Алмар смутился, вспомнив, что их действительно не представляли до сих пор друг другу.

– Позволь я исправлю сие недоразумение? – белозубо улыбнулся Антео, галантно целуя девушке руку. – Сатия Виола, разреши представить моего очень юного брата, мага высшей ступени, посвященного Вечной Госпоже, претендента на платиновый и золотой троны, исследователя, зануду и заучку, его высочество Алмара.

– Очень приятно, – присела в реверансе Летта. – Виола, графиня Луань.

От ее взгляда не укрылось недовольство, скользнувшее по бесстрастному лицу мага, когда Антео упомянул о некой Госпоже. И девушка тут же решила усугубить это недовольство вопросом.

– Кто такая Вечная Госпожа?

– Сатия Смерть. Наша главная богиня, – улыбнулся Ромриз и кивнул Летте.

Странно и страшно. Алмар бросил на капитана раздраженный взгляд.

– Если вы закончили, то, может быть, приступим? – грубо спросил он у кого-то сидящего в углу.

– Приступим к чему? – не поняла Летта.

– Малыш откроет нам портал, – раздался тихий голос, и Летта повернула голову, чтобы столкнуться взглядом с Габриэлем, вальяжно развалившимся в кресле.

Его ведь здесь не было. Откуда он взялся?

Страж был в своем истинном виде. Снежно-белые волосы небрежно спадали на лицо, сиреневые глаза смотрели как всегда холодно и оценивающе, а белозубая улыбка была похожа на оскал хищника. Наверное, многие посчитали бы его красивым, но его холодная, словно застывшая в вечной мерзлоте внешность пугала Летту до желудочных спазмов. В маске ее учителя и то было больше жизни, чем в безупречном лице телохранителя. Традиционный черный костюм безукоризненно сидел на стройном теле, и Летта вновь почувствовала себя неуютно. Так и до комплексов недалеко. Она не заметила движения Габриэля, но спустя мгновение он стоял возле нее и шептал на ухо:

– Мы всего лишь огранка прекрасного драгоценного камня, коим являешься ты, Лютик.

Алмар взмахнул рукой и посреди комнаты образовался аккуратный овал наполненный золотым туманом. Габриэль взял Летту за руку и шагнул вперед. Последнее, что заметила девушка —перекошенное в ярости лицо мага, веселые глаза Ромариза и легкую улыбку на губах Антео.

– Добро пожаловать в Сан-Танию, Лютик!

Они стояли на отвесной скале небольшой горы, а в ее подножье уютно разместился фантастически прекрасный белый город, увидев который, Летта поняла, что никогда не сможет осуществить свой коварный план. Она с восторгом смотрела вниз, а рядом с улыбкой на бледных губах стоял Хозяин Перекрестка, довольный, что первый раунд остался за ним.

«Твой ход, Алекс».

– Предлагаю спуститься вниз и выпить цветочного чаю в одной маленькой уютной чайной. —Он протянул девушке руку. – А затем мы погуляем по городу.

Летта с тихим вздохом вложила руку в ледяную ладонь мужчины. Странно, но ей не было холодно. Она скосила глаза на Габриэля, но страж лишь тихонько рассмеялся и шагнул прямо в пропасть.

– Как ты это делаешь? – Летта с восторгом оглядывалась по сторонам.

Маленький уютный зал, выдержанный в бежевых оттенках, с большими арочными окнами, смотрящими в сад, украшала белая мраморная статуя женщины, держащей в руке кувшин, из которого тонкой струйкой лилась вода, падая в маленький бассейн. В чайной было девять круглых столиков, архаично стоящих вокруг фонтана, в окружении мягких стульев с высокими спинками.

– Я просто очень быстро двигаюсь. – Габриэль пожал плечами, словно то, что они мгновенно оказались внутри кафе, было чем-то совершенно обыденным.

– А как же я?

– Я взял тебя на руки.

