– Ты послал погоню? – деловито поинтересовался маг, начиная выстраивать заклинание поиска.

– Не учи меня моей работе. Проследили их до пригорода Ропши.

– Она все же пошла туда! – Алмар налил себе вина из кувшина и, упав на стул, залпом его выпил. – Своррк умеет строить порталы. Я убью этого тебба!

– Поздно. – Антео тоже потянулся к кувшину, но передумал. – Своррк мертв. Барон Кевен Вербахт мертв. Пропали Дик, Икс, его жена и избранная. Никаких следов.

Алмар выругался.

– Ваши высочества, – в кабинет заглянул один из помощников Антео, – вас требует Владыка.

***

Антеса с легкой улыбкой стояла перед сидящими на диване владыками.

– Отец, я сразу предупреждала, что она сбежит, но ты проигнорировал мои слова, – произнесла она.

– Я приказал не выпускать ее из комнаты без сопровождения мага!

– Она ее и покинула в сопровождении мага, – улыбнулась принцесса. – Сай Своррк прекрасный маг, как ты знаешь. А еще он опытный охотник…

– Мне кажется, ты совершенно не огорчена этим поступком сатии Виолы, – подала голос Владычица, поглаживая маленький округлившийся животик.

– Абсолютно, – покладисто согласилась с ней Антеса. – Она не такая, как мы, и никогда такой не станет. Для нее личная свобода дороже короны. Виола никогда не будет жить на цепи.

– Какие глупости! – фыркнул Владыка, а Елена задумчиво посмотрела на падчерицу.

Теса же только плечами пожала.

– Знаешь, отец, я ей завидую, – вдруг сказала она. – Виола может позволить себе жить, а не существовать. Она может сама выбирать свою любовь, —с горечью закончила сатия.

– Теса, разве тебе плохо живется? – тревожно спросила Владычица. – Муж тебя обижает?

– Нет. – Антеса глазами спросила позволения и, дождавшись кивка отца, села на стул. – Нет, – задумчиво повторила она. – Но теперь я её понимаю.

– Ваше высочество, – угрожающе произнес Владыка. – Мне хватает проблем и без женской борьбы за равноправие. Знаю я эти глупые идеи!

– Я не создам вам проблем, – склонила голову Антеса.

– Вот и хорошо.

В кабинет вошли братья и склонились в глубоких поклонах перед королевской четой.

– Своррк мертв, ваше величество, – начал Антео. —Суррвок объявил кровную месть убийцам сына. Это может спровоцировать новые стычки с теббами.

– Есть доказательства причастности айтов к его смерти?

– Пока нет.

– Свяжи меня с Властителем теббов Зоргом. Нужно не допустить кровопролития. Алмар, ты отправляешься к людям. Умри, но найди тех, кто убил Своррка и похитил Избранную.Притащи их сюда, желательно живыми, чтобы Суррвок мог сам осуществить свою месть. Выполняйте. Теса, ты возвращаешься к мужу.

Трое детей Владыки поклонились и вышли из кабинета.

– Ты думаешь, они живы?– Елена погладила мужа по руке. – Виола и Дик?

– Надеюсь на это, иначе войны не избежать. – Владыка нежно поцеловал жену в висок.

***

– Маська, не ищи Летту. – Теса удержала Алмара за руку. – Она сама тебя найдет.

– Ты что-то знаешь? – воскликнул Алмар, поворачиваясь к сестре. – Скажи мне!

– Она вернется к тебе, потому что любит. Дай ей время.

С этими словами принцесса развернулась и упорхнула прочь.

– Не знаю, смогу ли я, – прошептал маг ей вслед.

Летта

Последние дни Летте вновь стали сниться сны, даже не сны, а чужие воспоминания. Она понимала, что Габриэль таким образом хочет натолкнуть ее на какие-то мысли. Понять бы еще, на какие… Вот и сегодня – стоило лечь, как глаза закрылись, тело онемело и перестало подчиняться, Летту словно выдернули из ее физической оболочки и бросили в неизвестность.

