Он был поражен.

За орудием Страж увидел одну из валькирий.

Ошибки быть не могло. На ней были традиционные доспехи самых привилегированных асгардских воинов, а на теле красовалась татуировка – знак женщины-воина. Хеймдалл думал, что все они мертвы: уничтожены в суровой битве против Хелы много лет назад.

Разве кто-то из них мог выжить, чтобы вернуться в Асгард именно тогда, когда ему так нужна помощь в сражении против того же самого врага, который некогда погубил валькирий?

Оружие выстрелило еще одной очередью, большая часть снарядов угодила в мертвецов. Асгардцы на мосту воспользовались замешательством и напали на воинов Хелы. У них не было сил, но они все равно продолжали бороться.

Хеймдалл посмотрел вверх на корабль и увидел, как Бэннер вылезает из кабины. Человек спрыгнул на мост.

«Его же убьют! – подумал Страж. – Если только он не превратится в Халка! Да, так и будет!»

Хеймдалла накрыло волной разочарования, когда Бэннер приземлился на мост лицом вниз, абсолютно не изменившись.

Хранитель побежал вперед с Хофундом в руках, а Фенрир бросился в сторону Бэннера. Через секунду он услышал еще один грудной рык. Только на этот раз он исходил не от волка.

Бэннер.

Он изменялся прямо на глазах Хеймдалла. Щуплый ученый стал больше, шире, выше, все его тело покрылось мускулами, кожа начала зеленеть. Там, где мгновение назад лежал человек, теперь стоял монстр.

И монстр этот был в ярости.

Он прыгнул вверх, описав в воздухе дугу, и приземлился прямо на спину Фенрира. Халк начал свирепо изо всех сил колотить зверя. Волк протяжно заскулил от боли.

Корабль продолжал вести огонь. Асгардцы отважно сражались против мертвецов, однако продолжали нести потери. Одни падали с моста, другие, поверженные, валились наземь.

Хеймдалл заметил две вещи.

Во-первых, он больше не видел Скурджа. Палач Хелы уже не стоял во главе армии мертвецов. Каким-то образом ему удалось затеряться посреди битвы асгардцев с неприятелем.

Во-вторых, рядом с мостом появился еще один корабль, намного больше того, на котором прилетели валькирия и Бэннер. Тень гигантского транспорта закрывала собой обсерваторию, да и весь мост. Корабль выглядел достаточно большим, чтобы...

«...чтобы, вместить всех», – подумал Хеймдалл.

Сбоку открылся люк. На борту были существа, каких хранитель раньше не видел. Например, огромное неуклюжее создание, которое, казалось, было слеплено из какого-то живого булыжника. Позади него толпились другие не менее удивительные пришельцы.

– Эй, братишка, – обратилось каменное существо к Хеймдаллу. – Меня зовут Корг. Мы собираемся убраться отсюда. Ты с нами?

Хеймдалл уставился на говорящий камень, не в силах поверить в такую удачу. Корабль медленно поворачивался.

И тогда Страж увидел того, кто стоял позади Корга. Кого-то до боли знакомого.

– Ваш спаситель прибыл! – крикнул Локи.

Глава 15

Хотя Хеймдалл обладал самыми острыми органами чувств во всех Девяти Мирах (а возможно, и за их пределами) и был привычен к тому, что они ему открывают, хранитель все равно был ошеломлен.

Страж видел и слышал одновременно почти все.

Как Халк дубасил Фенрира с дикой яростью, так что его громадные зеленые кулаки утопали в шкуре дикого зверя.

Как живая скала по имени Корг и другие пришельцы бросились в море асгардцев и принялись отбиваться от воинов Хелы. Самые стойкие жители боролись вместе с ними, пока другие бросились к огромному кораблю, парившему возле моста.

Безымянная валькирия присоединилась к сражению и направила все свои силы и умения на спасение асгардских жизней.

И параллельно Хеймдалл наблюдал за битвой во дворце – битвой между Тором и Хелой, – которая напоминала конец света. Гремел гром, полыхали, рассекая небо, молнии. Сын Одина был силен. Однако Страж боялся, что даже у него недостанет сил, чтобы остановить Хелу.

Его страхи подтвердились. Вдалеке раздался крик. Хранитель мгновенно узнал голос Тора. Присмотревшись внимательнее, Хеймдалл увидел, что сын Одина лишился правого глаза.

– Шевелитесь! Шевелитесь! – крикнул Страж асгардцам, подключившись к битве. Он разрубил ближайшего мертвеца Хофундом, затем сделал выпад, проткнув грудь сразу двум воинам. – Забирайтесь на корабль! Живее!

– Халк никуда не торопится! – прорычал зеленый гигант, врезав Фенриру прямо промеж глаз. Волк громко завыл и резко махнул головой, стряхнув с себя Халка. Исполин рухнул на мост – казалось, он был повержен. Однако гигант встал, зарычал снова, вытер рот огромным кулаком и бросился обратно в битву.

Хеймдалл был впечатлен.

