В двери постучали.

– Госпожа графиня, – высокий чопорный мужчина зашел в комнату и остановился на пороге, – его величество прислал меня ознакомить вашу светлость с… э-э-э… некоторыми правилами и нравами, царящими во дворце. Вы позволите?

–Проходите.

Вместе с мужчиной вошла девушка чуть старше Летты.

– Ваша новая горничная – Лукерия.

Девушка присела, Летта кивнула и выжидательно уставилась на мужчину.

– Мое имя – Пауль. Я распорядитель церемоний. Завтра вам надлежит присутствовать на приеме в честь посольства Тании, и необходимо заранее оговорить все детали. Начнем с вашей одежды и прически.

Когда Пауль закончил, Летта поняла, что лучше ей остаться в своей шикарной камере и не лезть в осиное гнездо под названием королевский двор.

– Пауль, мне стоит кого-нибудь опасаться?

– Баронесса Калиник весьма остра на язычок.

И вдруг Летта поняла, что она ничего не знает о своем сюзерене! Ни сколько ему лет, ни каково его семейное положение, – ничего!

– А у Тэтвуда имеется фаворитка?

Пауль поджал губы и глянул на Летту с такой укоризной, что она покраснела.

– Графиня Фуроде в настоящий момент в фаворе у ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА ТЭТВУДА ПЕРВОГО.

– Поняла я, поняла. А сколько, кстати, лет нашему королю?

– Тридцать шесть.

– Я так и подумала, – пробормотала Летта себе под нос.– Я бы хотела встретиться с бароном Кевеном Вербахтом, – произнесла она, когда Пауль собрался уходить. Если кто и сможет рассказать ей о реальном положении дел при дворе, так это только барон.

– С господином бароном вы встретитесь завтра на приеме. Ужин вам принесут в апартаменты. До свидания, ваша светлость.

С каждым разом выходить на Перекресток Летте было все легче и легче.

В первую очередь нужно встретиться с Александром. Она положила руку на черный кулон и спустя мгновение стояла у знакомого шатра. Улыбающийся мужчина встал из-за стола.

– Рад видеть в моей тюрьме, Ветта.

– Тюрьме?

Мужчина печально кивнул.

– Увы. Брат все предусмотрел. Пока я ограничен в своих передвижениях, но это не столь важно в настоящий момент. Ты выглядишь превосходно.

Летта улыбнулась, опираясь на предложенную руку.

– Я выгляжу так, как нравится тебе, – пошутила она.

– А разве тебе не нравится твой внешний вид? – лукаво поинтересовался Александр, поворачивая ее к огромному ростовому зеркалу в тяжелой золотой раме.

Отразившаяся в нем черноволосая красавица Летте понравилась.

– Ведь так намного лучше, чем быть семилетней девочкой?

– А отчего я выгляжу в мире Перекрестка именно так? Ребенком.

– Так захотелось Габи, – пожал плечами Александр, пододвигая Летте стул. – Возможно, он просто ревнует.

Летта рассмеялась.

– Меня? Хозяин Перекрестка? Он совершенно не обращает на меня внимания.

– Наивная, – с легкой грустью произнес мужчина. – Ты последняя смертная женщина, совместимая с моим братом. Конечно, он тебя ревнует! Поэтому тебя никто не обучает ходить между мирами…

– Ходить между мирами? – Летта недоверчиво смотрела на Александра. – Я могу ходить между мирами?

Это было нереально заманчиво, невообразимо прекрасно и желанно до дрожи в коленках. Александр тихо рассмеялся таким знакомым смехом, что Летта поежилась. Как же они похожи. Как перевернутые отражения игральной карты. Валет бубновый и валет пиковый. Такие разные и такие одинаковые. Она на мгновение представила себя стоящей между двумя братьями. Это было… волнующе.

– Все эмиссары умеют ходить между мирами. Но почему-то от тебя утаивают эти знания. Со многими эмиссарами ты познакомилась?

– Только с тремя: с Цубамэ, Ходоком и Маской.

– Вот видишь, он запретил остальным встречаться с тобой. Боится, что ты станешь слишком независима.

– Но почему?

Летта расстроилась. Ей не хотелось в это верить. Неужели страж лишил ее такой прекрасной возможности? Ведь, если верить учителю, через мир Перекрестка можно попасть во множество других миров. Может быть, она смогла бы попасть домой и хоть одним глазком взглянуть, как там ее родные… Горькая обида заклубилась в душе, растекаясь полынью, вызывая слезы. Александр положил ладонь поверх ее руки. Она была теплая. Еще одно отличие от Габриэля.

– Не стоит из-за этого так расстраиваться. Когда я завладею Источником, мы сможем диктовать Габи свои условия.

– Ты же говорил, что просто хочешь сделать всех айтов равными? – напряглась Летта.

– Конечно, но для этого мне нужен Источник их силы, – спокойно ответил Александр, глядя девушке в глаза. – У тебя есть друзья среди танийцев? – Он приподнял красивую бровь.

– Нет, – твердо ответила Летта и погладила кулон. По телу растеклось спокойствие.

