За изогнутым потолком мчался Мир-Кольцо.

Впрочем, с расстояния в тридцать тысяч миль, на скорости в тысячу миль в секунду и под слоем пены смотреть было особо не на что. Мальчик наконец заснул в окружении оранжевого меха. Луис продолжал наблюдать — все лучше, чем размышлять, не обрек ли он их всех на гибель.

— Достаточно, — наконец сказал Замыкающий Градостроительнице.

Луис сполз с покачивающейся под ним водяной лежанки.

Харкабипаролин массировала шею. Замыкающий пропустил через читальную машину четыре похищенные ленты, на что потребовалось всего несколько минут.

— Теперь это проблема компьютера, — сказал кукольник. — Я запрограммировал нужные вопросы. Если в лентах есть на них ответы, мы получим их самое большее через несколько часов. Луис, а если ответы нам не понравятся?

— Давай послушаем вопросы.

— Есть ли история ремонтной деятельности на Мире-Кольце? Если да, происходит ли ремонтное оборудование из одного и того же источника? Происходит ли ремонт в некоторых местах чаще, чем в других? Пребывает ли какая-либо часть Мира-Кольца в лучшем состоянии, чем остальные? Найти все упоминания о существах, похожих на паков. Меняется ли стиль брони в зависимости от расстояния от центральной точки? Каковы магнитные свойства основы Мира-Кольца и скрита вообще?

— Хорошо.

— Я что-нибудь упустил?

— Да. Нам нужен наиболее вероятный источник эликсира бессмертия. Он может быть в Великом океане, но все равно спроси.

— Спрошу. Почему в Великом океане?

— Ну… отчасти потому, что его хорошо видно. И отчасти потому, что мы нашли сохранившийся образец эликсира бессмертия, причем единственный. Он был у Халрлоприллалар, а мы обнаружили ее в окрестностях Великого океана.

«И отчасти потому, что мы потерпели там катастрофу», — подумал Луис.

— Везение Тилы Браун искажает вероятность, — произнес он. — Везение Тилы уже в тот раз могло бы доставить нас прямо к Ремонтному центру. Харкабипаролин? Подумай, мы ничего больше не упустили?

— Не понимаю, о чем ты, — хрипло ответила она.

Как ей объяснить?

— Наша машина помнит все, что есть на твоих лентах. Мы даем ей задание поискать в памяти ответы на заданные вопросы.

— Спроси ее, как спасти Мир-Кольцо.

— Нужно что-то более конкретное. Машина умеет запоминать, сопоставлять и считать, но не думать самостоятельно. Для этого она недостаточно большая.

Женщина покачала головой.

— Что, если ответы окажутся не теми? — настаивал Замыкающий. — Нам отсюда не сбежать.

— Попробуем что-нибудь еще.

— Я думал об этом. Мы должны выйти на полярную орбиту вокруг солнца, чтобы минимизировать риск столкновения с фрагментом распадающегося Мира-Кольца. Я помещу «Иглу» в стазис и буду ждать спасения. Спасение не придет, но лучше уж такой риск, чем то, что мы имеем сейчас.

«Возможно, действительно к этому придет», — подумал Луис.

— Прекрасно. У нас есть пара лет, чтобы попытаться найти вариант получше.

— На самом деле меньше. Если…

— Заткнись.

Усталая библиотекарша упала на водяную лежанку, и под ней пошел волнами искусственный кзинский мех. На мгновение замерев, она осторожно откинулась на спину. По меху продолжали расходиться волны. Наконец расслабившись, она отдалась на волю покачивающейся под ней мягкой поверхности. Каваресксенджаджок что-то протестующе пробормотал во сне и перевернулся на бок.

Библиотекарша выглядела более чем привлекательно, и Луис с трудом подавил желание к ней присоединиться.

— Как ты себя чувствуешь?

— Усталой и несчастной. Увижу ли я когда-нибудь снова мой дом? Если наступит конец — когда он наступит, — мне хотелось бы ждать его на крыше Библиотеки. Но ведь цветы к тому времени уже погибнут? Сгорят или замерзнут?

— Да.

Слова ее тронули Луиса. Сам он не сомневался, что никогда больше не увидит своего родного дома.

— Попытаюсь доставить тебя обратно, — пообещал он. — Но сейчас тебе нужен сон. И массаж спины.

— Нет.

Странно. Разве Харкабипаролин не была одной из Градостроительниц, представителей народа Халрлоприпраллар, который правил Миром-Кольцом в основном благодаря своей сексуальной привлекательности? Иногда легко было забыть, что отдельные индивидуумы внутри инопланетных рас могли различаться столь же существенно, как и люди.

