Луис быстро летел на большой высоте в сторону по вращению. Вельд под ним в основном был окрашен в коричневые тона — трава, которую объели сначала зеленые слоны, а затем великаны, отрастала с трудом. Впереди за морем сверкала белая линия подсолнечников.

Вождь великанов смотрел сквозь прозрачный шлюз.

— Возможно, мне стоило взять с собой броню, — сказал он.

— Чтобы сражаться с подсолнечниками? — фыркнул Хмии. — Металл имеет свойство нагреваться.

— Где ты взял эту броню? — спросил Луис.

— Мы проложили дорогу для Машинного народа. Они разрешили нам пользоваться пастбищами, через которые должна была пройти дорога, а потом изготовили броню для вождей племен. Но мы двинулись дальше — нам не нравится их воздух.

— Что с ним не так?

— Он неприятен на вкус и плохо пахнет. От него такой же запах, как и от того пойла, что они иногда употребляют. Ту же жидкость они заливают и в свои машины, но при этом ни с чем ее не смешивают.

— Кстати, насчет внешнего вида твоей брони, — заметил Хмии. — Она сделана явно не по твоей мерке. Интересно почему.

— Ее облик должен внушать трепет и страх. Ты так не считаешь?

— Нет, — ответил Хмии. — Это облик тех, кто построил Мир-Кольцо?

— Кто знает?

— Я знаю, — сказал Луис.

Взгляд великана нервно метнулся вверх.

Трава, теперь уже обычная, нетронутая, внезапно сменилась лесом. Подсолнечники стали ярче. Луис опустил челнок до высоты в сто футов и резко сбросил скорость.

Лес заканчивался длинным белым пляжем. Еще больше замедлившись, Луис снизился почти до самой воды. Подсолнечники утратили к нему интерес.

Он летел в сторону их потускневшего сияния. Море было спокойным, лишь от дувшего со стороны ветерка по воде шла небольшая рябь. На голубом небе не виднелось ни облачка. Мимо проплывали мелкие и средних размеров острова, с пляжами, извилистыми берегами и черными, как уголь, вершинами. Двумя из них безраздельно владели подсолнечники.

В пятидесяти милях от берега подсолнечники вновь стали интересоваться Луисом. Он остановил челнок.

— Вряд ли они надеются пустить нас на удобрения, — сказал он. — Мы слишком далеко и летим слишком низко.

— Безмозглые растения, — презрительно рыкнул Хмии.

— Они умные, — возразил вождь великанов. — Они поджигают кусты, а когда остается лишь покрытая пеплом земля, подсолнечники разбрасывают по ней семена.

Но они же летели над водой!.. Впрочем, не важно.

— Вождь Травяных великанов, настал твой час. Сбрось камень за борт, только смотри, чтобы нить ни за что не зацепилась.

Луис открыл люк и опустил трап. Вождь великанов шагнул вперед, яростно сверкая глазами. Камень рухнул с двадцатифутовой высоты в воду, увлекая за собой черную и серебристую нити.

На дальнем берегу словно мигнули прожектора — растения попытались сжечь челнок, а затем снова потеряли к нему интерес. Их целью были движущиеся объекты, но вряд ли они стали бы стрелять по текущей воде или водопаду. Лучше всего им жилось на полупустынных планетах…

— Хмии, выведи наружу репульсорную панель. Настрой ее, скажем… на восемнадцать миль. Проследи, чтобы нити не запутались.

Черный прямоугольник устремился ввысь. За ним тянулись нити — черная и серебристая. Волокно Синклера, обычно невидимое из-за своей крайне малой толщины, испускало серебристое сияние, окружившее ярким нимбом уменьшающуюся репульсорную панель. Наконец панель превратилась в черную точку, которую сложнее было различить, чем яркое гало вокруг нее. На такой высоте она стала мишенью для орды соцветий подсолнечников.

Сверхпроводник проводит электрический ток, не оказывая ни малейшего сопротивления. Именно это свойство делает его ценным для промышленного применения. Но сверхпроводники обладают и другим свойством — они всегда имеют одну и ту же температуру по всей длине.

В свете подсолнечников ярко вспыхнули частицы воздуха и пыли, а также волокно Синклера. Но сверхпроводящая ткань и нить оставались черными. Отлично. Моргая слезящимися глазами, Луис перевел взгляд на воду.

— Вождь Травяного народа, — сказал он, — вернись внутрь, пока ты не пострадал.

