-о-о...

– Летающий мотоцикл королевской охраны, – произнесли они хором.

– Мне было всего десять лет. Сомневаюсь, что это делает меня профессиональным преступником, – засмеялся Т’Чалла. – И, если помнишь, именно ты пыталась украсть его первой.

– А ты стянул ключ-карточку из кармана охранника, – улыбнулась Накия в ответ. – Так что ты был как минимум соучастником.

– Мы летали над городом, пока солнце не закатилось. Был долгий летний день, и мы не возвращались во дворец вплоть до позднего ужина, – Т’Чалла смотрел в никуда, вспоминая мельчайшие детали. – Ты так бесстрашно им управляла!

– Не могу сказать то же самое про твою смелость, когда мы вернулись обратно и тебе пришлось иметь дело с отцом. Ты был просто в ужасе, – рассмеялась Накия.

– Баба был очень зол, это правда, но его больше волновала моя безопасность. И твоя – тоже. Он отправил меня в комнату, не дав поужинать.

– Ты не рассказывал, что он тебя за это наказал, – удивленно ответила Накия.

Т’Чалла улыбнулся:

– Я никогда, не воспринимал это как наказание. Мне дали время на раздумья, на то, чтобы я сам пришел к верному выводу. Именно в тот день я понял, что хочу быть с тобой рядом до конца своих дней. Даже если это будет стоить мне ужина.

Король посмотрел Накии в глаза, ища подтверждения того, что она чувствует то же самое. Но девушка отвернулась и взглянула на линию горизонта, будто ища что-то за границами Ваканды.

Наконец она вздохнула:

– Я хочу вернуться к полевой работе, Т’Чалла.

– Ты всегда была такой свободолюбивой, – король пытался скрыть свою боль, прикрывая истинные чувства шутливым тоном.

– Я серьезно. Последние два года я провела в Нигерии. То, что ты видел вчера в Чибоке, – лишь малая часть моей работы. Нужно сделать для этих женщин гораздо, гораздо больше, – Накия вновь повернулась к Т’Чалле. – Конечно, до тех пор, пока мы не сможем их освободить, дав им пристанище здесь и гарантировав безопасность.

– Пускать чужеземцев через наши границы – нарушение одного из самых главных и древних законов Ваканды, – холодно ответил Т’Чалла. – Сама посмотри, что случилось, когда мой отец попытался связаться с внешним миром. Это стоило ему жизни.

Накия наклонилась вперед, смущенная тоном друга:

– А там, за рубежом, находятся женщины и дети, которые каждый день погибают от рук военных. Я не могу прятаться за закрытыми границами страны и игнорировать то, что происходит совсем рядом. Извини, Т’Чалла. Это мой долг.

Т’Чалла смотрел на любимую женщину, совсем не будучи уверенным в ответном чувстве. Ее лицо было полно решимости. Он видел в ее глазах страстное желание спасти чужаков и осознавал, что влюбляется еще сильнее. Вдобавок он понимал, что не может запретить ей отправиться туда, заставить остаться в Ваканде просто потому, что ему хотелось видеть ее рядом с собой.

– Хорошо, – ответил новый правитель Ваканды, – я сообщу другим «Дора Милаж», что ты возвращаешься во внешний мир. Но теперь у тебя будет новое задание.

Накия выглядела удивленной:

– Что за новое задание? Я думала, мы договорились, что я возвращаюсь к своей работе.

– Ты говорила, что хочешь полевой работы. Я слышал, что есть много заданий на прекрасных Гавайских островах, – Т’Чалла смотрел на нее несколько секунд, а потом не удержался и расплылся в улыбке. – Я даже собираюсь к тебе присоединиться.

Она покачала головой:

– Ты ведь не собираешься предложить мне что-то совсем легкое?

– А я что, когда-то так делал? А теперь я вообще король, – Т’Чалла скрестил руки на груди и состроил серьезную мину.

– Неважно. Я всегда смогу угнать еще один летающий мотоцикл. Я теперь сильная и независимая женщина, которой не требуется напарник-принц, – она ткнула его в грудь и повернулась, чтобы уйти с балкона.

– Разумеется, ты полностью вольна в своих действиях, Накия. Этого я и не отрицал, – крикнул ей вслед Т’Чалла.

Потом он обернулся и окинул взглядом свое королевство. Общаться с Накией и принимать связанные с ней решения – это теперь ничто по сравнению с путем, который лежал перед ним: ему предстояло действовать в интересах целого народа.

Юноша вспомнил, что сказал отец на планете предков: ему понадобится помощь.

* * *

На равнинах Ваканды росла трава, высокая настолько, что человек мог проложить в ней тропинку и при этом остаться незамеченным.

Если, конечно, не кормил двухтонного носорога, а именно это В’Каби, еще один из друзей детства Т’Чаллы, делал, когда подошел правитель. В’Каби, всегда уравновешенный и честный, был тем самым человеком, к которому Т’Чалла все годы приходил за мудрым советом. В’Каби знал юношу лучше, чем кто-либо другой, кроме разве что Рамонды и Накии.