— Похоже, работники Библиотеки скорее жрецы, чем профессионалы, — сказал он. — Вы практикуете воздержание?

— Пока мы работаем в Библиотеке — да. Но я сама выбрала воздержание. — Она посмотрела на него, приподнявшись на локте. — Мы знаем, что все другие расы жаждут заняться ришатрой с Градостроителями. Ты тоже?

Луис кивнул.

— Надеюсь, ты можешь себя контролировать?

— Невмирс, — вздохнул Луис. — Да. Мне тысяча фаланов от роду. Я давно научился отвлекаться.

— Как?

— Обычно отправляюсь искать другую женщину.

Библиотекарша даже не рассмеялась.

— А если другой женщины нет?

— Ну… упражняюсь до изнеможения. Напиваюсь «топливом». Отправляюсь в путешествие в межзвездное пространство на одноместном корабле. Нахожу себе какое-нибудь другое удовольствие. Ухожу с головой в работу.

— Напиваться тебе не стоит, — ответила она, что было правдой. — Какое удовольствие ты мог бы попробовать?

Дроуд! Достаточно слабого тока, и ему будет все равно, даже если Харкабиропаролин превратится на его глазах в зеленую слизь. Да и сейчас — какая разница? Он вовсе ею не восхищался… ну разве что самую чуточку. Но она выполнила то, что от нее требовалось, и он мог спасти Мир-Кольцо — или потерять его — без дальнейшей помощи с ее стороны.

— Массаж ты все равно получишь, — сказал Луис.

Обойдя вокруг, он коснулся кнопки на водяной лежанке. Харкабипаролин удивленно взглянула на него, а затем улыбнулась и полностью расслабилась, окутанная распространяющимися в воде ультразвуковыми колебаниями. Через несколько минут она заснула. Луис настроил лежанку так, чтобы массажное устройство отключилось двадцать минут спустя.

Затем он погрузился в размышления.

Если бы не проведенный с Халрлоприллалар год, Харкабипаролин могла бы показаться ему уродливой с ее лысой головой, тонкими губами и маленьким плоским носом. Но он провел тот год…

У него росли волосы в тех местах, где их не было ни у кого из Градостроителей. Не в том ли дело? Или в запахе еды из его рта? Или в каком-то сигнале, о котором он не знал?

Человеку, который угнал звездный корабль, который рискнул жизнью ради шанса на спасение триллионов других жизней, который поборол худшую из дурных привычек, не следовало беспокоиться из-за такой мелочи, как влечение к симпатичной спутнице. Немного тока, и он со всей бесстрастностью бы это понял.

Луис подошел к передней переборке и позвал:

— Замыкающий!..

Кукольник появился перед ним.

— …воспроизведи мне записи о паках. Беседы с Джеком Бреннаном, медицинские отчеты о нем, данные исследований трупа инопланетянина — все, что есть.

Луис решил попытаться поработать.

Луис Ву парил в воздухе в позе лотоса, в развевающейся вокруг свободной одежде. На неподвижно висевшем за бортом «Иглы» экране давно умерший человек читал лекцию о происхождении человечества.

«Защитники обладают удивительно малой свободой воли, — говорил он. — Мы слишком умны для того, чтобы не знать правильных ответов. К тому же есть еще и инстинкты. Если у пака-защитника нет выживших детей, он, как правило, умирает, перестав питаться. Некоторые защитники способны на обобщения и могут найти способ сделать что-то для всей их расы, что поддерживает их при жизни. Думаю, для меня это было проще, чем для Фсстпока».

«Что ты нашел? Из-за чего ты продолжаешь есть?»

«Хочу предупредить вас о паках-защитниках».

Луис кивнул, вспомнив данные вскрытия инопланетянина. Мозг Фсстпока был больше человеческого, но изменения не касались лобных долей. Голова Джека Бреннана выглядела вдавленной посередине из-за его человеческих лобных долей и раздавшейся вверх затылочной части черепа.

Кожа Бреннана напоминала покрытые глубокими морщинами кожаные доспехи, суставы неестественно распухли. Губы и десны срослись в подобие твердого клюва. Но ничто из этого, казалось, не беспокоило чудовищно изменившегося рудокопа-поясника.

