– Что происходит? – недоуменно спрашивает Вангер. И добавляет: – Эээ?

Старк ломает ему нос ударом головы, а потом его пальцы накрывают руки Вангера.

«Не надо, не делай этого, – взмолился бы Вангер, если бы боль не заполнила его череп, выдавливая любую рациональную мысль. – Ты же сейчас мои огнеметы врубишь».

Разумеется, именно это Тони Старк и собирался сделать. Сопла огнеметов покоились на плечах Вангера, как роботы-попугаи на плечах пирата технократической эпохи, и именно в этот момент были направлены прямо на обнажившиеся внутренности костюма Железного Человека. Тони прикинул, что если он сам не сможет пользоваться костюмом, то пусть он и другим не достанется. Все зависело от типа топлива, которым пользовался этот парень. Старомодный керосин не нанесет особого урона, разве что на несколько градусов подогреет материнские платы и, может, сожжет некоторые из них, но если у него в загашнике было что-то на основе геля, то с их помощью вполне можно было бы превратить костюм для вечеринок в горстку пепла.

Тони сильно сжал большие пальцы Вангера, а потом притянул Коула ближе к себе, как будто они танцевали румбу. Но это был вовсе не танец – просто Тони совсем не хотелось подпалить себе уши потоками пламени, которое повалило по бокам от их плеч.

Как оказалось, совершенно неважно, какое именно топливо носил с собой Коул «Пироман» Вангер. Едва языки пламени успели облизать поверхность костюма, как Фрэдди Левек бросился к паре, столкнув этот клубок конечностей на пол, после чего они стали кататься по всей комнате, что имело как положительные, так и отрицательные последствия для обеих сторон конфликта.

С точки зрения Тони, то, что огонь не смог нанести костюму значительного урона, было просто ужасно, поскольку, как любой изобретатель, он ненавидел отдавать кому-то свою технику. С другой стороны, поток огня, который продолжил вырываться из огнеметов Вангера, нанес значительный урон оборудованию похитителей, поджарив два монитора и заставив остальных людей срочно искать, чем прикрыться.

– Держите его! – раздраженно кричал шеф. – За что я только вам плачу, baichi⁵?

Тони оставался в сознании и нащупал голову Левека, которая была зажата у Вангера под мышкой. К счастью, нога Тони тоже оказалась по соседству, так что он со всей силы заехал по лбу Левеку носком кроссовка, жалея, что на нем легкая обувь вместо тяжелых кожаных лоферов.

«А еще говорят, что мода – это несерьезно, – размышлял он, перелезая через оглушенного Левека и на бегу оценивая состояние здания. – Очевидно, выход один – вверх по помосту… Может быть, там еще несколько человек… Возможно, им приказано меня не убивать, но вдруг они будут выбиты из колеи всей этой пиротехникой…»

По опыту Тони, дезориентированные телохранители будут слишком уж часто жать на спусковые крючки. Поэтому он почти сразу отмел вариант с основным выходом и повернул налево, в тень.

«Пусть там будет лестница, – мысленно повторял он. – Пусть там будет лестница».

И, о чудо, лестница там действительно была. И фактически – никем не охраняемая. Разве что сверху, судя по звуку шагов, явно кто-то спускался, но Тони уже решился идти в этом направлении.

«Лучше я попробую сразиться с одним неизвестным человеком, спускающимся по лестнице, чем останусь в комнате, наполненной пулями, огнем и агрессивными мужчинами», – заключил он.

Итак, он начал подниматься. Лестница оказалась спиралевидной, и Старк перепрыгивал сразу через две ступеньки, правда, несколько раз поскользнувшись на скользких камнях. Кто бы ни спускался ему навстречу, он делал это быстро, и Тони решил перевести дыхание и использовать движущую силу незнакомца против него. Резко остановившись, он пригнулся, рассчитывая, что человек споткнется об него и упадет. Но внезапно шаги затихли, будто приближающийся неизвестный раскусил намерение Старка.

Откладывать уже было нельзя – остальные враги поднялись на ноги и направлялись вслед за Тони, поэтому Старк, быстро все рассчитав, решил продолжать восхождение.

«Не высовывайся, – напомнил он себе. – Никогда не стоит быть там, где, как все думают, ты находишься».

Он продолжил подниматься, быстро заворачивая за угол, уже готовый перебросить встречного мужчину через голову и отправить его прямо на своих преследователей, как мяч для боулинга в кегли. Это, несомненно, подарит Тони еще несколько запасных секунд, в течение которых он сможет найти выход из замка.

Но никто так и не обрушился на втянутые плечи Тони Старка. Вместо этого он оказался прямо перед парой потертых зеленых армейских ботинок. Сверху послышался озадаченный голос:

– Никогда не стоит быть там, где тебя все ожидают найти, так?

Тони поднял голову и увидел прямо перед собой зеленые глаза и копну рыжих кудрей.

– Здравствуйте, босс, – произнесла девушка.

Тони отлично знал этот голос. Он путешествовал с ним повсюду.