Куда это она попала? Странное место, словно подернутое взвесью мелких брызг.

Лаборатория.

Габриэль! Боже, что с ним произошло? Летта рванула к распятому на стене окровавленному телу, но пролетела сквозь него.

Это просто видение. Это не настоящее. Понять бы, прошлое это или будущее?

Чертов Габриэль! Что же он хочет показать? На что намекнуть? Она оглянулась, стараясь не смотреть на истерзанное тело стража. В центре комнаты стоял железный стол, а к нему был прикован черноволосый парень, знакомый ей по прошлым видениям. Как его звать… Теркай!

– Ты еще упрямишься, мой милый Сигурд. Но, как видишь, все твои попытки тщетны, – ворковал обволакивающий женский голос. – О да, Сигурд, теперь я понимаю. Неплохой экземпляр. У тебя всегда был отменный вкус!

Летта не видела, что женщина делает с Теркаем. Только могла догадываться, и от этих догадок хотелось сжаться в комок и закрыть глаза.

– О, какой насыщенный цвет! Сколько раз ты смотрел в эти красивые глазки и подавлял свою страсть, правнучек?

Теркай закричал, и Габриэль рванул в своих путах, обдирая остатки кожи.

– Оставь его! – но голос дракона сорвался, переходя в захлебывающийся кашель.

– Какой же ты предсказуемый, Сигурд, – весело произнесла женщина и, оставив в покое Теркая, повернулась к Габриэлю. Из ее рук вылетели тонкие гибкие трубки и впились в тело Стража. – Сколько раз тебе повторять: нельзя привязываться к ничтожным существам!

Летта с ужасом смотрела, как почти прозрачная кровь дракона переливается в вены женщины.

– Как же приятно вновь ощутить твою силу внутри себя. За время нашего расставания ты прогрессировал. Но усердия тебе всегда недоставало, – ласково говорила она, нежно прикасаясь к щеке Габриэля. – Тебе не уйти от своей судьбы, мальчик мой! Как ни старайся. Это прекрасное, уникальное тело будет моим. Мой лучший эксперимент!

Габриэль рванулся в путах, лицо исказилось от ненависти, воздух вокруг задрожал от концентрируемой силы. Удар должен был быть невероятно мощным, но собеседница только покачнулась. Паутина трубочек, соединяющая их, вспыхнула и опала пеплом. Лицо и руки женщины начали стремительно стареть. Ее тело подернулось белесой дымкой, будто растеклось бесформенной жижей, но тотчас же вернулось в твердую форму. Теперь напротив Габриэля стоял высокий мощный мужчина, и только изборожденное морщинами лицо позволяло назвать его стариком.

Летта прижалась к стене, с ужасом осознавая, что это он – прадед Габриэля! Тот, кто заставил его бежать из родного мира!

– Какое облегчение вновь сменить форму. Не люблю женское тело после того, как выносил твоих деда и мать. Знал бы ты, с каким нетерпением я ждал рождения девочки, чтобы больше не испытывать на себе этот процесс.

– Это что же, получается, ты сам себя оплодотворил? – нехорошо усмехнулся Габриэль, откинув голову назад и прикрыв веки.

– Вижу, ты еще в состоянии улавливать смысл, – хохотнул прадед. – Мой самый грандиозный эксперимент по выведению идеально чистокровного ледяного дракона.

– Да, да, ты мне все уши этим в детстве прожужжал, – устало перебил его Габ.

У Летты пошла кругом голова от свалившегося на нее знания. А еще страх за Габриэля сжимал сердце ледяными оковами. Она не могла понять – прошлое это или настоящее? Хотя, если судить по молодому Теркаю, это все же прошлое. Она как-то попала в воспоминания хозяина Перекрестка?

