«Почему так? – подумал Логан. – Каждый раз есть шанс, что все закончено, но оно не закончено. Может, неважно, что бы делала Кейт в теле Китти. Может, мы все попадем к Стражам в любом случае?»

Но если это было правдой, он собирался бороться с этим.

КУРТ устал. То же было и с его двойником. Они наносили удары и парировали, атаковали и оборонялись, избивали друг друга кулаками и ногами, пока совсем не выбились из сил.

Курт решил попробовать любимый прием. Если противник устал, но все еще пытался реагировать так, будто все силы при нем, уловка могла сработать.

Курт резко опустил одно плечо, как будто собираясь нанести удар противоположной ногой. Затем, согнув ногу, он развернулся и нанес обратный удар пяткой. Он тщательно выверил направление удара, который был достаточно высок, чтобы противник был вынужден повыше поднять свои уставшие руки, и достаточно низким, чтобы не дать ему уклониться.

Это оказалось сложнее, чем ожидал Курт, не желающий прибегать к телепортации, но сработало. Он почувствовал, что его пятка сильно ударила по черепу двойника, и по инерции начал поворачиваться вокруг другой ноги, чтобы встать лицом к лицу с двойником…

… который упал и начал трансформироваться.

– Unglaublich!¹⁷ – сказал Курт.

Не он. Она.

– Ты... Мистик! – воскликнул он.

АНГЕЛ, паривший высоко в небе, увидел смертельный дождевой удар Шторм по Пиро. На мгновение он завис над бьющимися далеко внизу Ночными Змеями и наблюдал, как один из них поставил точку в поединке. Ангел снизился, неуверенный в том, следует ли помочь поверженному Ночному Змею или лучше поздравить стоявшего. Затем он увидел, как сбитый с ног Ночной Змей начал меняться, его кожа приобрела цвет индиго, а лишенные зрачков глаза налились желтым.

«Боже мой!» – подумал Ангел.

– Ты? – спросил Курт, глядя на Мистик. – Так это ты можешь менять форму?!

Мистик улыбнулась Ночному Змею. Ангел подумал, что это была самая печальная и самая ненавидящая улыбка, которую он когда-либо видел.

– Твоя кожа, – продолжил Курт. – Твои глаза. Если это твоя истинная форма, mein Gott¹⁸. Мы так похожи!

Солдаты, которые не были заняты погрузкой Пузыря и Оползня, пересекали площадь, направляясь к Людям Икс. У них не займет это много времени.

– Может быть, Курт Вагнер, – сказала Мистик, подчеркивая жесткую «в» и отрывистую «а», характерные для большинства диалектов немецкого языка, – ты не так уникален, как думаешь?

Потрясенный Ночной Змей подошел к ней вплотную.

– Кто ты?

А потом солдаты окружили их, крича, чтобы Ночной Змей поднял руки вверх и лег на землю. Мистик легко шагнула назад, растворяясь в их рядах, ее черты и одежда снова начали трансформироваться.

– Кто ты? – снова закричал Курт. Он переводил взгляд с одного солдата на другого в поисках женщины, которая имела с ним так много общего. Но сейчас он не мог ее найти. Он начал телепортироваться, пробегая быстрыми прыжками сквозь все кольцо солдат. Они направляли на него оружие, выкрикивали угрозы и команды, пока их соратники стояли на линии огня.

– Быстрее, приятель! – предупредил его Ангел, затем спикировал и расправил крылья, чтобы замедлить солдат. Они выкрикивали приказы, целились и призывали остановиться, но не приближались.

Курт и Ангел стояли вместе. К ним присоединился Росомаха. Он исцелился, но тело его было все еще в ужасных ожогах, нанесенных монстром Пиро.

«Безумие, – подумал Курт. – Unglaublich!¹⁹»

– У армии есть Пузырь, Пиро и Оползень, – сказал Ангел. – Сейчас они хотят добавить в свою коллекцию Людей Икс. Это была Мистик, да? Куда она делась?

Шторм наклонилась к Ночному Змею.

– Keine Ahnung!²⁰ Она снова изменила свою форму. Кто она на самом деле? Она так похожа на меня. Или, может, наоборот.

– Похоже, все наши действия не изменили мнение военных, – сказала Шторм. – Но у меня есть решение. Эти облака еще могут быть полезными.

И она начала опускать облака ниже и ниже, покрывая все густым и плотным туманом.

– Встретимся в аэропорту, когда найдем Китти.

– Кейт, – поправил Питер.

– Да, Кейт.

– И Чарли, – добавил Росомаха. – Он был в контакте с кем-то? Я от него ничего не слышал.

Никто из них не слышал. Они пробежали сквозь туман, стараясь не попасться армейским патрулям, которые прочесывали аллею в поисках всего, что могло быть связано с мутантами. Лучи фонарей пробивали толщу тумана. Офицеры выкрикивали команды, сформировывая периметры и поисковые группы.

– Быстрее, – прошептала Шторм. – Надо найти профессора Ксавьера. Учитывая все, что произошло, он наверняка связался бы с нами, если бы мог.