* * *

Люди падали с моста, даже просто пытаясь сесть на корабль. Беженцев была масса, все они торопились, пытаясь забраться на судно одновременно: с одной стороны на них надвигались мертвецы, с другой путь преграждал Фенрир.

Наконец посадка была почти окончена – на мосту оставалась лишь горстка асгардцев.

Мертвецы теперь бросились на корабль, намереваясь остановить его. Хеймдалл вместе с Коргом и остальными пришельцами как мог старался удержать врагов на расстоянии. Пока у них получалось, но надолго их не хватит.

Битва была настолько ожесточенной, что Хеймдалл чуть не пропустил момент, когда Халк нанес Фенриру решающий удар.

«Он что, убил зверя голыми руками?» – с трепетом подумал Страж. Один взгляд в сторону зеленого исполина – и вопрос отпал сам собой. Халк стоял над поверженным Фенриром с гордым видом, грудь его тяжело вздымалась, рот оскалился.

Хеймдалл обернулся и заметил, что нескольким мертвецам удалось прорваться. Они поднимались по трапу, пытаясь забраться внутрь. Даже если одно из этих существ окажется на корабле, начнется хаос... Смертей не избежать.

Внезапно с борта послышалась стрельба.

Хеймдалл развернулся и увидел Скурджа. Тот стоял у трапа и палил по мертвецам сразу из двух орудий, поражая воинов, вместе с которыми только что нес службу. Скурдж спрыгнул с корабля, пытаясь убить как можно больше противников. Все как Один, или голос в его голове, похожий на Одина, сказал: в глубине души Скурдж знал, что правильно, а что нет.

Хеймдалл, тоже окруженный врагами, мог лишь наблюдать, как Скурджа поглотила огромная армия. Но его жертва была не напрасной. Он не позволил мертвецам попасть на корабль.

Наконец и Страж вместе с Коргом и остальными пришельцами взошел на борт. Корабль взлетел, оставив мертвых воинов позади. Через мгновение Хеймдалл заметил, как Тор и Хела, все еще сражавшиеся не на жизнь, а на смерть, покинули дворец и сейчас бились на мосту.

Хела была в ярости, отчего ее сила только росла. Ее голод был безграничным, она хотела поглотить жизнь каждого асгардца до последнего. Тор не отступал, но давалось ему это с огромным трудом. Чтобы остановить Хелу, нужно было обладать куда большей мощью, чем силой бога грома. Но если они не остановят ее здесь и сейчас, тогда Асгард и все Девять Миров никогда не будут в безопасности.

Наступила короткая передышка, и Хеймдалл услышал, как Тор присоединился к Локи, Халку и безымянной валькирии. Сын Одина упомянул Рагнарек и что асгардцы не должны пытаться остановить его – они должны позволить ему случиться.

Страж не верил своим ушам. Рагнарек уничтожит Асгард навсегда! Но затем он осознал всю мудрость слов Тора. Это было ужасное решение, но такой выбор мог сделать лишь истинный царь. Если бы Один был жив, подумал Хеймдалл, он сделал бы то же самое.

Когда настанет Рагнарек, воскресший Суртур уничтожит Асгард и всех жителей вместе с ним. Но если асгардцы будут на борту корабля, а в царстве останется только Хела... тогда погибнет только она.

Принести в жертву город, чтобы спасти людей... Это гениально. И безумно.

* * *

Мост грозил вот-вот рухнуть. Хела продвигалась вперед, пока Тор, Халк и валькирия старались изо всех сил отвлечь ее.

Это было необходимо. Хеймдалл видел, как Локи пробрался во дворец и спустился в подземелье. В руках его была Корона Черного пламени. Хранитель врат наблюдал, как приемный сын Одина осторожно положил ее в Вечное пламя.

Жребий брошен. Обратного пути нет.

Земля задрожала, мост начал рушиться. Глаза Хеймдалла расширились, когда он увидел душу Суртура, огненного демона, возрождающегося к жизни прямо под Короной Черного пламени, которая теперь покоилась на его голове.

Суртур продолжал расти, разрушая дворец.

Рагнарек настал.

Скупая слеза скатилась по щеке Хеймдалла.

Пока хранитель наблюдал, как огромный демон приближается к мосту, он был готов поклясться, что видел бабочку.

Глава 16

Через некоторое время Хеймдалл, стоя плечом к плечу с Тором, вглядывался через один из иллюминаторов корабля в темноту космического пространства.

После случившегося прошел всего час или около того. С борта Хеймдалл, Тор и остальные в напряженном молчании наблюдали за схваткой Суртура и Хелы. Пока эти двое бились друг с другом, Асгард горел.

Противостояние между огненным демоном и богиней смерти уничтожило все. Отстроить Асгард заново не получится. Золотой город навсегда был похоронен под пеплом.

Вместе с самой богиней смерти.

Насколько видели асгардцы, Хела погибла в битве против Суртура. Она больше не представляла для них угрозы.

Асгардцы пережили правление дочери Одина. Что еще более удивительно, они пережили даже Рагнарек.