«Все симптомы старости — наследие превращения из производителя в защитника, — говорил он давно умершему дознавателю АРМ. — Кожа утолщается и покрывается морщинами, становясь достаточно жесткой, чтобы отразить удар ножа. Выпадают зубы, сменяясь затвердевшими деснами. Сердце может ослабнуть, поскольку предполагается, что должно вырасти второе, двухкамерное, в области паха. — Голос Бреннана напоминал скрежет. — Суставы должны увеличиться, усиливая рычаг для мускулов. Но без древа жизни все это работает не вполне так, как следовало бы, а на Земле нет древа жизни уже три миллиона…»

Луис едва не подпрыгнул, почувствовав, как чьи-то пальцы потянули его за одежду.

— Лувиву? Я есть хочу.

— Ладно.

Он все равно уже устал, а полезной информации почти не получил.

Харкабипаролин все еще спала. Ее разбудил запах поджариваемого лучом лазерного фонаря мяса. Луис заказал для них фрукты и вареные овощи и показал, куда выбрасывать все, что им не понравится.

Сам он поужинал в трюме.

Его беспокоило, что у него появились иждивенцы. Да, оба они были жертвами Луиса Ву. Но он не мог даже научить их самостоятельно получать еду! Все обозначения на кухонном автомате были сделаны на интерлингве и Языке героев.

Чем их занять?

Ладно. Завтра он что-нибудь придумает.

Компьютер начал выдавать результаты, и Замыкающий был занят. Луис на секунду отвлек кукольника, попросив у него записи вторжения Хмии в замок.

Замок находился на вершине каменистого холма. Внизу щипали желтую траву похожие на свиней животные, желтые с оранжевыми полосами. Челнок облетел вокруг замка, после чего приземлился посреди внутреннего двора прямо в облако стрел.

В течение нескольких минут ничего не происходило.

Затем из нескольких прочных дверей, подобно молниям, вылетели оранжевые фигуры. Остановившись, они распластались подобно коврикам у основания челнока, сжимая в лапах оружие. Это были кзины, но выглядели они несколько иначе — за четверть миллиона лет накопились определенные различия.

— Это сородичи твоего спутника? — спросила за спиной Луиса Харкабипаролин.

— Почти. Они чуть ниже и чуть темнее, и… похоже, у них более массивная нижняя челюсть.

— Он тебя бросил. Почему бы тебе не оставить его в покое?

— Чтобы у тебя появилась кровать? — рассмеялся Луис. — Когда я дал вампиру себя соблазнить, мы находились в боевых условиях, и ему это не понравилось. С точки зрения Хмии, это я его бросил.

— Ни один мужчина и ни одна женщина не в силах противостоять вампиру.

— Хмии не человек. Вряд ли ему захотелось бы ришатры с вампиром или любым гуманоидом.

К челноку бежали все новые большие оранжевые коты. Двое несли ржавый металлический цилиндр. Десяток котов скрылись за челноком.

Цилиндр исчез в языках желто-белого пламени. Челнок переместился на ярд или два. Немного подождав, кзины осторожно вернулись обратно, разглядывая результат.

— Такое ощущение, что они с удовольствием бы мной закусили, — вздрогнула Харкабипаролин.

— Вполне могли бы, — раздраженно бросил Луис. — Но я помню, как Хмии умирал от голода, но меня не тронул. Собственно, в чем проблема? Вы что, не пускаете мясоедов в город?

— Пускаем.

— А в Библиотеку?

Ему показалось, что она не ответит. Во множестве бойниц появились мохнатые морды — взрыв не причинил заметных повреждений.

— Какое-то время я провела в здании Пант, — наконец сказала она, не встречаясь с ним взглядом.

Луис вспомнил не сразу. Ну да — здание Пант, построенное в виде перевернутой луковицы. Ремонт водосборника. Местный правитель, предложивший в виде платы секс. Запах вампиров в коридорах.

— Ты занималась ришатрой с мясоедами?

— Со скотоводами, Травяным народом, Висячим народом, Ночным народом. Такого не забудешь.

Луис слегка отстранился от нее:

— С Ночным народом? Упырями?

— Ночной народ для нас крайне важен. Они приносят информацию для нас и Машинного народа. Они удерживают воедино остатки цивилизации, и мы делаем все, чтобы ничем их не обидеть.

— Гм…

— Но… Лувиву, у Ночных охотников очень острое обоняние. Запах вампира обращает их в бегство. Мне говорили, что я должна заняться ришатрой с Ночным охотником без аромата вампира. И я попросила перевести меня в Библиотеку.

Луис вспомнил Мар Корссил.

— Не сказал бы, что они отвратительны.

