– Меня в достаточной степени уважают, – ответил Тони. – А счастлив я буду, когда заберу массовое, среднее и малое оружие из рук людей, которые его не заслуживают. – Он покрутил головой. – Чувствую себя таким скованным. Никто даже не подозревает, каково оно. Люди думают, что костюм Железного Человека – крутая штука, в которой можно спасать мир. А на самом деле он требует огромных усилий, и провести несколько часов внутри этой штуки – это как прокатиться на самых длинных американских горках в мире. Нужно немного размяться.

– Как насчет двадцатиминутной капоэйры, а потом пообедать? – предложила Пятница.

– Идеально, – радостно ответил Старк. – Бразильские боевые искусства, а после – стейк. То, что нужно.

Пятница ступила внутрь костюма Железного Человека, застегнула его изнутри, врубила на яхте плейлист, под который Тони обычно занимался капоэйрой, и встала в боевую стойку.

– Будь со мной аккуратнее, Пятница, – попросил Тони, распрямляясь. – Полет был чересчур долгим.

Глаза Железного Человека загорелись, и изо рта послышался голос Пятницы:

– Я никогда не подыгрываю вам, – ответила она. – Такой уж вы меня создали.

И в течение ближайших двадцати минут Тони Старк спарринговал со своим собственным костюмом в закрытом отсеке своей собственной роскошной многомиллионной яхты, на борту которой, наряду с двумя кинозалами и небольшим ночным клубом, было столько техники, что с ее помощью можно было бы управлять Пентагоном.

Час спустя Тони уже наблюдал, как Прото-Тони, его двойник-андроид, готовит в камбузе яхты стейки рибай. Впрочем, это помещение лишь называлось камбузом, потому что ничего похожего на обычный камбуз там не было – никакой тесноты, никаких узких шкафов. На кухне стояло три индукционных нагревателя и две двойных плиты, из которых Тони всегда использовал только одну – и то сушил на ней свои любимые кроссовки, если они падали за борт.

– Знаешь что? – спросил он у Пятницы. – Может быть, ты права, и Прото-Тони в самом деле немного, ну, перекачан. Это ведь совсем не привлекательно, так ведь? Все эти мышцы…

– Да, босс. Женщины таких мужчин терпеть не могут, – лукаво ответила Пятница с другого конца стола.

– Может быть, я его на несколько сантиметров сдую, когда мы вернемся в Малибу. Можем объяснить это тем, что у меня детоксикация.

– Я включу ремонт андроида в ваш график, – ответила Пятница. – А теперь, если вы все еще хотите стейк, лучше начинайте есть, потому что нам скоро на вечеринку.

В ту же секунду Прото-Тони повернулся к ним, держа в руках сковороду, и, пародируя техасский акцент, произнес:

– Ну чё, кто голоден, ребята? Если хотите жрать, давайте мне тарелки, и я кину на них лучшие стейки с этого берега Рио-Гранде.

Настоящий Тони поморщился.

– Боже. Этот диалект просто ужасен. Кажется, старая лингвистическая плата Прото-Тони требует апгрейда.

Пятница с ним не согласилась.

– Мне так не кажется, босс. Да, акцент ужасен. Но вы изображаете техасцев именно так.

Тони удивленно взглянул на нее.

– Серьезно? Ну что ж, если я когда-нибудь попытаюсь пародировать техасский акцент в людном месте, пожалуйста, ударь меня легонько электрошокером, чтобы я заткнулся прежде, чем опозорю целый американский штат.

И покладистая Пятница обещала сделать в точности, как он просил.

На самом деле Прото-Тони не был прототипом. Это было прозвище, которое прилипло к одной из предыдущих его версий, и к которому Тони Старк привык. Другие пробные имена включали такие версии, как Тонибот, Реплистарк и даже Тоборг (последнее Пятнице больше всего понравилось, потому что звучало довольно оскорбительно). Она даже стала называть за глаза людей, которые ей не нравились, «полными тоборгами». И куда бы яхта Тони ни направилась, она везде возила по морям и океанам Тони-андроида, даря настоящему Тони немного свободы – он мог отправляться в далекие и опасные уголки планеты с небольшими миссиями, восстанавливая справедливость и возвращая владельцам украденное оружие.

Гораздо сложнее было создать виртуальную поп-звезду Шошону Бьедербек и заставить весь мир поверить, что она на самом деле существует. Старк написал алгоритм, который проанализировал структуру и прогрессию всех музыкальных хитов за последние полвека, а потом создал свои собственные версии песен, которые были своего рода соединением всех предыдущих – притом достаточно очевидным, чтобы звучать знакомо, но достаточно запутанным, чтобы не заиметь проблемы с авторскими правами. Несколько последних клипов Шошоны буквально взорвали интернет, и ее главные хиты носили названия вроде «Бах, бум, бух», «Девчонки получили власть», «Упс, что же мне делать?» и, конечно же, обязательный декларативный трек «Ты знаешь, что ты прекрасна, ага?».