– Ты звучишь как Пятница, – ответил Старк и для проверки даже постучал по стальному носку ботинка. – Но ты точно настоящая. Ничего не понимаю.

– Ого, – ответила Пятница. – Тони Старк чего-то не понимает. Надо запечатлеть на фото этот исторический момент.

А потом она воткнула ему в шею шприц с таким количеством транквилизатора, что Тони тотчас же перенесся куда-то в восьмидесятые.

– Duran Duran, папа, – пробормотал он. – Это группа такая. Привет.

Старк перевернулся и упал спиной назад, кувыркаясь по тем самым ступенькам, по которым так ловко взбегал.

Как оказалось, не так уж ловко.

Последнее, что Тони почувствовал, перед тем как отключиться, было недоумение, и оно же будет первым, что он ощутит, когда придет в себя.

Ну, точнее говоря, вторым. Первым ощущением будет боль.

ЭТО ПЯТНИЧНОЕ ЧУВСТВО

Если бы у Тони был выбор, возвращаться ему в сознание или остаться подольше где-то во тьме, он совершенно точно выбрал бы последнее. Старка в его жизни достаточно часто вырубали, чтобы он выучил на зубок, что момент пробуждения всегда оказывался самым тяжелым. Особенно когда столь экстремально перемешивались тяжелое снотворное и травмы головы.

Его приятель Роди однажды сказал:

– Знаешь, Тони, чувак, каждый раз, когда тебе дают взбучку, твой айкью снижается. Продолжай в том же духе, и скоро ты никак не будешь гением.

На что Тони ответил:

– Ты имеешь в виду, гений, что скоро я больше не буду гением?

Роди обиделся на это замечание, и они подрались прямо в офисе Тони, попутно оставив дыру в писанной маслом картине П. Дж. Линча, которая стоила больше, чем первоклассная спортивная машина...

Тони почувствовал, как его сознание цветком распускается внутри черепа, а вместе с сознанием вернулись три типа боли: острая, тупая и ноющая.

«Что происходит? – подумал он. – О боже. Моя голова сейчас взорвется».

Чувство недоумения упрямо сохранялось в его сознании; Старк обнаружил, что он пристегнут к двухъярусной кровати в углу комнаты без окон с каменными стенами, покрытыми мхом, и дверью-решеткой.

За дверью находилась Пятница. Она сидела на синем пластиковом стульчике, который, вероятно, раньше находился в учебном классе какого-то детского сада. Одета она была в радужные леггинсы и армейские ботинки, а ее рыжие кудряшки рассыпались вокруг воротника явно слишком большой для нее армейской куртки.

– Как вам камера? – спросила она.

Тони решил, что это риторический вопрос, и промолчал. Он решил, что лучше направит силы на то, чтобы выползти из-под нар.

– Серьезно, Пятница? – отрывисто спросил он наконец, в перерывах между словами втягивая воздух. – Вы спрятали меня под кровать, как какого-то монстра?

– Вы сами туда заползли, босс, – резко возразила Пятница. – Давайте кратко. Я знаю, что штатные психиатры ЩИТа годами умирали от желания посадить вас в палату с мягкими стенами. Но я вас спросила об этой камере. Может быть, вам она и не нравится, но оформление вы точно должны оценить.

Классическая тюремная камера. Веками практически никаких изменений. Четыре стены и дверь. Говоря функционально, эта камера – как ложка. Её некуда дальше совершенствовать.

Тони перевернулся на спину.

– Я уже бывал в тюремных камерах, Пятница. Может, ты слышала об этом?

– В Афганистане? – уточнила Пятница. – Да, слышала. Да весь мир об этом знает. Миллиардер месяц провел в заключении, а вся планета уже на ушах стоит. Но в этот раз все иначе.

– Да? И как же?

– Почему бы вам самому мне не рассказать, это же вы гений?

Тони приподнялся и сел, почесав ухоженную эспаньолку.

– Чем это заключение отличается от предыдущих? Надо подумать. Думаю, дело в том, что вы выучились на ошибках моих предыдущих похитителей, так что не будете просить меня сконструировать для вас опасное оружие.

– Совершенно верно, – подтвердила Пятница. – У нас уже есть то, что нам было от вас нужно.

– Костюм, я полагаю.

– Можете полагать, что вам угодно.

– И вы будете держать меня здесь в одиночестве? – очередной раз догадался Тони.

– И снова верно. У вас не будет никакой возможности играть в ваши любимые психологические игры.

Тони переплел пальцы так, как это любил делать Стивен Стрэндж.

– Да? Может быть, я именно сейчас играю в такую игру.

– Я побывала у вас в сознании, если помните. Ни одной из ваших хитроумных манипуляций я больше не поддамся.

– А что, если ты уже поддаешься?

– Вы ведете себя, как ребенок.

– Нет, это ты ведешь себя, как ребенок.

Пятница вздохнула.

– Вы что, правда не понимаете? У вас ничего не осталось. Каждый лоскуток вашей одежды был снят и изучен. Мы просветили ваши волосы и кости. Они даже коронку с вашего коренного зуба сняли на случай, если там был маячок.