– Ого, это с какой же скоростью ты это делаешь, если я даже не заметила?

«А ведь он так может много чего сделать…»—мелькнула мысль, и по спине пробежал легкий холодок. Память быстренько подсунула картинку вчерашнего дня: едва уловимый взмах двух рук – и на землю падают половинки мечей.

– Сай Габриэль! Какая честь для моей чайной принимать у себя такого уважаемого… – хозяин заведения на мгновение запнулся,– гостя нашего драгоценного сая Алмара!

Летта улыбнулась, глядя на спешащего к ним хозяина заведения. Впервые она видела невысокого айта с округлым пивным животиком. На нем были надеты широкие черные штаны, открывающие лишь острые носы белых туфель, серая блестящая жилетка поверх ярко-желтой рубашки, пальцы рук унизывали разноцветные перстни. Длинные волосы были собраны в тонкую косицу, собранную в пучок на затылке. Бронзовые глаза айта весело блестели.

– Мастер Ирвин, – улыбнулся Габриэль. – Рад видеть тебя во здравии.

– А как я рад! Как рад! Эта прелестная сатия – ваша фаворитка? Я закрою заведение, чтобы никто не мог потревожить ваш покой!

Летта возмущенно засопела, но страж, отодвинув стул, предложил ей сесть за столик у фонтана и повернулся к суетящемуся Ирвину.

– Сатия Виола – невеста его высочества Антео.

На лице айта отобразилась буря эмоций. От восхищения до ужаса.

– А я все думал, что у моей двери делают воины «Золотой когорты»?Попросить их никого не пускать?

– Ни в коем случае! – Летта умоляюще посмотрела на стража. – Не лишай меня этого удовольствия.

– Как пожелаешь. – Габриэль сел напротив.

Такой спокойный, такой естественный, такой искренний, что на какой-то единый миг девушка почувствовала себя в компании обычного человека. Нет, нет! Он как ядовитый гриб: красивый, соблазнительный, притягательный, а внутри – смерть.

Мастер Ирвин лично принес два пузатых прозрачных чайника со светлым цветочным чаем и целый поднос маленьких пирожных различных видов.

– Я не знаю, что ты любишь, поэтому заказал все, что есть в этом заведении, – наливая чай в изящные белые чашки, улыбнулся Габриэль. На его пальце матово блеснуло черное кольцо с выгравированным сложным символом.

Летта залюбовалась руками мужчины: тонкие длинные пальцы с вытянутыми заостренными ногтями слегка голубоватого оттенка. Даже не верилось, что эти пальцы недавно хладнокровно сжимали её горло. Она непроизвольно передернула плечами. Неприятное воспоминание, но все равно захотелось дотронуться до изящной кисти, свободно лежащей на столе. Странно. Габриэль улыбнулся, откинувшись на спинку стула.

– Знаешь, я никогда не ходил на свидания.

Летта удивленно подняла на него глаза.

– Алмар просветил меня о том, как следует себя вести с девушкой, что говорить, что надевать, что дарить и в какой момент предложить ей отправиться уединиться. Но что-то мне подсказывает, что он немного покривил душой, давая мне не совсем благоразумные советы.

Летта захихикала, представив себе, что именно мог бы насоветовать маг своему телохранителю.

– И что именно тебе посоветовал мистер снежный барс?– со смехом поинтересовалась она, отправляя в рот маленькое пирожное из мелко колотых орехов, залитых сладким кремом.

– Ну, он сказал, что все человеческие девушки любят драгоценности, и посоветовал мне украсить каждый палец массивным перстнем, а на шею повесить несколько бус и золотую цепь.

– Тебе бы пошло, только вот мужественности точно не придало бы, и Катсу была бы недовольна, – хихикнула Летта, очень ярко представив стража в парчовом платье и обвешанного массивными украшениями.