В том месте, где в море уходили две нити, закипела вода. В сторону белого сияния по вращению ударила струя пара. Луис начал дрейфовать вправо. Вскоре бурлил уже немалый участок воды.

Строители Мира-Кольца создали лишь два глубоких океана — Великие океаны, уравновешивавшие друг друга. Остальные моря Мира-Кольца имели глубину в двадцать пять футов. Как и люди, строители, судя по всему, использовали верхние их слои, что облегчало задачу Луису. Вскипятить море было намного проще.

Облако пара достигло берега.

Луис пожалел, что богам не свойственно наслаждаться победой.

— Будем наблюдать за происходящим, пока ты не удовлетворишься, — сказал он вождю великанов.

— Угуррр, — проворчал Хмии.

— Кажется, начинаю понимать, — проговорил вождь великанов, — но…

— Говори.

— Огненные растения сжигают облака.

Луис с трудом подавил тревогу:

— Посмотрим. Хмии, может, предложишь нашему гостю салата? Да и возможно, будет лучше, если вы с ним станете есть, разделенные дверью.

Они находились на пятьдесят миль правее сидящей на якоре нити, слева от высокого пустынного острова. Остров наполовину перекрывал сияние тех подсолнечников, которым все еще хотелось испепелить челнок… но большая их часть отвлеклась на другое. Одни сосредоточились на висящем в воздухе черном прямоугольнике, другие — на облаке пара.

Вода кипела на площади в несколько квадратных миль вокруг нити и лежащего на дне валуна. Увеличивавшееся облако пара перемещалось над морем, пока в пятидесяти милях от берега его не достигал огонь подсолнечников. Пар продолжал распространяться еще на пять миль вглубь суши, пылая, словно огненная буря, а затем исчезал.

Луис направил телескоп на воду, над которой поднимался пар. Подсолнечники должны были уже начать умирать. Пятимильная полоса растений не получала солнечного света — растения вокруг расходовали весь свой свет на облако пара, вместо того чтобы превращать его в сахар. Но пять миль ничего не значили — поле подсолнечников могло сравниться по площади с размерами половины любой планеты.

Внезапно Луис заметил кое-что еще, заставившее его поднять взгляд.

Серебристая нить падала в море, уносимая ветром по вращению. Подсолнечники пережгли мономокулярное волокно Синклера. Луис негромко произнес односложное слово, означавшее бессилие. Но сверхпроводящая нить оставалась черной.

Она должна была выдержать. Наверняка.

Температура ее должна была оставаться везде одинаковой, не выше точки кипения воды. Как бы ни старались растения, они ничего не могли изменить, лишь вода выкипала бы быстрее. Но море было большим, и водяной пар не исчезал в никуда. Стоит его нагреть, и он поднимется вверх.

— Боги хорошо питаются, — проговорил вождь великанов, жуя головку салата-латука — уже двадцатую или тридцатую по счету. Он стоял за спиной Хмии, наблюдая за происходящим, и, как и Хмии, никак не обсуждал увиденное.

Морская вода продолжала весело бурлить. Похоже, подсолнечники были полны решимости сбить потенциальный источник удобрений, который, вероятно, считали опасной птицей. Высоту или расстояние они оценить не могли — их эволюция не достигла подобного уровня. Их интеллекта попросту не хватало для того, чтобы одни растения сосредоточивали свет на зеленых фотосинтетических узлах, пока другие обстреливали неприятеля. И им грозила голодная смерть.

— Луис, — негромко сказал Хмии. — Там, у острова…

В воде недалеко от берега стояло по пояс в воде что-то большое и черное — не человек и не выдра, но нечто среднее. Оно терпеливо ждало, глядя на челнок большими карими глазами.

— В этом море есть обитатели? — спокойно, но с некоторым усилием спросил Луис.

— Мы об этом не знали, — ответил вождь великанов.

Луис направил челнок в сторону берега. Гуманоид ждал, не выказывая ни малейшего страха. Тело его покрывала короткая маслянистая шерсть, и вся его фигура имела обтекаемую форму — толстая шея, сильно покатые плечи, широкий приплюснутый нос на лишенной подбородка физиономии.

Луис включил микрофоны.

— Ты говоришь на языке Травяных великанов?

— Да. Говори помедленнее. Что вы тут делаете?

— Нагреваем море, — вздохнул Луис.

Существо демонстрировало немалое самообладание — сама мысль, что море можно нагреть, нисколько его не встревожила.