Они направились прямо к зданию Сената и остановились у самого дальнего от Капитолия угла. Никто из них не мог видеть далеко в тумане, но следы битвы были повсюду – от выдранных кусков бетона из площади до зияющих дыр в здании Сената.

Кейт Прайд была где-то там. Без сомнения, она отделилась от команды, чтобы защитить сенатора Келли. Что она теперь делала? Где была Дестини, единственный член Братства, которого они не видели с момента начала схватки в зале слушаний?

Мистик сбежала. Трое других членов Братства находились под охранной военных. Теперь Людям Икс нужно было убедиться, что ужасное будущее, о котором рассказывала Кейт Прайд, не наступило.

ГЛАВА 16

РЕЙЧЕЛ умирала. Китти знала это, но ничего не могла поделать. Она вообще ничего не могла сделать. Все, что она могла – это смотреть. Завтра ядерный удар уничтожит Нью-Йорк и многие другие города. И если она все еще будет жива, то все равно погибнет. История мутантов закончится.

Где-то на вершине здания Бакстера прозвучал взрыв. Страж выломал стену и упал вниз в ливне стекла и стали. Он упал посреди улицы с оглушительным грохотом, который сопровождался лязгом и свистом от падающего вокруг мусора.

Другие Стражи побежали к нему, обмениваясь между собой тревожными сигналами.

– Страж Омега-Джей7, – произнес один из них. – Вы еще функционируете?

Страж Омега-Джей7 не ответил.

Новый оглушительный удар ознаменовал падение еще одного Стража. Тот упал на край брошенного автомобиля, заставив его взлететь в воздух и опуститься на другого Стража, чем вызвал его недоумение.

Китти смотрела на здание Бакстера, пока подкрепление Стражей продолжало прибывать и взлетать на этаж, где находился командный центр. Шестеро из них одновременно подлетели к дыре. Что-то ударило одного из них и снесло часть головы. Ракеты его гигантских сапог потухли; Страж рухнул с четырехсотфутовой высоты, пробив асфальт и войдя в землю по грудь. Из проделанного его фигурой отверстия сверкнули искры, и робот загорелся.

Остальные пятеро включили репульсоры на своих туловищах. Другой снаряд, выпущенный из здания повредил репульсор одного из них. Страж взорвался как бомба, осколки отрекошетили от остальных четырех роботов и повредили стекла. Его оторванные руки оставляли в воздухе клубы дыма, падая вслед за туловищем и ногами, и гораздо позже его голова пролетела на юг мимо Китти и Рейчел. Голова прекратила свое движение напротив Публичной библиотеки Нью-Йорка.

Оставшиеся четыре Стража начали одновременный обстрел противника из репульсоров. Китти отчетливо видела взрывы внутри здания. Она не верила, что хоть кто-то мог выжить, но кто-то смог. Длинная металлическая балка, брошенная как копье, пронзила одного из Стражей, когда он попытался проникнуть внутрь здания. Робот взвизгнул, и этот звук повторили и усилили другие роботы ниже по улице, как они делали всегда, передавая экстренные предупреждения. Затем хватка его металлических рук Стража ослабла, и он, дважды ударившись по пути о фасад, упал со здания Бакстера практически туда же, где уже горел его обезглавленный товарищ.

Мэдисон-авеню усеяли кусочки Стражей, и Китти почувствовала от этого зрелища хищную радость.

«Вы все погибаете, – подумала она. – Все вы, за убитых вами людей».

Питер – наверняка это был он, так как ни Ороро, ни Логан не смогли бы метнуть балку с такой силой – еще не умер. И она увидела его у дыры: он потянулся к ближайшему Стражу и ударил его головой о здание. Он казался взбешенным, почти одержимым, сильнее, чем когда-либо прежде. Ноги Стража пару раз дернулись, а затем опустились и повисли над краем.

На крышу здания Бакстера приземлилось очередное подкрепление Стражей, другое вошло в здание через вход на первом этаже, переоборудованный под их размер.

Ликование Китти мгновенно испарилось, когда она поняла, что не видела среди сражающихся ни Ороро, ни Логана.

– О нет, – сказала она.

– Да... – прошептала Рейчел.

Китти посмотрела на нее сверху вниз:

– Ты знала?

– Каждый раз, – ответила Рейчел с закрытыми глазами. – Я их чувствую. Я почувствовала Франклина.

Она заплакала, и слезы оставили на лице бледные следы в грязи, от копоти и пыли туннелей и боев. – Я чувствовала Логана. Я чувствовала Ороро. Я чувствовала каждого из СКА.

Китти попыталась вытереть слезы с лица Рейчел, но все, что ей удалось, это еще больше размазать грязь.

– Магнето? – спросила она. – Он тоже?

– Я не знаю, – сказала Рейчел. – Я не думала о нем, и он находится слишком далеко...

Силы покидали ее, и она замолчала.