— Но… ришатра? Те из нас, у кого нет родителей, должны выплатить долг перед обществом, прежде чем мы сможем вступить в брак и завести семью. Когда меня перевели, я лишилась всех накопленных средств. Перевод случился не скоро. — Она посмотрела ему в глаза. — Ничего веселого в том не было, но бывало и хуже. Запах вампира выветривается, но воспоминания — нет. Запахи не забываются — кровь в дыхании Ночного охотника, вонь разложения от Ночного народа…

— Теперь все позади, — сказал Луис.

Некоторые кзины попытались подняться, а потом все они заснули. Десять минут спустя опустился люк и из челнока вышел Хмии, чтобы взять командование на себя.

Было уже поздно, когда вновь появился Замыкающий. Вид у него был помятый и усталый.

— Похоже, твое предположение верно, — сказал он. — Не только скрит задерживает магнитное поле, но и сама структура Мира-Кольца пронизана сверхпроводящими кабелями.

— Хорошо, — кивнул Луис, чувствуя, как с его плеч сваливается немалый груз. — Очень хорошо! Но откуда об этом могли знать Градостроители? Вряд ли они вскапывали скрит, чтобы это выяснить.

— Нет. Они делали магниты для компасов. Они отследили сеть сверхпроводящих линий, образующих шестиугольный узор в основе Мира-Кольца, шириной в пятьдесят тысяч миль. Это помогло им составлять карты. Прошли столетия, прежде чем Градостроители в достаточной степени освоили физику, чтобы догадаться, что именно они отслеживают, но их догадка привела к изобретению их собственного сверхпроводника.

— Бактерии, которые вы посеяли…

— Они не действовали на погребенный в толще скрита сверхпроводник. Мне известно, что поверхность Мира-Кольца уязвима для метеоритов. Остается надеяться, что ничто не повредило сверхпроводящую сеть.

— Шансы весьма немалые.

Кукольник задумался.

— Луис, мы все еще ищем секрет массовой трансмутации?

— Нет.

— Это вполне решило бы нашу проблему, — сказал Замыкающий. — Устройство наверняка действовало в чудовищных масштабах. Превратить материю в энергию намного проще, чем превратить материю в другую материю. Предположим, мы просто выстрелили бы из… назовем ее трансмутационной пушкой — в обратную сторону Мира-Кольца в самой дальней точке от солнца. Сила реакции точно вернула бы все сооружение на место. Естественно, возникли бы проблемы. Ударная волна убила бы многих туземцев, но многие остались бы живы. Выгоревшую противометеоритную защиту можно было бы заменить и позже. Почему ты смеешься?

— У тебя выдающийся ум. Вот только нет никаких оснований полагать, что трансмутационная пушка когда-либо существовала.

— Не понимаю.

— Халрлоприллалар просто сочиняла истории, о чем потом сама нам сказала. Да и откуда ей было знать, как построен Мир-Кольцо? Когда это случилось, ее предки были не более чем обезьянами.

Увидев, как опускаются головы кукольника, Луис бросил:

— Но не сворачивайся передо мной в клубок. У нас нет времени.

— Слушаюсь.

— Что ты еще выяснил?

— Немногое. Анализ пока не закончен. Фантазии насчет Великого океана ничего для меня не значат. Попробуй ты.

— Завтра.

Луису не давали заснуть какие-то негромкие неразборчивые звуки. Он перевернулся в темноте на бок, паря в невесомости.

Света вполне хватало, чтобы увидеть, что Каваресксенджаджок и Харкабипаролин лежат обнявшись и что-то шепча друг другу на ухо — переводчик Луиса не улавливал слова, но они напоминали признания в любви. Луис невольно улыбнулся, ощутив внезапный укол зависти. Он подумал, что мальчик слишком юн, а женщина соблюдает воздержание, но это была не ришатра — оба принадлежали к одной и той же расе.

Повернувшись к ним спиной, Луис закрыл глаза. Он ожидал услышать ритмичный шум волн, но не дождался и в конце концов заснул.

Ему снилось, будто он в очередном своем путешествии.

Бесконечное падение среди звезд. Когда мир становился чересчур богат, чересчур разнообразен, чересчур требователен, приходило время оставить все миры позади. Луис проделывал подобное уже не раз. Один в маленьком корабле, он отправлялся в неизведанные просторы за пределами Известного космоса, чтобы посмотреть, что там, и узнать, любит ли он себя все так же, как и прежде. Луис парил между спальными панелями, и ему снился счастливый сон о падении среди звезд. Никаких иждивенцев, никаких обещаний…

Внезапно прямо в его ухе раздался панический женский вопль. Чья-то пятка ударила его под ребра, и Луис, судорожно вздохнув, согнулся пополам. На него обрушились беспорядочные удары, затем чьи-то руки мертвой хваткой вцепились ему в горло. Вопль не прекращался.

