Дует холодный северный ветер, и в лесу от него — неумолчный гуд. В разных местах — разный.
На пригорках берёзы низко гудят, с дрожью. И пощёлкивают. Гибкой веткой качнут, оттянут да потом с размаху по звонкой берёсте: «Клёк!»
И в ответ: «Клёк!»
Кормят друг дружку берёзовой кашей.
В редком ольховнике гуд послабей. Тут он волнами накатывает. Однолетки-ольхушки разом склонятся и разом встанут — и понесло волну: «Ш-ш-ш-ш-ш-ш-и-и-и-х-х…»
А две старые дуплистые осины, как сварливые старухи, — кряхтят, рычат, воют. Они стоят рядом и срослись чёрным суком. И теперь каждая осина рвёт к себе сук, злится и рычит: «Скр-р-р-ряга! Скр-р-р-р-ряга!»
Такая перебранка в лесу!
Только на поляне, за ручьём, ветру преграды нет. Одна махонькая ивушка растёт. Не дерево, а так… палка, и прутики из неё метёлкой брызнули.
Но если послушать, то узнаешь, что ивушка тоже не молчит. На её ветках меховые шарики, как мышки, сидят. Они от ветра отворачиваются, дрожат. И шепчет ивушка: «Меш-шаеш-шь… Меш-шаеш-шь…»
Я посмеялся: ишь какая! Хоть и шёпотом, а тоже бунтует! И подумал, — интересно, какому ивушкину делу холодный ветер помешал?
Ольха растёт чаще всего в сырых местах — по краям болот, речным поймам. Ольховники обычно вырастают первыми после гарей или вырубок. Кора ольхи служит кормом зайцам, лосям; ольховыми «шишечками» питаются снегири, синицы, поползни.

У осины мягкая древесина. Поэтому когда обламывается крупная ветка, на её месте древесина быстро сгнивает, образуется дупло. В таких дуплах гнездятся синицы, мухоловки. Деревья не могут срастись между собой. Возможно, речь идёт о том, что два соседних дерева сильно переплелись своими ветками.