Доктор смирился с ожиданием. В конце концов, не исключено, что через несколько недель Барсак умрет естественной смертью. А тем временем, он сможет продолжить свою работу. И, возможно, действительно добьется успешных результатов.

Джером услышал шум, доносившийся из лаборатории наверху. Звук равномерного гудения сопровождался ритмичной пульсацией. Должно быть, Барсак был сейчас в своей кабине, работая с фокусирующей призмой и погружая в транс себя и животных. Доктору стало интересно, кого он выбрал для своего «решающего» эксперимента.

Но, подумав, он пришел к выводу, что ему это все равно. Вибрация начинала действовать на нервы. И Джером принял решение уехать из замка раньше. Еще один день, и довольно. А сейчас ему был нужен хороший сон, способный развеять овладевшие им болезненные мысли.

Потушив в коридорах свет, Джером поднялся в спальню. Он разделся, надел пижаму, погрузил комнату в темноту и приготовился ко сну.

Сон пришел.

А вместе с ним пришел и Барсак. Он вкатил в комнату огромную, блестящую металлом кабину, и как прежде, его горящие глаза тут же поймали и пленили растерянный взгляд Джерома. Воля покинула доктора, и он вошел в кабину. И тут же, как заключенный – к электрическому стулу, оказался привязан к сидению. Так же, как заключенный, он знал, что вынесенный ему смертный приговор будет сейчас приведен к исполнению. И если до этого Барсак владел только его волей, то с поворотом ручки управления, в его власти окажется и душа Джерома.

Джером смотрел сквозь огромное стекло призмы, замершее перед его глазами. Он не мог отвести взгляд, в гигантской линзе было что-то гипнотическое, принуждающее смотреть вперед, в искаженное увеличением пространство фокусного поля. Он ждал, когда там появится животное, но животного не было.

Был лишь Барсак. Неожиданно его громадное лицо возникло по ту сторону стекла. Уродливая физиономия с выпученными глазами и огромным круглым лбом.

Барсак улыбался, обнажив желтые зубы, но Джером видел только его глаза. Они горели злобой и притягивали к себе его собственные взгляд и разум. Влекли его сущность сквозь стекло, и окруженный все возрастающим гулом, доктор Джером ощутил, как его сознание устремилось вперед.

Его тело было приковано к креслу, но душа рвалась сквозь странную призму и растворялась в безумных глазах Барсака…

Доктор Джером проснулся. На улице уже рассвело, но у него не было сил приветствовать новый день. Он чувствовал себя уставшим и разбитым.

Опустошенным.

В его мозгу возникло страшное подозрение. Он знал, что это был сон, но не был уверен, что это не могло оказаться явью. Возможно, в символическом виде кошмара ему открылась искаженная истина.

Что, если Барсак обманывал его? Предположим, его машина могла поглощать часть жизненной энергии из души человека. Предположим, Барсак хотел, чтобы он помогал ему в опытах, в которых часть его души была бы перемещена, но передана не животному, а самому Барсаку! Гипнотический, научный вампиризм!

Был ли Барсак в его комнате прошлой ночью? Мог ли загипнотизировать во сне, желая завладеть душой?

Что-то определенно произошло. Джером ощущал слабость.

Но внезапно ее место заняла твердость – твердость оформившейся цели. Вчерашние мысли вернулись, но уже в виде четкого решения.

Сегодня он убьет Барсака.

Убьет, чтобы не умереть самому. Убьет, потому что Барсак безумец, его эксперименты кощунственны, и он заслуживает смерти.

Доктор Джером убьет Барсака во имя науки.

Именно так. Во имя науки.

Джером поднялся, оделся, приготовил завтрак, отнес его Барсаку, вернулся вниз и приступил к составлению плана.

Гений или сумасшедший, Барсак умрет. Он должен умереть. Допустим, он действительно достигнет желаемого. Допустим, он сумеет создать животное с внешними чертами и разумом человека. Но чьим разумом? Барсака?

Разве не будет это кромешным ужасом? И не стоит ли этот ужас предотвратить, пресечь на корню?

Безусловно. Он, Джером, спасет человечество от чудовищных тварей, противных самим законам природы. Он сделает все, как задумал. Ночью.

Да, сегодня ночью. Он отключит электричество, поднимется в темноте в лабораторию и напугает Барсака до смерти. Убьет его, даже не притронувшись пальцем. Простой план, который сработает. Обязан сработать.

Он был уверен в этом, но когда после обеда над головой вновь раздалось гудение, Джером понял, что не сможет ждать так долго. Он не мог больше терпеть этот звук и рождаемые им в воображении видения. Думать о Барсаке, перекачивающем свою душу звериной ораве, казалось невыносимым.