— Насколько сильно? — спросило оно.

— В этой стороне — очень сильно. Сколько вас?

— Сейчас нас тридцать четыре, — ответил земноводный. — Когда мы пришли сюда пятьдесят один фалан назад, нас было восемнадцать. С правой стороны море тоже нагреется?

Луис облегченно вздохнул — он уже представил, как сотни тысяч разумных сварятся заживо, пока он, Луис Ву, играет в бога.

— Еще бы, — с трудом проговорил он. — В той стороне — устье реки. Насколько горячую воду вы можете выдержать?

— В разумных пределах. Сможем лучше питаться — рыба любит тепло. Весьма вежливо с вашей стороны, что спросили, прежде чем пытаться разрушить чей-то дом. Зачем вы это делаете?

— Чтобы уничтожить огненные растения.

— Что ж, неплохо, — после некоторого раздумья ответил земноводный. — Если огненные растения погибнут, мы сможем отправить посланника вверх по течению, в море Сына Фубубиша. Там считают, что нас давно нет в живых. Совсем забыл о хороших манерах, — добавил он. — Ришатра вполне приемлема для нас, если вы назовете свой пол и если вы можете совокупляться под водой.

Луис не сразу обрел дар речи.

— Никто из нас не спаривается под водой.

— Мало кто это может, — без особого разочарования произнес земноводный.

— Как вы тут оказались?

— Мы путешествовали вниз по течению. Стремнина унесла нас в царство огненных растений. Мы не могли выбраться на берег, чтобы идти пешком, и река принесла нас сюда, в место, которое я назвал морем Туппугопа в свою честь. Здесь не так уж плохо, хотя приходится остерегаться огненных растений. Вы действительно можете их убить с помощью тумана?

— Думаю, да.

— Я должен увести своих, — сказал земноводный и исчез без малейшего плеска.

— Я думал, ты его убьешь, — заявил Хмии, глядя в потолок. — За дерзость.

— Это его дом, — ответил Луис, выключая интерком.

Он уже устал от этой игры.

«Я готов сварить в кипятке чей-то дом, — подумал он, — даже не зная, выйдет ли из этого вообще хоть что-нибудь!»

Ему не хватало дроуда. Ничто не могло ему помочь, кроме овощного счастья от текущего в мозгу тока, ничто иное не могло усмирить черную ярость, заставлявшую его колотить по подлокотникам кресла и рычать по-звериному с крепко зажмуренными глазами.

Но по прошествии времени заклятие спало. Луис открыл глаза.

Теперь не было видно ни черной нити, ни кипящей воды — все окутывал сплошной туман, который плыл по вращению, вспыхивая у берега и исчезая еще через десять миль. Дальше не было ничего, кроме сияния подсолнечников… и двух параллельных линий у горизонта.

Белая линия наверху и черная внизу тянулись вдоль горизонта на протяжении пятидесяти градусов.

Водяной пар не исчезает просто так. В нагретом состоянии он поднимался вверх и конденсировался в атмосфере. Белая линия была краем облака, сверкавшего под атакой подсолнечников; черная — тенью, падавшей на чудовищное поле подсолнечников. Часть облака выпадала в виде дождя, но часть водяного пара встречалась с паром от кипящего моря и плыла внутрь, вновь включаясь в круговорот.

Только теперь Луис почувствовал боль в руках, мертвой хваткой вцепившихся в подлокотники. Отпустив их, он включил интерком.

— Луис сдержал обещание, — говорил вождь великанов, — но, возможно, до умирающих растений нам не добраться. Не знаю…

— Переночуем здесь, — сказал Ву. — Утром решим, что делать.

Луис посадил челнок на расположенной против вращения стороне острова. На берег выбросило большие груды водорослей. Хмии и вождь великанов потратили час, загружая водоросли в люк челнока и снабжая кухонный автомат сырьем. Воспользовавшись возможностью, Луис вызвал «Раскаленную иглу дознания».

На этот раз Замыкающий был не в кабине. Вероятно, он находился в потайной части «Иглы».

— Ты сломал свой дроуд, — сказал он.

— Знаю. Ты что-нибудь…

— У меня есть запасной.

— Мне все равно, пусть даже у тебя их хоть десяток. Тебе все еще нужен трансмутатор строителей Мира-Кольца?

— Конечно.