Проблемы начались тогда, когда Шошона стала настолько популярной, что крупные музыкальные лейблы захотели познакомиться с ней лично, поэтому Тони пришлось создать убедительного бота-Шошону. Либо так, либо ей пришлось бы под давлением шоу-бизнеса удалиться куда-нибудь в изгнание.

«Когда ты слишком умный – это тоже проблема», – часто говорила своему боссу Пятница. Гораздо проще было бы создать голограмму загадочной красавицы, но Тони Старку нравилось издеваться над СМИ, так что он решил дать Шошоне шанс.

После обеда Тони отправился в гардеробную, чтобы немного привести себя в порядок перед вечеринкой. Местная рок-группа давала первый концерт в отеле в центре города, и Тони дал обещание прийти туда в костюме Железного Человека.

«Сдался же всем этот костюм», – подумал Тони. Это была палка о двух концах. Конечно, костюм Железного Человека – это совершенно виртуозное технологическое чудо, но было бы здорово, если бы Старка хоть раз пригласили куда-нибудь не потому, что он супергерой, а по какой-нибудь другой причине.

Фронтмен группы по прозвищу Серый Волк достаточно элегантно намекнул на то, что его интересует:

– Эй, Тони, чувак! Просто заваливайся к нам в пятницу. Можно и без костюма. В конце концов, основная часть программы у тебя в субботу.

Но Тони знал, что гости будут разочарованы, если он откажется, надев костюм, сыграть диджей-сет. Как обычно, добавит музыке немного огоньку.

– Вы уверены, что хотите на вечеринку, босс? – спросила его Пятница. – В конце концов, в субботу вы произносите речь на экологическом саммите, где будут самые влиятельные министры по вопросам окружающей среды в мире.

– Именно поэтому я и иду на вечеринку, – ответил Тони. – Если я собираюсь провести весь следующий день с чиновниками, мне нужны какие-нибудь свежие и приятные впечатления.

– Понимаю вас, – ответила Пятница. – Некоторые из этих министров – настоящие тоборги.

Но даже в такой ситуации он не позволит себе оттянуться на вечеринке на полную катушку, потому что саммит всё же важен для экологического будущего планеты, и его речь обозначит, на что должны обратить внимание ведущие новостные каналы. Кроме того, в былые годы он довольно много пил.

Так что он наденет костюм на оба мероприятия.

Но не боевой костюм. Никогда в жизни Старк не возьмет столь сильное оружие с собой на вечеринку. И шансы, что служба безопасности пустит его на заседание, если он будет одет в эквивалент танка, равны нулю. Так что этот костюм придется где-то оставить. Но он не будет бездействовать. Его ни в коем случае нельзя оставлять на «Тангриснире», даже несмотря на систему безопасности яхты. Так что нужно было сделать две вещи:

1) демонтировать боевой костюм;

2) напечатать специальный костюм для вечеринок.

Но до этого нужно было полежать под лазерами.

Тони распластался на столе, не двигаясь.

– Лежите неподвижно, босс, – сказала Пятница, в то время как две лазерные роборуки склонились над его лицом.

– Я и так лежу неподвижно, Пятница. Совсем не шевелясь.

– Тогда помолчите.

– Это ты перестань со мной разговаривать. Вечно за тобой должно оставаться последнее слово.

– А вот ваше последнее слово может дорогого стоить. Эти руки оперируют десятками микронов, но если вы пошевелитесь…

– Я не шевелюсь!

– Замолчите.

– Это ты замолчи.

– Сейчас я за пультом управления.

– Тебе не стоило и говорить, я вижу, что огоньки горят. Это я разработал систему.

– Вам правда стоит заткнуться, Тони.

– А тебе правда стоит перестать хамить своему начальнику.

– Ну вот, опять.

– Давай, валяй.

На концах лазерных рук возникли две светящиеся красные точки концентрированного тепла.

– Еще хоть слово, – предупредила Пятница, – и я за себя не отвечаю.

И впервые в жизни Тони Старк решил уступить оппоненту последнее слово. Он оставался абсолютно неподвижным все то время, пока Пятница приводила в порядок его знаменитую бородку и сбривала щетину вплоть до десяти микронов. А если что-то было сделано несимметрично – так это только потому, что лицо Тони Старка не было идеально симметричным.

3D-принтер «Тангриснира» мог напечатать такие объекты, которые заставляли предметы, напечатанные другими аналогичными принтерами, выглядеть будто вытесанными кремневым топором первобытного человека. Что, по сути, многословный способ сказать, что «Ред спешл» Старка – ЗD-принтер, названный так в честь знаменитой самодельной гитары Брайана Мэя⁴, – опережал своих «коллег» в этом состязании на несколько световых лет.