Хеймдалл не мог поверить их удаче. Он заговорил, медленно и неуверенно:

– Асгард – это люди, а не город.

Тор покосился на Хеймдалла оставшимся глазом. Другой был закрыт повязкой, примерно такой же, какую носил его отец.

– Произнеси это еще раз, Хеймдалл, – сказал Тор с серьезным выражением лица.

– Асгард – это люди, а не город. Когда-то твой отец сказал это мне, – повторил Хеймдалл. – До сих пор я не понимал, что это значило. Теперь, когда все случилось, я понимаю.

И хотя золотой город был уничтожен, его люди выжили. А раз выжили люди, то они могли назвать любое место Асгардом. Будут люди – будет город, мост, мир, дворец. Их культура продолжит существовать.

Тор кивнул, затем повернул голову к иллюминатору.

Он так похож на отца, подумал Хеймдалл. И дело не только в повязке на глазу, это было бы слишком очевидно. Атмосфера вокруг него, то, как он себя ведет, выражение лица... все это напоминало Стражу Одина.

– Мы потеряли многих людей, – заметил Хеймдалл. В его голосе слышалась глубочайшая грусть.

– Ты сделал все, что мог, – сказал Тор, опустив руку на плечо хранителя. – Отец гордился бы тобой.

На секунду стало тихо, двое мужчин вглядывались в глубокую темноту космического вакуума.

– Он очень гордился тобой, – молвил Хеймдалл. – Я знаю, я...

Тор посмотрел на него с любопытством.

– Ты что?

Хеймдалл покачал головой, не в силах сразу подобрать нужные слова.

– Я... говорил с твоим отцом, уже после его смерти. Клянусь, я разговаривал с ним. Он помогал мне в горах, пока я пытался спасти как можно больше людей. Казалось, он был там со мной все время, пока...

– Пока... – поторопил его Тор.

– Пока он не исчез. Я больше не слышал его голоса, А затем в Асгард прибыл ты, – сказал Хеймдалл. – Не знаю, мое ли это воображение или он действительно общался со мной из того мира.

– Есть многое в природе, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, – ответил Тор.

Страж на секунду задумался над этими словами, затем сказал:

– Полагаю, ты прав. Очень мудрые слова. Это Один так сказал?

– Нет, человек с Мидгарда, Уильям Шекспир, – ответил Тор.

– Надо будет как-нибудь с ним встретиться, – задумчиво произнес Хеймдалл.

* * *

Пока Хеймдалл шел по главному коридору корабля, он размышлял, не зря ли рассказал Тору о разговоре с Одином. Не подумает ли тот, что Страж сошел с ума? Конечно, сын Одина заверил его в обратном, но Хеймдалл все равно не мог отделаться от этого странного чувства.

– Хеймдалл!

Хранитель врат узнал голос и обрадовался, увидев Сольвейг, бежавшую ему навстречу по коридору. Хеймдалл не мог скрыть искренней улыбки, появившейся на лице.

– Юная дева, – Страж с почтением поклонился. – Ты и твоя семья в порядке?

Сольвейг кивнула.

– Все хорошо. На корабле столько места, он просто огромный. Корг говорит, он принадлежал кому-то по имени Грандмастер. Ты знаешь его?

– Не знаю, госпожа Сольвейг, – ответил Хеймдалл. – Возможно, как-нибудь мы попросим Корга рассказать нам его историю.

Глаза Сольвейг заискрились.

– Серьезно?

– Разумеется, – подтвердил хранитель. – Ты самая смелая из всех асгардцев, что я встречал. Это меньшее, что я могу сделать, чтобы отплатить тебе за отличную службу.

– Мне пора возвращаться к семье, – оживленно сказала Сольвейг. – Я найду вас позже.

– Это будет несложно, – произнес Хеймдалл. В его голосе послышался легкий намек на смех.

* * *

– Я могу все объяснить, – сказал Локи. Он стоял в коридоре, прислонившись спиной к стене.

Хеймдалл не мог понять, что происходит. Он свернул за угол и увидел неподалеку Локи. Как только младший сын Одина заметил Хеймдалла, то тут же придвинулся к стене и начал говорить.

– Ты выглядишь свирепым, – пояснил Локи и, сделав паузу, продолжил: – Хотя ты всегда выглядишь так. Полагаю, это твое обычное выражение лица, не так ли?

– Добрый вечер, сын Одина, – равнодушно ответил Хеймдалл.

– Ну вот, видишь, я по голосу слышу, – сказал Локи, – что ты до сих пор дуешься на меня из-за всей той истории с изгнанием.

– Вообще об этом не думал, – возразил Хеймдалл, и он не лгал. После всего, через что он прошел, – через что прошли люди Асгарда, – обман и предательство Локи были ничтожны. Казалось, с тех пор прошла целая вечность.

– Я не верю тебе, – заявил Локи. – Ты должен злиться на меня, просто обязан.

– Но я не злюсь, – ответил Хеймдалл.

– А зря, – продолжал настаивать Локи. – Я бы был просто в ярости.