Яна всегда была очень стильной и яркой женщиной. Она могла бы стать украшением любого модного журнала. Когда она встречалась с чешским князем и жила у него в фамильном замке, то несколько раз посещала с ним официальные приёмы и выглядела при этом безупречно.

Но следует заметить, что, как ни странно, Яна любила свободный непринуждённый стиль в одежде.

Вот и сейчас, переступив порог краеведческого музея, она была одета очень просто – блузка с пуговками и тёмно-зелёная юбка прямого покроя. Яна заплела длинные волосы в косу и перебросила её на спину. На своё многострадальное лицо она положила тональный крем, чуть подчеркнув высокие скулы, и тронула помадой губы. Лёгкие тени под глазами указывали на то, что она сегодня плохо спала и много нервничала.

Яна тронула дверной колокольчик, и он тоненько тренькнул в пустом зале. Посетителей в этот поздний час уже не было.

– Иду… – послышался голос сверху.

Яна шагнула навстречу Якову Соломоновичу.

– Не ждали гостей? – улыбнулась она. – А я к вам.

– Яночка! Рад, очень рад нашей встрече! – Яков Соломонович коснулся губами руки Яны. – Чем обязан?

Музейный служитель, как всегда, выглядел элегантно. Сегодня он был в белоснежной рубашке, а на шее у него красовалась чёрная атласная бабочка. Он бросил взгляд на Яну и отметил:

– Сегодня, душенька, вы необыкновенно милы. Вам очень идёт этот простой стиль.

– Спасибо, – улыбнулась в ответ Яна. – А я к вам, Яков Соломонович по делу.

– Рад! Всегда рад вам услужить! Чем могу быть полезен?

– Яков Соломонович, помните, вы упоминали, что знакомы с медиумом?

– Да, конечно! Очень хорошо помню. И вы пришли, чтобы…

– Я пришла за помощью, Яков Соломонович. Мне кажется, что женщина, изображённая на портрете, каким-то непостижимым образом вселилась в меня. Я боюсь, что…

– Да вы не бойтесь! – прервал Яну музейный служитель. – Вам необыкновенно повезло. Именно сейчас, именно в эту минуту у меня гостит медиум-женщина, Сусанна, человек, который служит связующим звеном между материальным и духовным мирами. И сегодня как раз полнолуние. Вы выбрали удачное время. Прошу вас, Яна, пройдёмте со мной.

Яков Соломонович и немного взволнованная Яна поднялись на второй этаж и вошли в полутёмную комнату, которую освещало только несколько свечей. На полке курились благовония. Окна были плотно закрыты шторами, за столом, положив руки на столешницу, сидела женщина с распущенными волосами в чёрной одежде. Свеча стояла далеко, и лица её было не разглядеть. Ничего особо пугающего в комнате не оказалось, но Яну охватила дрожь. Она даже зябко повела плечами. Яков Соломонович подвёл её к столу, посадил напротив странной женщины и сел за стол сам.

– Вы хотите вызвать духа? – тихо спросила Сусанна. – Зачем?

– Для меня это очень важно. Мне кажется, что изображение женщины с картины вселилось в меня и теперь я приношу людям зло. Я хочу избавиться от этого. Помогите мне, пожалуйста.

– Сейчас мы проведём спиритический сеанс, – ответила Сусанна. – Успокойтесь, ничего не бойтесь. Духи, как правило, абсолютно безвредны. Мы вызовем дух женщины, изображённой на картине, и она ответит на ваши вопросы. Знаете ли вы день её рождения или смерти?

– Нет. Откуда? Этого никто не знает.

– Яков, – обратилась женщина-медиум к старику, – принеси из зала картину и открой, пожалуйста, дверь, чтобы духу было легче войти.

Яков Соломонович встал, принёс картину и оставил дверь открытой.

– Я положила на середину стола спиритический круг, – сказала Сусанна. – А на него блюдце со стрелкой. Если дух не сможет с нами заговорить, то он стрелкой укажет буквы и мы прочитаем его послание. Положите на блюдце кончики пальцев так, чтобы они, легко прикасаясь с пальцами соседа, образовали круг. Задавать духу надо только простые вопросы, на которые он может ответить только «да» или «нет». Нельзя спрашивать дух о загробном мире и задавать вопросы, касающиеся смерти. А теперь попросим духа: «Дух, приди!»

Собравшиеся несколько раз произнесли это заклинание. Яне казалось, что если пролетит муха, то она произведёт звук пикирующего бомбардировщика.

Неожиданно блюдце под пальцами дрогнуло и по лицам собравшихся словно пронёсся холодный ветерок. Пламя свечей затрепетало.

– Ты пришла? – спросила Сусанна.

– Да, – послышалось в ответ, и пламя свечей снова дрогнуло.