– Гатхард, я никогда не пущу тебя в себя! – тихо, но твердо сказал Габриэль.

– Ты так в этом уверен? – вкрадчиво спросил старик.

– Думаю, стоит усвоить твой урок, – усмехнулся молодой ледяной дракон. – Никого не любить!

– О да! Ведь я не говорил о любви! – зловеще прошептал Гатхард и мгновенно переместился к Теркаю.

– Будь ты проклят! – вскричал Габриэль, и ему вторил неслышный голос Летты.

– Итак, Сигурд, ты еще можешь меня остановить, – деловито проговорил старик.

– Габриэль, мое имя – Габриэль, – яростно процедил ледяной дракон.

– Ну, это совсем ненадолго.

Закричал Теркай – глухо, с надрывом, и Лета зажмурилась, заткнув уши, но все равно дикий нечеловеческий крик прорывался сквозь ладони. Из-под ресниц покатились слезы.

Кончилось все слишком внезапно.

– Ты ничего этим не добьешься! – зло прошипел Габриэль.

– Ты же знаешь, что мне не обязательно твое добровольное согласие, – весело произнес дед. – Но это был бы предпочтительный вариант. Уж очень не хочется портить это прекрасное тело. Я в восторге от твоего цвета глаз. Этот оттенок так завораживающе прекрасен. Не могу дождаться момента, когда смогу смотреть ими на мир. Все же я был прав, добавив в твою роговицу своей крови, а после того, как твои выжженные серебряные глаза восстановились, я смог любоваться весенним цветом ранней сирени.

Габриэль захрипел, пытаясь сдержать крик, но ему это не удалось, вырвалось вымученное: «Сука! Чтоб ты сдох!» И вот уже это странное место содрогнулось от звуков его истошного вопля. Летта сжалась в комок.

«Не хочу знать, не хочу знать», – шептала она, обливаясь слезами.

– Зачем тебе терпеть лишнюю боль? – успокаивающе ворковал тихий голос. – Не лучше ли сдаться и обрести покой?

– Да пошел ты! – сквозь крик ругался Габ. – Ты не получишь это тело!

– Разве стоит твое существование таких мучений? Много ли радости было в твоей жизни? – будто не слыша отчаянных слов правнука, продолжал увещевать старик. – Ты никогда не использовал свой потенциал на полную силу… все, кого ты любил, не отвечали тебе взаимностью. Я знаю… я все про тебя знаю. Так зачем же продолжать эту агонию? Твоя личность растворится, уснет навеки, чтобы уступить место более сильной и цельной – моей!

– Нет! Нет! Нет! Сука! Сука! Никогда! – кричал Габриэль.

Летта уловила запах паленого, к горлу подкатила тошнота, она даже боялась представить, что там сейчас происходит. Хотелось выскочить из этого сна-видения, забыть, не знать! Но если Габриэль ей это показывает, значит, он хочет, чтобы она знала? Он никогда ничего не делает просто так. Но как же больно! Словно это ее сердце раскалывается на ледяные осколки.

Туман стал гуще, и Летту бросило вперед сквозь время и пространство.

Теркай лежал без чувств, а безумный дракон рассматривал его обнаженное тело.

– Какой милый зверек. Ты не станешь возражать, если я возьму его себе вместе с твоим телом?

– Ты не посмеешь! – взвыл Габ. – Гатхард Риг Нджортр, я раздроблю твои кости, вырву сердце и засуну тебе в задницу. Твои ребра как раз подходящего размера для пары превосходных кинжалов.

– О, какие громкие слова! – рассмеялся дед. – Готов ли ты за них поручиться?

Что произошло дальше, Летта не поняла.