– Кстати, кто твой учитель на Перекрестке?

– Маска.

– Хотелось бы мне с ним познакомиться, – задумчиво произнес Александр. – В следующий раз прихвати его с собой.

– Хорошо, – покладисто согласилась Летта.

– И будь любезна с Габриэлем. Если он перед тобой не устоит, это будет забавно.

– Хорошо.

Глаза Алекса мерцали, как кулон на шее Летты. Они переливались, затягивали, хотелось окунуться в них, подчиняться им, повелевать ими.

Летта тряхнула головой, избавляясь от наваждения. Это были ее мысли? Она подозрительно посмотрела на собеседника, но тот с безразличным видом рассматривал что-то вдали.

Они еще немного поболтали на отвлеченные темы, и Александр проводил девушку до кромки зеленой травы, за которой начиналась бескрайняя пустыня. Когда силуэт гостьи поплыл, рассыпаясь множеством отражений, мужчина позволил себе довольно улыбнуться, выставив на обозрение острые клыки.

– Иди к нему, девочка. Он ждет тебя. – Алекс поднял голову, и его красивое лицо исказила ненависть. —Ты не захотел сделать ее своей, благородный Габриэль, и теперь она моя! Моя! Я получу Источник силы, тело ванира, трон и жену, способную выносить моих детей. Я вырвусь из тюрьмы, куда ты заточил нас обоих. У меня будет жизнь, в отличие от тебя, ледяной дурак! – Он поклонился невидимому собеседнику. – Ты разбросал себя по многим мирам, теперь ты слаб. Ты всего лишь мое отражение! – Александр тихо рассмеялся и рассыпался осколками зеркала, отражающего его смеющееся лицо.

Летта пока умела перемещаться только в знакомые места, но в этот раз вместо белой беседки учителя она оказалась в светлой березовой роще. Стройные белые стволы возносились вверх, словно свечи на праздничном торте. Под ногами мягко пружинил ярко-зеленый мох. Захотелось разуться, что Летта и сделала, с удивлением обнаружив, что выглядит она точно как в жизни. Босым ногам было щекотно и прохладно. Девушка неслышно шла вперед, гадая, куда она попала? Впереди, опершись спиной о дерево, стоял белоголовый стройный мужчина. Он обнимал черноволосую девушку в белоснежном платье и что-то тихо говорил ей на ухо. Летта почувствовала смущение, как будто она специально прильнула к замочной скважине в спальне лучшей подруги. Тем временем мужчина наклонился и поцеловал свою собеседницу, поцеловал страстно, нежно. Она подняла лицо ему навстречу, обвила руками шею и, прикрыв глаза, растворилась в его объятиях. Летта отвела взгляд. Сердце кольнуло льдинкой ревности. Она узнала и Хозяина Перекрестка, и его спутницу. Но разве можно ревновать создателя к его детищу? Девушка развернулась и побрела в противоположную сторону от целующейся парочки.

– Лютик!

Габриэль, как всегда, появился из ниоткуда.

– Здравствуй, Лютик.

Летту неприятно укололо отсутствие «мой». Черт! Да что это с ней такое? Она что, ревнует этого самодовольного, эгоистичного, загадочного, древнего ледяного дракона? Этого таинственного, расчетливого, холодного типа, который играет с ее судьбой на собственное усмотрение? Который за время их знакомства всего несколько раз перебросился с ней парой фраз? Который, возможно, влюблен в другую, который угрожал ей и помешал сойтись с бароном? Того, кто пугает и притягивает к себе, словно великолепная ядовитая змея?

Да!

Но этого не может быть! Она никогда не думала о Габриэле как о мужчине! Что с ней? Это не ее чувства или её? Как понять?

– Здравствуй, Габриэль.

– Какой интересный кулон. – Хозяин Перекрестка протянул руку к черному кулону, но в последний момент передумал и не стал его касаться. – Когда вы познакомились?

– Для меня прошло несколько дней. – Летта не была удивлена, что Габриэль узнал кулон. – Я подружилась с твоим братом! – с вызовом сообщила она.

– Он мне не брат, но сейчас это не имеет значения, Лютик. Теперь ты сама рисуешь свою судьбу, я могу лишь наблюдать. – Мужчина хотел погладить Летту по щеке, но девушка отстранилась.– Ты хотела что-то спросить? – Страж предложил руку, которую она проигнорировала. – Я тебя обидел?

Он еще и спрашивает! У, как ей хотелось стереть довольное выражение с этой холеной физиономии!

– Почему мне никто не сказал, что я могу ходить между мирами? Почему меня никто этому не учит? – не глядя на Габриэля, выпалила Летта, хотя сказать ей хотелось совершенно другое.

– Потому что еще рано. Ты не освоилась даже на Перекрестке, как можно позволить тебе ходить в чужие миры? Ты не маг, Лютик. Чтобы вернуться, у тебя должны быть якоря.

– Так научи меня создавать эти якоря.

– Якоря – это привязанности. То, ради чего ты захочешь вернуться. То, что держит тебя в реальном мире.

