— У Братца Кролика были хорошие детки. Они слушались маму и папу с утра и до самой ночи. Старый Кролик скажет им: «Лежи!» — они лежат. Старая Матушка Крольчиха скажет им: «Беги!» — они бегут. Они никогда не сорили в доме, а под носом у них было всегда сухо.
Тут Джоэль невольно поднял руку и вытер кончик носа рукавом.
— Это были очень хорошие детки, — продолжал старик. — А были бы они непослушными, им бы давно конец пришёл — в тот самый день, когда Старый Лис забрался в дом к Братцу Кролику.
— А как это было, дядюшка Римус?
— Никого тогда не было дома, одни только маленькие крольчата. Старый Братец Кролик работал на огороде, а Матушка Крольчиха отлучилась за чем-то по соседству. Маленькие крольчата как раз разыгрались в палочку-выручалочку, как вдруг в дом вошёл Братец Лис. Крольчата были такие жирные — у него и слюнки потекли. Но он помнил, что наказывал ему Братец Волк, и побоялся тронуть маленьких кроликов без всякой причины.
А крольчата перетрусили насмерть. Они сбились в кучку, сидят, во все глаза глядят на Братца Лиса. Братец Лис всё сидит и думает, к чему бы придраться, чтобы их скушать. Вдруг увидел — стоит в углу большая палка сахарного тростника. Прочистил он горло и говорит так нахально:
— Эй вы, долгоухие! Отломите мне этой палки кусок, да побольше.
Крольчата мигом схватили тростник и ну трудиться над ним и потеть. Но толку было мало. Они не могли отломить ни кусочка. А Братец Лис и не взглянет будто. Знай покрикивает:
— Ну, поживей, поживей там! Долго я буду ждать?
А крольчата возились, возились, пыхтели, пыхтели над палкой, пыхтели, никак не могли её разломать.
Вдруг услыхали они — маленькая птичка поёт над крышей дома. А пела эта птичка такую песню:
Дружно зубками грызите,
Дружно зубками точите,
Проточите, пропилите
И согните, разломите!
Крольчата обрадовались и ну грызть палку! Старый Братец Лис на ноги не успел вскочить — уж они притащили ему большущий кусок сладенького тростника.
Вот сидит Братец Лис, всё раздумывает, к чему бы придраться, чтобы можно ему было скушать маленьких кроликов. Вдруг вскочил, снял со стены сито да как крикнет:
— Эй вы, долгоухие! Сбегайте на ручей, притащите в этом сите воды!
Крольчата во весь дух к ручью. Зачерпнут ситом воду, а вода убегает, зачерпнут, а вода убегает.
Сели крольчата, заплакали. А на дереве сидела птичка. Она и запела. Вот какую песенку она пела:
В сито листьев положите,
Глиной дырки залепите,
Да скорее, поспешите,
И тащите воду в сите!
Тут вскочили крольчата, промазали сито глиной, чтобы держало воду, притащили воды Братцу Лису. А Старый Лис озлился, и ткнул ногой в большое бревно, и сказал:
— Эй вы, долгоухие! Живо бросьте в огонь это бревно!
Запрыгали крольчата вокруг бревна, пыхтели, пыхтели — никак не подымут. Тут на заборе запела птичка. И вот она спела какую песню:
Поплюйте на лапки и разом толкните,
Толкайте, пихайте, сперва покачните,
А после катите, катите, катите!
Только успели они подкатить бревно к огню, глядь — прискакал их папка, и птичка улетела прочь. Братец Лис увидал, что дело не вышло.
— Надо мне, Братец Кролик, идти, — сказал он. — Я на минуточку забежал, проведать, все ли у вас здоровы.
— Да ты не спеши, Братец Лис, — отвечает Братец Кролик. — Оставайся, закусим вместе. Братец Волк давно не заходит ко мне, а вечера нынче долгие. Вот как соскучился!
Но Братец Лис застегнул потуже воротник и побрёл домой. И ты лучше беги домой, сынок, потому что твоя мама давно уже выглядывает в окошко — дожидается своего сынка.