– Звереныш-ш-ш-ш… – внезапно сквозь зубы прошипел древний дракон, его ногти разом удлинились, превратившись в длинные алмазные лезвия, и вонзились в грудную клетку Теркая, пришпилив того к столу. – Ты пож-ж-жале-еш-ш-ш-шь…

И вдруг Летту подхватило и потянуло в сиреневую воронку, закрутившуюся вокруг Габриэля. Она закричала, попыталась ухватиться хоть за что-нибудь, но руки проходили сквозь предметы, и спустя мгновение ее втянуло в тело стража.

«Не бойся, – шепнул голос Хозяина Перекрестка. – Это моя частица в тебе дала о себе знать. Смотри моими глазами, будь мной».

Она распахнула глаза. Мир вокруг переливался всеми цветами радуги. Так вот как видит Габриэль. Она зарычала, дернулась изо всех сил. Накатилась боль. Теркай мертв, и ей тоже не нужно больше жить. Неконтролируемая ненависть взорвалась, смела все преграды, затопила разум. Сила вспыхнула огненным цветком, чтобы сразу же обратиться в лед, устремиться на сдерживающие её энергетические путы и разорвать их в клочья. Взгляд застила яростная мгла, она ничего перед собой не видела, только ощущала, как рвется наружу неподконтрольная магия. Это было страшно, безразлично, и прекрасно.

Краем сознания она заметила едва ощутимый всплеск чужеродной силы. Рука молниеносно метнулась в нужном направлении и неожиданно легко ворвалась в плоть прадеда. Губы сами расползлись в зверином оскале, пальцы уверенно нащупали ребра и с усилием дернули их на себя. О, да, она всегда выполняет свои обещания! В ту же секунду ударная волна отбросила Габриэля назад.

– Тщетно, – рассмеялся Гатхард.

Тело прадеда охватило белое свечение, моментально затянувшее ужасную рану в животе. В руке появился алмазный клевец на коротком древке, с длинным трехгранным шипом с одной стороны и молотом с другой.

– Вижу, ты, наконец, решил воспользоваться своими истинными возможностями. Неужели для этого нужна была смерть одного ничтожного зверя, которого ты по ошибке нарек другом? Но я покажу тебе, самонадеянный мальчишка, что ты напрасно прожигаешь свою жизнь.

– У тебя еще язык не отсох столько болтать? Уже в печенке сидят твои пафосные речи, – презрительно произнесла Летта губами Габриэля.

Рука до боли сжала обломок ребра древнего ледяного дракона, кость удлинилась, истончилась и начала, переливаясь, исчезать. Теперь у нее был замечательный загнутый длинный кинжал, будто вытесанный из неестественно чистого куска льда.

От столкновения двух сил пронесся шквальный ветер. Драконы мягко двинулись по кругу, замедляли и ускоряли темп, стараясь вывести противника из равновесия. Больше не было сказано ни одного слова. Магия двух ледяных драконов схлестнулась наравне с оружием, образовав бешеную бурю. Пространство плавилось и рвалось под их напором, оглашая реальность звуками, до боли резавшими слух и походящими на стоны.

Габриэль мог думать только о безжалостном и расчетливом противнике, о его вечном кошмаре.

Летта ничего не понимала. Тело, в котором она оказалась заперта, звенело от ледяной магии. Стремительные движения, удары, раны, крики – все это слилось в молниеносный вихрь. Ее губы что-то кричали, она слышала смех древнего монстра, и вдруг все закончилось.

– Я, Сигурд Риг Нджортр, избравший себе имя Габриэль, никогда не стану твоим!

Она отбросила клинок и резко выбросила вперед руку, легко пробила грудную клетку древнего ледяного дракона и вырвала сердце. В глазах прадеда на миг вспыхнуло удивление, из кровавой дыры вырвался энергетический шквал, от которого потемнело в глазах. В ту же секунду пространство содрогнулось, пошло судорогами, будто выворачиваясь наизнанку; вокруг закрутились черные смерчи. Габриэль запоздало создал вокруг себя и Тера защитные коконы, а тело Гатхарда медленно рассыпалось алмазной крошкой.