Каких животных он использовал в этот раз? Он сказал, что с крысами покончено. Джером вспомнил мертвых грызунов. Барсак отказался показать ему другие ужасающие результаты своих опытов. Он показал только крыс с искалеченными лапками. Лапками, на которых не хватало одного пальца.

Джером закончил готовить ужин и расхохотался. Страхи растворились вместе с воспоминанием о ночном кошмаре.

Лапки. Ну конечно! Каким же он был глупцом, позволив бреду Барсака и мрачной атмосфере замка запудрить себе голову. Это, да еще несколько дурных снов, заставило его обмануться и поверить словам откровенного лунатика. Да, у него была эта гипнотическая машина, но любой сумасшедший, при наличии денег и соответствующей научной подготовке смог бы собрать нечто более или менее внушительное. Однако отсутствовали любые доказательства того, что машина работала именно так, как утверждал Барсак.

Он не показал Джерому никаких чудовищ по одной простой причине – их не существовало. Разговоры Барсака о предыдущих опытах были всего лишь разговорами.

Оставались только крысы, но что из этого? Барсак проявил изобретательность. Он взял двадцать крыс, убил их и удалил каждой по пальцу на левой лапке.

Вот и все.

Барсак был обычным сумасшедшим, и бояться было нечего.

Доктор Джером снова захохотал. Это все упрощало. Он убьет безумца и получит его наследство. Никаких больше страхов, никаких дурных снов.

Его смех смешался с раскатом грома.

Разразилась буря. Она яростно грохотала над крепостью, и ее рычание поглощало гул из лаборатории наверху. Джером выглянул в окно в тот самый момент, когда изломанная молния скользнула между двух горных вершин.

Гром загремел сильнее.

Доктор Джером обернулся, чтобы взять приготовленный для Барсака поднос. Но вдруг замер.

– Зачем? – прошептал он. И, правда, для чего усложнять? Какой смысл откладывать? Он сейчас поднимется наверх, выключит электричество, постучится в дверь лаборатории. Барсак откроет, ожидая найти свой ужин. Но вместо этого найдет смерть.

Да. Он сделает это прямо сейчас, пока крепка решимость.

Под усиливающиеся раскаты грома, доктор Джером зашагал наверх для исполнения своего мрачного замысла.

Когда он добрался до второго этажа, сверкнула молния. Джером направился к распределительному щитку. Вспышка света ослепила его, следом раздался грохот, и освещение пропало.

Буря нанесла свой удар. Это был знак. Джером ликовал.

Теперь он двигался вверх по винтовой лестнице, ведущей к лаборатории, расположенной на вершине главной башни замка. Он медленно наощупь пробирался в кромешной темноте, внутренне готовясь к тому моменту, когда достигнет дубовой двери и постучит.

Джером прислушался, сквозь завывания ветра пытаясь расслышать вибрации, доносящиеся из лаборатории. Они внезапно прекратились сразу после удара молнии.

Он добрался до вершины лестницы. Почти вплотную приблизился к двери. Он был уже готов, вот сейчас…

Дверь резко распахнулась.

Доктор услышал тяжелое дыхание Барсака.

– Джером, – крикнул тот. Голос звучал слабо, но в нем слышались отчетливые нотки триумфа. – Джером, где ты? У меня получилось. Мой успех превзошел самые смелые мечты.

Джером обрадовался, что Барсак позвал его. Тем проще было найти его в темноте. Доктор скользнул вперед и опустил свою холодную руку ему на шею. Потрясение, испуг…

Но Барсак закричал не от страха, а от гнева.

– Джером, это ты! – крикнул он.

Он знал. Знал, что Джером собирается его убить. И поэтому должен был умереть. Опущенная на шею Барсаку рука сомкнулась.

Джером крепко вцепился ему в глотку. Барсак попытался его оттолкнуть, но не мог увидеть в темноте, и сопротивление вышло вялым.

Больше Барсак не кричал. Когда Джером сдавил ему горло, он только булькнул, и доктор поволок его назад вдоль коридора. Быстро и целенаправленно он подтащил его к самому краю большой винтовой лестницы.

А потом толкнул вперед. С коротким вскриком Себастьян Барсак кувыркнулся во тьму, и следом послышалась череда глухих ударов, сопровождающая его падение сквозь мрак лестничного колодца.

Доктор Джером замер. И тут же раздался очередной раскат грома, отголоски которого затихли вместе с последним ударом падающего тела.

Барсак достиг каменного дна.

С опаской, доктор Джером начал спускаться по лестнице. Он нащупывал ступеньки ногами, и ему казалось, что он вот-вот наступит на мертвое тело Барсака. Но доктору пришлось преодолеть приличное расстояние, прежде чем его подошва встретила сопротивление упругой плоти.

