Однако нет. Не закончилось «Дело Клименкина». Здесь я, автор этих строк, выхожу непосредственно на страницы, хотя во время работы над документальной повестью «Высшая мера», которая теперь составила первую часть моего труда, я так хотел остаться в тени, будучи как бы лишь летописцем, ставящим последнюю точку на деле, получившем хотя и не скорый, но все же как будто бы хэппи-энд.

Да, Виктор Клименкин вышел на свободу, хотя теперь вы знаете, какой ценой. Да, закон восторжествовал, и справедливость в «Деле Клименкина» была в конце концов как будто бы восстановлена.

Но вот один-то смертный приговор был все же «приведен в исполнение»: самоубийство Анатолия Семенова, разумеется, было связано с делом Клименкина самым прямым образом (к этому мы, впрочем, еще вернемся). Не сосчитать и других потерь… Кто вернет Клименкину годы, которые он просидел в тюрьме, как теперь выяснилось, необоснованно? Кто возместит ему то, что пришлось пережить в камере смертников в ожидании исполнения приговора? Где взять компенсацию за бесконечные переживания матери, отцу, невесте подсудимого, да и всем участникам четырех следствий и процессов? Каково Фемиде, от которой ускользнули-таки — и теперь, конечно, уже навсегда — действительные преступники, те «несколько», которые, по словам мужа Амандурдыевой, напали на старую, беззащитную женщину? Ну, Фемида-то — ладно, ей не впервой, пожалуй, а вот каково людям, среди которых преступники (или преступник) преспокойно гуляют?

И чем же успокоить нравственное чувство многих свидетелей этой долгой истории — жителей города Мары, Ашхабада, работников всевозможных судебных инстанций, корреспондентов газеты?

Стоп. Вот, кажется, и найден хоть какой-то выход. Ну конечно же!

Гласность! Честное описание и непременная публикация! На суд общественного мнения! Чтобы извлечь уроки. Всем — и участникам, и свидетелям. И читателям. Чтобы ясно стало: вот как бывает, вот какие люди есть у нас — и плохие, и хорошие! Ведь добились же! Справедливость восторжествовала! Пусть с потерями, но правда — вот она! Воюйте за нее, други, соотечественники, не сдавайтесь до самого конца — и придет на нашу улицу праздник.

Гласность, слово правды — это и есть праздник! Смотрите, братья, знайте все, какие благородные люди есть у нас — Каспаров, Беднорц, Румер, Алланазаров, корреспонденты газеты, заседатель Касиев, зампред Верхсуда Баринов, Сорокин, Аллаков! Вот так, как они, и нужно поступать. Не бойтесь! Вы, граждане, действуйте, если на вашей стороне справедливость, будьте верны закону!

Нет того тайного, что не стало бы явным. А потому и вы, плохие, корыстные, невежественные люди, трепещите. Есть, есть судия…

Эта простая мысль и пришла в голову Румеру, заведующему отделом писем «Литературной газеты», человеку, не отмахнувшемуся от самой первой телеграммы (коллектив рабочих фабрики «Победа», помните?), в отличие от сотрудников целого ряда других наших центральных газет и инстанций, отнесшихся к вопиющим телеграммам и письмам из Туркмении, увы, формально, положивших их, как говорится, под сукно.

Сначала Румер предлагал написать о «Деле Клименкина» некоторым из знаменитых наших очеркистов. Но они почему-то отказались…

Так получилось, что в конце концов следующим участником «эстафеты» судьба, поколебавшись, выбрала меня.