Что сказать о судье? Как можно расценить действия человека, если он поставлен на службу Закону и вершит правосудие от имени Народа — а народ с ним в большинстве своем не согласен? Практически не было никого в зале суда, кто согласился бы с жесткими и односторонними действиями Милосердовой и с приговором, вынесенным на основании столь ненадежных, сомнительных улик, — никого, кроме тех, кто своими действиями прямо способствовал вынесению этого приговора: прокурора Виктора Петровича, свидетеля Ичилова, следователя Бойченко…

Чем руководствовалась Наталья Гурьевна? Чувством собственной правоты? Независимостью своего мнения от мнения большинства сидящих в зале? Но ведь даже в том случае, если она считала все это большинство, всю эту «условную», по выражению прокурора Виктора Петровича, массу неправой, то, как судья, она обязана была в процессе судебного разбирательства доказать свою правоту — в том-то и заключается смысл самой процедуры открытого, народного суда! Однако она не позаботилась об этом. Что ж, ей, очевидно, виднее…

Но если судья имеет право на свою правду, отличающуюся от правды других людей, сидящих в зале, то ведь такое же точно право имеет и каждый — любой! — человек. В конце концов и судья ведь тоже… обыкновенный человек. Как все. Разве что он как раз и должен быть выразителем всех, выразителем воли народа. Если же он не выражает ее, то вполне естественно, что каждому хотелось настаивать на своей. Вы, Наталья Гурьевна, отказали народу. Естественно же, что народ отказал вам.