– Это мерзко, – укоризненно посмотрел на нее мужчина, но его сиреневые глаза при этом весело блеснули. —Еще сказал, что девушки любят слушать, и посоветовал рассказать о себе всю правду, – на этих словах Габриэль недобро усмехнулся, и Летта, которая как раз собралась утвердительно кивнуть, сделала вид, что полностью поглощена очередным пирожным. – Советовал быть напористей. Мол, молоденькие девушки это любят. И даже великодушно предложил воспользоваться его особняком в Тиши.

Летта поставила очередную зарубку на виртуальной дубинке, которой собиралась когда-нибудь отходить шутника-оборотня.

– И каким из этих советов ты собираешься воспользоваться?

– Никаким, Лютик. Мне просто нравится пить с тобой чай. – Он отпил из чашки и неуловимым движением выхватил с подноса последнее воздушное пирожное, на которое нацелила двузубую вилку девушка.

– Это было самое вкусное! – возмущенно закричала Летта, пытаясь вернуть себе белый аппетитный шарик, политый сладким сиропом.

В короткой борьбе победила мужская сила, и страж с удовольствием засунул пирожное в рот, довольно прищурившись, и стал похожим на хомяка.

– Это бешподобно. – Он быстро облизал губы острым розовым языком, очень напоминая при этом довольного кота, стащившего с праздничного стола бутерброд с икрой.

– Ты должен был уступить! – надула губки Летта, совершенно не сердясь. Разве можно сердиться на ребенка, который вдруг показался за личиной холодного и безжалостного убийцы?

После этого последняя напряженность между ними исчезла, и дальше разговор потек более непринужденно. Правда, говорила в основном Летта, повествуя о своей жизни здесь, а Габриэль слушал ее с мягкой, такой несвойственной ему улыбкой, что Летта начала подозревать его в подмене, о чем тут же и спросила.

– Ты кто?

– Не понял.

– Хозяин Перекрестка или телохранитель?

– А ты как считаешь? —Мужчина прищурился.

Действительно, задачка. Холодное дыхание и мороз исходили от обоих Габриэлей, но…

– Ты не Хозяин. Уже не он.

Габриэль кивнул,и в его взгляде промелькнуло что-то человеческое.

– Хозяин был на горе, но теперь он ушел. Тебя это огорчает?

Летта прислушалась к своим чувствам. Нет, огорчения она не испытывала, но легкое разочарование проскользнуло неприятной холодной тенью. Все-таки в ее душе еще сохранилась обида на Габриэля. А он даже не извинился! Она уже забыла, что сама хотела просить у стража прощения.

– Лютик, не стоит отделять нас друг от друга. Мы единое целое, и в любой момент нашего разговора в этом теле мы можем слить все наши сознания. И прости меня, в нашу последнюю встречу я вел себя немного несдержанно.

Габриэль взял ее за руку, и Летту пронзил холод, но это было приятно. Девушка подняла голову, и взгляд больших серых глаз встретился с загадочным мерцанием сиреневой бездны.

– Кто ты? Я видела тебя в своем сне. Ты сидел на ледяном троне, одинокий, заледеневший, безжизненный…

– Ты видела мое истинное тело. Оно спрятано в одном из холодных мертвых миров, а на Перекрестке царит мой дух. Знаешь, иногда я думаю, что, возможно, я только призрак, и мое сознание цепляется за придуманный мною мир, чтобы окончательно не исчезнуть среди вакуума космоса, – тихо произнес мужчина и поцеловал девичью ладошку.

– Расскажи мне о себе. То, что можно.

– Лютик, я живу в этом теле с этим сознанием всего несколько недель! – Габриэль широко усмехнулся, сверкая клыками. – Что я могу тебе рассказать?

– Тогда расскажи мне о нем. Ты не представляешь, как страдает мое любопытство!

Габриэль рассмеялся, и впервые Летта не испытала ледяного холода от его смеха, лишь легкое дуновение прохладного ветерка.

– Ты не помнишь? – Габриэль склонился через стол и провел ладонью по лицу девушки. – Неужели ты не помнишь?