Или, как однажды сказал сам Тони: «О каком состязании может идти речь?».

И эта фраза превратилась в самый популярный слоган в истории «Старк Индастриз».

У «Ред спешл» было несколько качеств, которые отличали этот принтер от других. Во-первых, он мог печатать предметы практически из любого материала, а также умел отделять виды материалов друг от друга и переплавлять ненужные в печах. Он мог печатать карбоновые композиты, сложные механизмы, жидкости, микросхемы, протезы, незаметные на коже бинты, лечебные грязи против морщин, а также очень вкусный греческий йогурт с начинкой из ананаса и кокоса. Короче говоря, принтер Тони был тем самым чудом современных технологий, каким когда-то была другая вещь с таким же названием – гитара Брайана Мэя. И даже отделкой из красного дерева они напоминали друг друга.

Сейчас Старк стоял в лаборатории, прямо перед принтером. Лаборатория располагалась под плавательным бассейном, который можно было поднимать и опускать в зависимости от того, работал Тони или собирался отдохнуть. Когда-то рычажок с надписью РАБОТА/РАЗВЛЕЧЕНИЕ был всегда переключен на РАЗВЛЕЧЕНИЕ, но однажды Тони ненадолго попал в плен к афганским террористам, и его мировоззрение поменялось на противоположное. Тони Старк по-прежнему любил вечеринки, но ходил на них редко и обычно только для прикрытия секретных заданий.

Тони стоял перед «Ред спешл» и наблюдал, как Пятница управляет лебедкой, опускающей боевой костюм Железного Человека в плавильную печь принтера.

– Прощай, мой верный слуга, – произнес он, как всегда немного расстроившись, что приходится уничтожить такое творение, даже несмотря на то, что оставить полностью рабочий боевой костюм лежать на яхте, в то время как он сам будет развлекаться на берегу, было совершенно недопустимым. Он бы вообще не стал тащить с собой костюм, если бы не мысли о возможном столкновении. – Сам понимаешь, ты делаешь большое дело, твоя жертва не будет забыта, и все в том же духе.

Костюм проскользнул в большое отверстие печи, которое напоминало печку для глубокой прожарки котлеты для бургера, и Пятница, со свойственной ей шаловливостью, сделала так, чтобы костюм помахал владельцу.

Тони засмеялся, а потом сказал:

– Вообще-то мне не стоит смеяться. Этот костюм был частью меня.

– Извините, босс. Не волнуйтесь, скоро, буквально сейчас, появится новая, улучшенная версия.

По правде сказать, многие части костюма почти сразу были исторгнуты обратно, поскольку смарт-гель принтера их отверг, и они остались висеть на сервоприводе в печатной матрице. Платы и другие электронные компоненты были отвергнуты не потому, что износились или были повреждены – просто их можно было бы использовать повторно. Переплавлять механизмы и сложные детали только для того, чтобы создать идентичные им, – непростительная трата энергии.

Хотя у костюма Железного Человека было множество вариаций, последние несколько лет основной его костяк оставался одним и тем же. Некоторые элементы, такие как большая часть шлема, множество сверхзвуковых нитиноловых пластин и весь позвоночник могли использоваться повторно, как и импульсная система и яркий свет на груди.

Дальше начинались сплошные различия, поскольку костюм для вечеринок был совершенно другого поля ягодой, нежели боевой. Там, где у боевого костюма располагались дула, костюм для вечеринок имел колокольчики и свистки. Боевой костюм мог выдержать атаку тяжелой артиллерии, а костюм для вечеринок – атаку папарацци, устроив в толпе людей лазерное шоу или салют направленного действия. И если боевой костюм можно было уподобить истребителю-невидимке, то костюм для вечеринок стоило бы сравнить со снаряжением цирка одного актера, которое также умеет делать «та-дам!».

У костюма для вечеринок было множество преимуществ – например, он был гораздо легче боевого. Также, вне всякого сомнения, он не был смертоносным, что для его обладателя было настоящим облегчением. Костюм не мог бы никого покалечить, а если бы попал в руки нехорошим людям, то его крошечная батарейка из вибраниума, встроенная в грудную клетку, проработала бы всего лишь сутки, поскольку, как и все остальные батарейки в костюмах производства Старка, была заточена под биоритмы тела Тони. Также в костюме для вечеринок был кондиционер и увлажняющий крем, который охлаждал бы «уставшие и травмированные поры Тони» после активных танцулек. Если что, это была цитата из Пятницы.

– Ладно, Большой Ти, – произнесла Пятница. – Костюм готов для па-а-ати!

– С ирландским акцентом звучит, конечно, чудовищно, – ответил Тони, вступая на поднявшийся из пола помост в углу лаборатории. – Больше никогда так не разговаривай. И прежде всего, никогда больше не произноси слов «Большой Ти».