Тони вдруг заметил, что на нем черная, пропахшая потом роба с золотыми полосками на руках и ногах.

– Очень круто смотрится, даже немного винтажно. Можно, я оставлю ее себе?

– Из всех вопросов, которые вы могли мне задать, вы выбрали именно этот? В чем дело, Тони? Вы слишком не уверены в себе, чтобы признать, что сбиты с толку?

Пятница попала в самую точку, но Тони даже виду не показал, что чувствует себя беспомощным.

– Пятница – хотя это вряд ли твое настоящее имя, учитывая, что ты теперь живой человек. Мясо, кости, вот это всё. Скажи пожалуйста, а мама знает, что ты по вечерам где-то разгуливаешь и крадешь миллиардеров?

Пятница поднялась на ноги, и на ее лице отразилась скука.

– Ладно, босс, будь по-вашему. Мне хотелось, чтобы вы поняли, что здесь происходит, потому что для меня это важно, но на задание у нас не так много времени, поэтому если вы хотите продолжать строить из себя дурачка – любимое занятие Тони Старка, – то я пойду. Увидимся позже.

Она иронически отсалютовала Тони, который, ясное дело, больше не был ее начальником, и направилась к каменной лестнице.

Старк достаточно в своей жизни участвовал в советах директоров и знал стратегию подобного общения, так что он интуитивно чувствовал, когда собеседник блефует. Пятница умирала от желания рассказать ему, что происходит, поэтому он с трудом поднялся на ноги и произнес невинно-провокационно:

– Мы не увидимся позже, Пятница. Мы увидимся очень скоро. И я намерен урезать тебе жалование.

Пятница резко повернулась к нему.

– Какой же вы все-таки иногда недоумок! Вас переиграли, Старк. Смиритесь уже.

– Так вот в чем весь сыр-бор? Переиграть меня решили? Что-то слишком много усилий для этой цели. Так все, что я должен сделать, это признать себя побежденным, и мы квиты?

– Нет! – вскричала Пятница. – Так далеко вообще не должно было зайти. Я же дала вам шанс этого избежать, помните?

Глаза девушки горели, и у Тони появилось подозрение, что он все-таки вывел ее из себя, что ему не первый раз удавалось с собеседниками. Сейчас перед ним стояла девочка-подросток.

– Малышка, я тебя даже не знаю. Вряд ли мы знакомы.

Эти слова привели Пятницу в настоящую ярость.

– Это мы-то не знакомы? Мы-то? Хотите сказать, что мы никогда не встречались?

Тони был искренне заинтригован.

– Ты просто повторяешь один и тот же вопрос разными словами. Так знакомы мы или нет?

– Я дала вам подсказку, как отсюда выбраться, – ответила Пятница, широко распахнув глаза. – Я вам даже файлы в наманикюренные ручки сунула. Порт-Верде – хоть это название запускает шестеренки в вашей большой бестолковой голове?

Тони увидел свет в конце туннеля.

– Ты имеешь в виду, в бесподобной голове? Извини, моему мозгу нужна большая голова, чтобы через кровеносные сосуды в него поступало больше ресурсов. Это побочный эффект того, что я гений.

Однако внезапно с его лица сошла ироничная улыбка, и оно приобрело потерянное выражение:

– Порт-Верде? Ох...

– Да, – ответила Пятница. – Именно так. Ох.

– Приют. Теперь я вспомнил. Тогда ты, наверное…

Пятница саркастично хлопнула в ладоши:

– Да, детдомовка. Ну вот, дошло, наконец. Туман рассеялся. Гений вынул башку из...

– В том, что случилось, нет моей вины. Я с этим никак не связан, – попытался возразить Тони.

– Конечно, нет, – ответила Пятница. – Порт-Верде мог и в другом измерении находиться, настолько Тони Старку на него насрать. В конце концов, что значат двадцать девочек-сирот и воспитатель в глобальном масштабе?

Тони прекратил шутить. Порт-Верде – это одно из самых сложных решений в его жизни, одно из тех, которое заставляло его по ночам просыпаться в холодном поту.

– Это нечестно, девочка. Я очень долго раздумывал над вашей просьбой. Даже обращался в ЩИТ. Но Ник Фьюри просто выкинул меня из офиса ко всем чертям.

Произнося это, Тони знал, что Пятница не расценит эту жалкую попытку как серьезное оправдание.

– Да неужели, – сказала девушка тоном, который не мог бы быть холоднее, даже если бы она была одета в ледяные ботинки и сидела бы на Южном полюсе. – Ник Фьюри ему отказал. А когда Ник Фьюри говорит Тони подпрыгнуть, Тони всегда переспрашивает, насколько высоко, правда ведь? Это бред сивой кобылы, босс. Вы уже много месяцев отправляетесь в одиночку на секретные несанкционированные задания. Это я планировала многие из них. Но все эти задания – просто ваша попытка вычистить дерьмо «Старк Индастриз», а вовсе не помочь людям – кроме, разве что, себя любимого.