Луис оторвал руки от горла и крикнул:

— Выключить спальное поле!

Вернулась сила тяжести. Луис и его противница опустились на нижнюю панель. Харкабипаролин перестала кричать и позволила себя оттолкнуть.

Каваресксенджаджок присел рядом с ней, ошеломленный и напуганный, о чем-то быстро спрашивая на языке Градостроителей. Женщина зарычала.

Мальчик заговорил снова, и Харкабипаролин обстоятельно ответила. Мальчик с неохотой кивнул — что бы он ни услышал, оно явно ему не понравилось. Он шагнул в угол, бросив на Луиса непонятный взгляд, и исчез в трюме.

Луис потянулся к переводчику:

— Ладно, и что все это значит?

— Я падала! — всхлипнула она.

— Бояться нечего, — сказал Луис. — Именно так нравится спать некоторым из нас.

Она взглянула ему в лицо:

— Падая?

— Да.

Выражение ее лица легко было понять: «Сумасшедший. Полностью сумасшедший». Она пожала плечами, и к ней вернулось прежнее самообладание.

— Я поняла, что от меня больше нет никакой пользы, — заявила она. — Твоя машина теперь может читать быстрее, чем я. Я могу сделать лишь одно, чтобы облегчить нашу миссию, а именно утолить твою неудовлетворенную страсть.

— Приятно слышать, — ответил Луис.

Поняла ли она его сарказм? Невмирс, будь он проклят, если примет подобного рода благотворительность.

— Если ты вымоешься и как следует почистишь рот…

— Оставь. Твоя готовность пожертвовать комфортом ради высших целей достойна похвалы, но принять ее для меня — проявление дурных манер.

— Лувиву? — ошеломленно проговорила она. — Ты что, не хочешь со мной ришатры?

— Спасибо, но нет. Включить спальное поле.

Луис отплыл в сторону. По прошлому опыту он почувствовал, что сейчас она ударится в крик, и ничего поделать с этим было нельзя. Но если она попытается применить физическую силу, она обнаружит, что падает.

Харкабипаролин, однако, его удивила.

— Лувиву, — сказала она, — для меня теперь ужасна сама мысль о том, чтобы иметь детей.

Он взглянул в ее лицо, отнюдь не рассерженное, но крайне серьезное.

— Если я сейчас вступлю в связь с Каваресксенджаджоком, я могу родить ребенка, который погибнет в пламени солнца.

— Тогда не делай этого. Он в любом случае слишком молод.

— Вовсе нет.

— Ну… ладно. Нет ли у тебя… хотя вряд ли ты носишь с собой контрацептивы. Можешь посчитать свои критические дни и избежать зачатия?

— Не понимаю. Хотя нет, погоди — понимаю. Лувиву, наша раса правила большей частью мира благодаря владению нюансами и разновидностями ришатры. Знаешь, как многому мы научились насчет ришатры?

— Полагаю, просто повезло?

— Лувиву, некоторые расы более плодовиты, чем другие.

— Гм…

— Еще в доисторические времена мы поняли, что ришатра — способ не иметь детей. Если мы спариваемся, четыре фалана спустя рождается ребенок. Лувиву, можно ли спасти этот мир? Ты точно знаешь, что его можно спасти?

«Сейчас бы отправиться в путешествие, — подумал Луис. — В одноместном корабле, за многие световые годы от любой ответственности, кроме как за себя самого. Или оказаться под током…»

— Я вообще ничего не могу гарантировать.

— Тогда займись со мной ришатрой, чтобы я перестала думать о Каваресксенджаджоке!

Луис решил, что это далеко не самое лестное предложение из всех, что бывали в его жизни.

— А как быть с ним? — спросил он.

— Никак. Бедный мальчик, ему придется страдать.

«В таком случае можете пострадать и оба», — подумал Луис, но не смог заставить себя произнести то же самое вслух. Женщина говорила вполне серьезно, она испытывала неподдельную боль и была права — сейчас не время для появления на свет ребенка-Градостроителя.

И Луису ее хотелось.

Выбравшись из невесомости, он забрал Харкабипаролин на водяную лежанку, радуясь, что Каваресксенджаджок вернулся в трюм. Что бы сказал мальчик на следующее утро?