Китти снова подняла взгляд. Вспышки внутри здания оказались настолько сильны, что вырвались наружу и выкинули больше бетона. Все падало на Мэдисон-авеню, разрушая двух стоящих Стражей и заслоняя нижние этажи здания клубами пыли.

– Питер, – тихо произнесла Рейчел.

– Что с ним? – встрепенулась Китти.

– Он мертв, – сказала Рейчел. – Они все мертвы.

На верхних этажах здания продолжали пылать пожары, но новые Стражи прибывали со всех сторон. Все больше и больше их появлялось из разных частей города, некоторые маршировали по улицам, а другие летели V-образной эскадрильей через Гудзон. Их движения казались хорошо скоординированными.

Рик сказал Китти, что Стражи общаются между собой, пока работают контрольные антенны. А это означало, что Люди Икс потерпели неудачу.

– Китти, пора, – сказала Рейчел. – Пора тебе вернуться домой.

Китти перевела дыхание. «Домой, – подумала она. Да. Пора выбираться из этого ужасного места». Но затем она снова посмотрела на Рейчел, чье лицо осунулось от боли и усилий, которые потребовались, чтобы сохранить себя в живых.

– У меня мало времени, – произнесла Рейчел.

– Что, если я останусь? Что, если это именно то, что должно было случиться?

– Нет. Мы могли бы... твое возвращение не изменит этого будущего. Возможно, ничто не может быть отменено, раз оно существует. Но ты можешь создать раскол в будущем, и тогда жить в лучшем его варианте. На это я и надеюсь. Ты должна... – Рейчел замолчала, чтобы отдышаться. – Ты тоже должна надеяться.

– Это ведь судьба, да? Я должна была попасть сюда. И не для того, чтобы просто наблюдать, как все умрут.

– Ты возвращаешься, – сказала Рейчел. – Потом придут Стражи и убьют меня. Это именно то, что должно произойти, дитя. Этого не изменить.

Ее другое «Я», ее старшее «Я», не может знать, что ее здесь ждет. Если обмен разумами состоится сейчас, то Кейт Прайд вернется в свое время, глядя на дюжину направленных на нее орудий Стражей. Или сотню. Как долго она будет цела? Она умрет, зная, что все ее друзья – и Питер – умерли раньше нее?

Или она просто умрет?

– Я попробую, Китти. Я попробую... – Рейчел снова замолчала. Китти не знала, жива она или нет.

Стражи приблизились. Некоторые из них повернулись, чтобы посмотреть на Китти и Рейчел, а затем снова отвернулись, все еще наблюдая за диспетчерской своего командного центра. Прибыли Стражи более низкой категории и принялись расчищать обломки, рассеянные по всему кварталу между 42-й и 43-й улицами.

Китти сидела неподвижно, убаюкивая Рейчел и чувствуя каждый вдох и выдох умирающей мутантки.

– Мне надо еще кое-что сделать, – сказала Китти.

– Ты сделала, – выдохнула Рейчел. – Ты была здесь. Ты добралась до нас.

– Я ничего не сделала! Я просто наблюдала, как умирают мои друзья.

– Я тоже, – произнесла Рейчел. Ее голос был слышен только потому, что Китти низко наклонилась к ее лицу.

«Мы проиграли, – подумала Китти. – Я уже никогда не стану взрослой. Я умру в этом будущем. И Кейт – я, та я, которую я начала представлять потому, что о ней столько говорили – она тоже потерпела неудачу».

– Что мне теперь делать? – спросила Китти. – Что я должна сделать, чтобы помочь тебе?

Рейчел не ответила.

– Рейчел? – позвала Китти. Она снова наклонилась и прислушалась, г– Рейчел?!

«Вот и все, – подумала Китти. – Я последний живой мутант, но надолго ли?»

Все вокруг расплылось, Китти плотно сжала веки, чтобы смахнуть слезы с ресниц. Плакать не было никакого смысла. Если она действительно осталась единственным мутантом в этом будущем, то ей предстояло собраться и подумать над тем, как выжить.

По крайней мере до тех пор, пока не начнут падать бомбы.

Китти хотела сдаться. И ничего не могла с этим поделать. Если ей все равно было суждено погибнуть, почему бы не уйти с блеском бессмысленной славы?! Она вполне могла прихватить с собой Стража, возможно, даже не одного, а несколько. Этому она научилась тут.

Китти убрала колени из-под Рейчел и осторожно опустила ее голову на тротуар. Пальто было пропитано кровью Рейчел. Она встала и снова посмотрела на верхние этажи здания Бакстера. Стражи суетились вокруг него, ремонтируя повреждения. Они не знали, что им остался только один день. Было ли им это интересно? Скорее всего, нет. У них были директивы, и только они имели значение для роботов.

И тут ей в голову пришла неожиданная мысль. Если бы она пожертвовала собой, могло бы это предотвратить ядерный удар? У Стражей не осталось бы невыполненных миссий в Северной Америке. Неужели они сразу переедут в Европу, и поле битвы перенесется туда? Сколько жизней это может спасти? Для нее было слишком много переменных, чтобы предполагать, слишком много неопределенностей.