Джером присел и провел рукой над телом, оно было холодным. Холодным, как труп.

Дело было сделано. Да здравствует новый повелитель Замка Барсак!

С усмешкой Джером поднялся. На самом деле, все оказалось не так уж и сложно.

– Господа, это чистая случайность. Себастьян Барсак работал в своей лаборатории, когда отключился свет. Он вышел в коридор, очевидно, собираясь спуститься вниз. Но в темноте оступился и упал с лестницы.

Он прошептал слова вслух, точно так, как произнесет их во время следствия. Их эхо прошелестело и растворилось.

И тут же Джером услышал другой шелест.

Он доносился сверху, из комнаты на вершине башни. Оттуда, где располагалась лаборатория.

Джером метнулся по лестнице вверх.

Животные вырвались на волю. Нужно было запереть лабораторию.

Добравшись до второго этажа и собираясь одолеть последний пролет, ведущий к вершине башни, доктор услышал пронзительный писк.

Он остановился. Сквозь потолок послышался дробный стук, топот и цоканье, с которыми маленькие тела спускались вниз. Они уже выбрались из лаборатории.

И впервые в их верещании Джерому почудились отзвуки гнева. Пискливые злобные вопли повторились на вершине лестницы. В них слышалась ненависть, которую, умирая, должен был испытывать Барсак. Барсак, кричавший о том, что успех его опытов превзошел все самые смелые ожидания.

Его эксперимент удался!

«Я передам им свои физические и психические свойства»

И тут Джером узнал, что такое настоящий страх.

Порождения опытов Барсака вырвались на волю. Твари, чьи тела он изменил. Чей разум заключал в себе часть разума самого Барсака.

Они все знали и были на свободе. И теперь искали Джерома, чтобы свершить месть!

Доктор слышал, как они крадутся вниз по лестнице. Они были уже близко. И знали где его искать, потому что видели в темноте! В приступе ослепляющей паники Джером бросился прочь. Он спрячется в своей комнате. Именно так, в комнате. Спотыкаясь, он побежал через чернильную темноту коридора, чувствуя, как преследователи наступают ему на пятки.

Твари были стремительны. Джером добежал до двери и опустил руку в карман в поисках ключа. С проклятиями, он шарил по карману. Но ключа не было.

Вероятно, он только что его обронил, и ключ где-то на полу. Он нагнулся, щупая пол. Его рука натолкнулось на что-то живое и мягкое. Что-то пушистое. И оно извивалось в его ладони.

Твари добрались до него!

Клыки впились в большой палец. Джером резко выпрямился и отбросил мохнатое создание. Но другое тельце уже терлось о его лодыжку, они окружили его. Визг становился все громче. Одно из маленьких чудовищ начало карабкаться по его ноге, и он почувствовал, как тела касаются крохотные пальчики.

Джером закричал и понял, что Барсак говорил правду. Созданные им чудовища действительно получили часть его разума, и теперь пришли отомстить за его смерть. Бежать было некуда.

Их верещание заполнило коридор. Они роились вокруг, как голодные крысы, но это были не крысы. Джером знал, что если увидит их, то лишится рассудка. Но если не увидит, они начнут карабкаться по его телу, пытаясь добраться своими пастями до горла, желая расцарапать его лицо своими маленькими пальчиками.

Он развернулся и снова припустил по коридору. Прорвался сквозь обступившие его кошмарные ряды и побежал прочь по переходу проклятого замка, преследуемый созданиями Барсака. В этом адском логове он затеял салки со смертью, и теперь та гналась за ним на стремительных лапах. Смерть заходилась верещанием и визгом, а Джером бежал.

Он должен был выбраться наружу, прежде чем они догонят его, поймают и схватят. Должен.

Охваченный агонией, он достиг конца коридора, понимая, что звериная орда тоже не сбавляет скорости. Он обогнул очередной угол и кинулся вперед. О лестнице он совершенно забыл.

Снова раздался визг, наполнив своим звуком его уши, и в тот же момент доктор Джером вывалился с лестницы и приземлился с негромким отвратительным хрустом, которого сам уже не услышал. Его голова гротескно откинулась на сломанной шее. Он лежал рядом с телом Себастьяна Барсака, и так же, как Барсак, был мертв.

В ту же минуту, по какой-то злой иронии, в замок вернулся свет.

Он не осветил ничего, кроме двух тел, лежащих у основания лестницы. Безумный Барсак был мертв так же, как и безумный Джером.

Этажом выше двадцать сбежавших морских свинок моргали, глядя вниз тупыми, бессмысленными глазками.

Weird Tales, Jul, 1944.