– Что? Что я должна помнить?

– А ведь мы уже встречались. И ты мне кое-что обещала…

Летта испугалась. Испугалась по-настоящему. Быть должником Габриэля… эта перспектива пугала ее до тошноты.

– Моя раса весьма малочисленна, и, чтобы сохранить чистоту крови, практикуются браки между родственниками. Для нас это никогда не было чем-то зазорным или опасным. Но моя мать… У меня был старший брат, в итоге он и стал моим отцом.

– Инцест? А где твой отец-брат сейчас?

– Не знаю, он сбежал из дому. Я родился суперчистокровным, талантливым, здоровым, симпатичным, но ненавидимым всеми ребенком. Мать бросила нас, когда мне было пять лет, а ее муж был весьма жестким существом. Он не мог убить меня, но не смог и полюбить. Почти год я провел в подвале, без единого луча света, в темноте и сырости, как животное на цепи. С тех пор ненавижу темноту. Потом появился он… мой прадед, и тогда я понял, что до сих пор жил в раю. Когда мне было шесть лет, я сумел уйти через портал в другой мир. Думаю, сработали знания, заложенные в моей древней крови. Я попал в странное место. Мир, полностью лишенный магической энергии, но напитанный энергией божественной. Мне было шесть лет, у меня не было денег и одежды, я был голоден и напуган… И тогда я встретил девочку в белом пышном платье и с маленькой короной на голове. Она шла по ступеням храма, возле которого я просил милостыню, вся такая воздушная, невесомая, счастливая, и мне казалось, что это идет принцесса. Девочка остановилась возле меня и спросила: «Мальчик, почему ты раздетый? Где твоя мама?»

Летта вспомнила.

Худющий босоногий мальчишка в рваных штанах, покрытый синяками и ссадинами, скромно сидел на корточках у нижней ступени. Возле его ног стояла железная погнутая миска, в которой лежали монеты и несколько бумажек. Когда он поднял на нее глаза, девочка ахнула. Они были цвета сирени, что каждый год пышным кустом цвела под окнами ее комнаты. Его затравленный, одинокий, испуганный взгляд она помнит до сих пор. Он казался таким маленьким, несчастным, жалким, что ей захотелось взять его за руку и забрать с собой, как бездомного щенка, чтобы никто не смог его больше обидеть. Никто и никогда. Он был один среди большого шумного города, никому не нужный. Только ей, только она сможет его защитить. Она большая и сильная. Ей уже почти шесть лет.

От воспоминаний защипали глаза.

– А ты ответил: «…У меня нет мамы, я потерялся и очень хочу кушать». – По щекам Летты текли слезы, но она их не замечала.

– И тогда девочка побежала назад в храм и вернулась с красным клеенчатым кошельком, на котором был нарисован смешной мышонок в платье. Она сунула мне этот кошелек и быстро прошептала: «Мама сказала, что тебя здесь специально посадили, чтобы ты собирал деньги с глупых жалостливых людей, но я ей не верю. Она не понимает. Ты ведь не такой? Правда?» Я отрицательно покачал головой, мне не было обидно, что её мама так подумала обо мне. Я привык быть изгоем. У девочки были большие карие глаза, и они долго изучали мое лицо, а потом она серьезно предложила мне стать её женихом и дружить вечно. В моем мире слова имеют власть и силу, мне было известно, к чему может привести клятва такого существа, как я, но в тоже время мне очень хотелось, чтобы у меня была настоящая семья, и я согласился. Я протянул ладонь, предварительно тщательно вытерев ее остатками штанов, а она спрятала свои руки за спину и спросила: «Ты обещаешь любить меня и дружить со мной вечно?» И я кивнул в ответ, но когда она наконец-то решилась пожать мне руку, я увидел, что к нам направились стражи, и от страха, что меня вновь посадят в клетку, побежал в подворотню, а она кричала мне вслед…