Летта загрустила. Её ничего не держало так, чтобы она захотела вернуться.

– Ты можешь потеряться, – тихо и грустно произнес страж.

– Зачем ты выдернул меня из моего мира? – воскликнула расстроенная девушка.

– Лютик, ты чего? – опешил страж.– Ты умирала, но страстно хотела жить. Ты просила своего бога, мир, вселенную. Как я мог не услышать?

– Ну и что! Меня даже не спросили!

– Ты обвиняешь в этом меня?

– За мной толпами гоняются женихи, словно я племенная корова! А мне, между прочим, всего семнадцать лет!

– Во-первых, гоняются за тобой пока всего четверо, а это уж точно не толпа. Во-вторых, совсем недавно ты утверждала, что тебе двадцать один! Да и год, отобранный у тебя Амодеем,прибавил возраст, – заметил Габриэль, опираясь спиной о дерево и скрещивая руки на груди.

Но Летта его не слушала.

– Зато стоит мне выбрать мужчину, как ты вмешиваешься! Король собирается продать меня как можно дороже! У меня нет права голоса! Мне даже осмотреться не дают! И ты спрашиваешь, отчего я психую?

– И отчего ты психуешь? – хладнокровно спросил Хозяин Перекрестка.

Летта от возмущения только рот открывала.

– Разве я принуждаю тебя к чему-нибудь? Я, что ли, заставляю тебя выходить замуж? Это я преследую тебя с предложением руки и сердца? Или, быть может, я пытался изнасиловать тебя? Ты сама ввязываешься во всевозможные истории, я едва успеваю тебя из них вытаскивать! И ты еще смеешь предъявлять мне претензии?

– Мне тебе спасибо сказать? – Летта сама не заметила, как перешла на крик.

Они стояли друг напротив друга – хрупкая невысокая девушка и разъяренный мужчина с сиреневыми глазами – и орали от переполняющих их эмоций.

– Да! Тебе не помешает вспомнить, кому ты всем обязана!

– Интересно, чем? Рабством?

– Ты обвиняешь меня в том, что тебе дали шанс? Неблагодарная!

– Эгоистичный манипулятор! Диктатор! Самодур! Ледяной истукан!

Никогда еще Перекресток не видел Габриэля в такой ярости. У него даже глаза потемнели.

– И зачем же ты пришла ко мне в таком случае? Можешь вернуться к Алексу, из вас получится идеальная пара!

– И вернусь!

Летта возмущенно сжала кулаки, но Габриэля уже не было.

Налетел ветер, стремительно темнело, в небесах появилась зарница. Листья на березках стали желтеть на глазах, и через мгновение сильный порыв ветра сорвал их с длинных ветвей. Летта стояла босиком в осеннем хмуром лесу и клокотала от злости. У нее на языке вертелось еще множество слов, которые она хотела сказать этому напыщенному, самовлюбленному дракону!

– Подруга!

Ада появилась из-за ближайшего дерева. Она, радостно смеясь, схватила растерявшуюся Летту за руку и потащила в сторону маленького охотничьего домика, видневшегося сквозь голые деревья.

– Тебе удалось!

– Что удалось? – хмуро спросила Летта, когда они уселись у жарко трещащего дровами камина в единственной комнате и накрылись большим мягким пледом.

– Удалось вернуть ему умение злиться! – Ада сияла, глядя на Летту, как на что-то непостижимо прекрасное.– Ты не знаешь? – недоверчиво спросила она, видя недоумение на лице подруги.

– Что не знаю?

– С тех пор как Катсу выпустила Отражение, к Габриэлю начали возвращаться чувства! Он много веков назад избавился от всего, что мешало ему править, что могло ввести его в искушение. И теперь он становится прежним!

Белая дама сияла. Она смотрела на подругу мерцающими черными глазами, словно Летта совершила по меньшей мере подвиг, спасший человечество.

– Как он это сделал?

Любопытство перебороло обиду и злость, и Летта удобнее устроилась на мягком диванчике, где они сидели вдвоем с Адой.

– Я не знаю точно, но это произошло в то время, когда он создавал Перекресток. Знаю только, что, когда к нему вернутся все белые дамы, он тоже изменится. Подруга, почему ты до сих пор не отпустила моих сестер?

Ада, улыбаясь, смотрела на Летту огромными глазами, в которых отражалось желтое пламя камина.

– А я смогу? – отчего-то шепотом спросила Летта. – Знаешь, с тех пор как он забрал черный венец, я больше не ощущаю эмоций других людей. Вдруг у меня не получится?

– Все у тебя получится. И венец здесь был ни при чем. Это из-за того, что я покинула тебя, ты перестала быть эмпатом. – Ада погладила Летту по руке. – Ты не обижаешься на меня? – в её голосе проскользнула виноватая нотка.

– Нет конечно! Что за глупости! – возмутилась Летта, обнимая девушку за плечи. – Мне тебя не хватает. А у вас с ним серьезно?

Белая дама рассмеялась и, вскочив на ноги, закружила по маленькой комнатке, расставив руки.