Яна замерла. Под сердце словно легла холодная ледышка, и ей стало тяжело дышать.

Женщина-медиум продолжала:

– Как тебя зовут?

– Татьяна, – прошелестело в ответ.

– Скажи, Татьяна, почему тебе нет покоя?

– Я хочу отомстить…

– Кому и зачем?

– Всем. Люди хуже зверей. От них только мучения…

Пальцы у Яны задрожали. Казалось, ей не верится, что это происходит с ней самой. Женщина-медиум заметила её волнение, но снова спросила:

– В кого вселилась твоя душа, жаждущая отмщения?

– В женщину, похожую на меня.

– Зачем?

– Она заменила человека, уничтожившего мою могилу.

Яна поняла, что речь идёт о Ситцеве, директоре кладбища.

– Зачем столько смертей?

– Им незачем жить…

Резкий порыв ветра задул свечи и комната погрузилась во тьму. Яна почувствовала, что рука женщины-медиума обмякла и она отпустила её пальцы. Яна вскочила, подбежала к окну и раздёрнула шторы. Яркая луна осветила комнату, и она увидела, что женщина-медиум потеряла сознание. Яна бросилась к ней, пытаясь привести Сусанну в чувство.

Яков Соломонович зажёг неяркий светильник на стене.

Сусанна открыла глаза и произнесла:

– Простите. Очень тяжёлый сеанс. Жестокая, чёрная, не знающая пощады душа…

Яна запричитала:

– Что же мне теперь делать? Как избавиться от этого наваждения?! Я не могу и не хочу никого убивать! Какой-то бред! Даже, если пойти с этим в полицию, мне никто не поверит…

– Успокойтесь… Надо что-то предпринять, – потёр затёкшие во время сеанса пальцы Яков Соломонович.

– Кто говорит о полиции? С духом нужно действовать его же методами, – медленно произнесла женщина-медиум, поблёскивая глазами.

– Ты о чём, Сусанна? – с подобострастием спросил директор музея.

– Дух надо изгнать из тела Яны и отправить прямиком в ад. Тогда злодеяния закончатся, – пояснила медиум.

– А вы это можете? – удивилась Яна.

– Я попробую. В этом деле никогда ничего не знаешь заранее, – вздохнула Сусанна.

– Ой, пожалуйста, помогите! Очень вас прошу! Вы же видели, что происходит? – заломила руки в отчаянии Цветкова. – Освободите меня! Я не заслуживаю такой участи!

– Сусанна, пожалуйста, – присоединился к ее просьбе Яков Соломонович.

– Когда? – спросила Сусанна.

– Чем быстрее, тем лучше! Я прямо чувствую, как страшный дух всё глубже проникает в меня! Я ведь могу натворить таких дел!.. – разволновалась Цветкова.

– Яночка, вы никому не говорили, что идёте на сеанс с медиумом? – спросил Яков Соломонович.

– Конечно же, нет! Вы попросили, и я – могила! – ответила Яна.

– Вот и славно! Сусанна, дорогая, может, сейчас и проведём изгнание? Время дорого, всякое может случиться, будут новые жертвы. Ты как, Сусанна? Ты в состоянии помочь Яне?

Женщина-медиум странно посмотрела на старика.

– Давайте выпьем по бокалу красного вина, – неожиданно предложила она. – Яков Соломонович, у вас есть хорошее красное вино?

– Конечно, есть… – растерялся старик. – Французское подойдёт?

– Французское… – растерянно, словно не в себе, повторила Сусанна. – Хорошо, пусть будет французское…

– Один момент, – заторопился старик. – Сейчас принесу.

– А хватит нам одного бокала? – спросила Яна, чтобы разрядить обстановку. – Вот моему другу Виталию Николаевичу порой и двух бутылок водки не хватает, чтобы прояснить сознание.

Сусанна странно посмотрела на Яну, явно не принимая шутки. На несколько минут воцарилось напряжённое молчание. Вскоре на лестнице послышались шаги старика, и он вошёл в комнату, держа в руках поднос с тремя бокалами тёмного напитка.

– Прошу, – сказал он и церемонно поставил перед каждой по бокалу, не забыв и себя. – За что выпьем?

– За освобождение от злых чар, – сказала Сусанна и поднесла бокал к губам.

Она и Яков Соломонович выпили вино до дна и одновременно посмотрели на Яну, которая не притронулась к своему бокалу.

– В чём дело, Яночка? – спросил Яков Соломонович. – Вы не любите французские вина?

– Дух, который вселился в меня, запрещает мне пить это вино, – ответила Яна.

Старик удивлённо поднял брови.

– Вот как? А дух не объяснил, почему вам нельзя пить моё вино?

– Объяснил. Потому, что оно отравлено.