— Тогда давай действовать вместе. Где-то должен находиться центр управления Миром-Кольцом. Если он встроен в одну из Выливных гор, то там же должны быть и трансмутаторы с кораблей на уступе-космопорте. Прежде чем продолжать поиски, мне хотелось бы знать как можно больше.

Замыкающий задумался.

Позади его плоских покачивающихся голов ярко сияли громадные здания — уходящая в бесконечность широкая улица с шагодисками на перекрестках. На улице толпились полчища кукольников. Их ухоженные гривы сверкали разнообразием, и казалось, будто они всегда передвигаются группами. В полоске неба между зданиями висели две сельскохозяйственные планеты, каждая в окружении светящихся точек. На фоне слышалось нечто вроде инопланетной музыки или шума разговоров миллионов кукольников, слишком далекого, чтобы можно было что-либо разобрать.

Замыкающий хранил рядом с собой кусочек своей потерянной цивилизации — ленты с записями, голографическую стену и, вероятно, постоянно висевший в воздухе запах ему подобных. Вся его мебель имела плавные очертания, без острых углов, о которые можно было удариться коленом. Странной формы выемка на полу, вероятно, служила для сна.

— Задняя часть стены кольца почти плоская, — внезапно сказал Замыкающий. — Мой радар сквозь нее не проникает. Могу позволить себе рискнуть одним из зондов. Он все еще служит передаточным звеном между «Иглой» и челноком; собственно, будет даже лучше, если поднять его выше. Соответственно, я могу поместить зонд в транспортную систему вдоль стены.

— Что ж, неплохо.

— Ты в самом деле думаешь, что ремонтный центр находится…

— Ну… не совсем, но, полагаю, мы в любом случае найдем там немало сюрпризов, чтобы нам было чем заняться. Проверить точно стоит.

— Рано или поздно придется решать, кто возглавляет экспедицию, — сказал кукольник и исчез с экрана.

Звезд в ту ночь не было.

Утро встретило их хаосом. Из кабины не было видно ничего, кроме бесформенного жемчужного сияния — ни неба, ни моря, ни пляжа. У Луиса возникло искушение вновь создать Ву, просто чтобы выйти наружу и убедиться, что мир все еще существует.

Но вместо этого он поднял челнок. На высоте в триста футов сияло солнце. Ниже сплошной пеленой простиралось белое облако, становившееся ярче у горизонта по вращению. Туман распространился далеко вглубь суши.

Репульсорная панель оставалась на том же месте — черная точка прямо над головой.

Через два часа после рассвета ветер унес туман прочь. Луис опустил челнок к самой воде еще до того, как край облака достиг берега. Несколько минут спустя вокруг репульсорной панели возник яркий нимб.

Вождь великанов провел все утро у шлюза, рассеянно набивая рот салатом. Хмии тоже почти все время молчал. Когда Луис заговорил, оба повернулись в сторону потолка.

— Все получится, — сказал он, наконец сам в это поверив. — Вскоре ты увидишь аллею из мертвых подсолнечников, ведущую к большому их полю под постоянным облачным покровом. Посейте там свои семена. Если предпочтете есть живые подсолнечники, кормитесь по ночам по обе стороны от полосы тумана. Возможно, вам потребуется база на каком-то из островов, а соответственно, и лодки.

— Теперь мы можем сами строить свои планы, — ответил вождь великанов. — Хорошо, что рядом Морской народ, хоть их и мало. Они могут предложить свои услуги в обмен на металлические инструменты. Они могут построить нам лодки. Трава будет расти под таким дождем?

— Не знаю. Вам лучше засеять и выгоревшие острова.

— Хорошо… В честь наших выдающихся героев мы высечем их изображения в камне, добавив несколько слов. Мы кочевники и не можем таскать с собой большие статуи. Тебя это удовлетворит?

— Конечно.

— Как ты выглядишь?

— Я чуть больше, чем Хмии, у меня больше шерсти вокруг плеч, и она такого же цвета, как и твоя. Зубы как у хищника, с клыками. Без внешних ушей. Не создавай себе лишних проблем. Куда нам теперь тебя доставить?

— В наш лагерь. Потом, думаю, мне следует взять нескольких женщин и обследовать края моря.

— Можем сделать это прямо сейчас.

— Благодарим тебя, Луис, — рассмеялся вождь великанов, — но мои воины, вернувшись, будут не в духе — голые, грязные, побежденные. Возможно, для них будет лучше, если они узнают, что я отсутствовал несколько дней. Я не бог. Герой должен радовать воинов своим правлением. Он не может сражаться постоянно.