— Было когда-то время, — говорил дядюшка Римус, взбалтывая остатки кофе в кружке, чтобы собрать весь сахар, — было когда-то время — все звери жили дружно, как добрые соседи.

Вот однажды решили Братец Кролик, и Братец Лис, и Братец Опоссум всё добро своё держать вместе, в одном чулане. Только у чулана прохудилась крыша, стала протекать. Братец Кролик, и Братец Лис, и Братец Опоссум собрались починять её. Дела тут было много, они прихватили с собой обед. Все харчи сложили в кучу, а масло, что принёс Братец Лис, опустили в колодец, чтобы не размякло. И принялись за работу.

Сколько-то времени прошло — в животе у Братца Кролика заурчало, заныло. На уме у него — маслице Братца Лиса. Как вспомнит о нём, так и потекут слюнки.

«Отщипну-ка я от него чуточку, — подумал Братец Кролик. — Как бы мне только улизнуть отсюда?»

Работают все, работают. А Братец Кролик вдруг поднял голову, уши навострил и кричит:

— Тут я! Тут я! Чего вам надо?

Спрыгнул с крыши и ускакал.

Поскакал прочь Братец Кролик, оглянулся, не бежит ли кто за ним, и во весь дух к колодцу. Достал маслице, поглодал и скорее на работу.

— Где ты был, Братец Кролик? — спрашивает Братец Лис.

— Ребятишки позвали меня, — отвечает Братец Кролик. — Беда приключилась. Старуха моя заболела.

Работают они, работают. А масло по вкусу пришлось Братцу Кролику — ещё хочется. Поднял он голову, уши навострил, крикнул:

— Слышу! Слышу! Сейчас иду!

На этот раз провозился он с маслицем подольше прежнего. Воротился, а Братец Лис спрашивает, его, где это он пропадал.

— К старухе моей бегал. Совсем помирает,  бедняжка!

Опять слышит Братец Кролик, будто зовут, его. Опять ускакал. Так чисто вылизал ведёрко Братец Кролик, что самого себя увидал в донышке.

Вычистил досуха и со всех ног назад.

— Ну, как Матушка Крольчиха? спрашивает Братец Лис.

— Боюсь, что скончалась уже, — отвечал Кролик.

И Братец Лис, и Братец Опоссум ну плакать с ним вместе!

Вот подошло время обедать. Достают они свои харчи. А Братец Кролик сидит грустный. Старый Лис и Братец Опоссум и так и этак стараются, чтобы его ободрить и утешить.

— Ты, Братец Опоссум, сбегай к колодцу за маслом, — говорит Братец Лис. — А я здесь похлопочу, на стол накрою.

Братец Опоссум поскакал за маслом; глядь, уж он скачет обратно — уши трясутся, язык наружу.

 Старый Лис кричит:

— Что случилось, Братец Опоссум?

Бегите лучше сами, — говорит Братец Опоссум. Там масла — ни крошки!

— Куда же оно делось? — говорит Братец Лис.

— Похоже, что высохло, говорит Опоссум.

Тут Братец Кролик тихим голосом, грустным голосом:

— У кого-нибудь во рту растаяло, вот что!

Побежали они с Братцем Опоссумом к колодцу — и правда, масла ни крошки. Стали спорить, как могло приключиться такое чудо. А Братец Кролик вдруг говорит, что кто-то наследил тут кругом. Если все лягут спать, он изловит вора, который масло украл.

Вот легли они. Братец Лис и Братец Опоссум — те сразу уснули, а Кролик не спал. Как пришло время вставать, он намазал Братцу Опоссуму морду масляной лапкой, а сам поскакал, с обедом управился чуть не дочиста, воротился, будит Братца Лиса.

— Гляди, — говорит, — у Братца Опоссума рот-то весь в масле!

Растолкали они Братца Опоссума, говорят ему: ты, дескать, своровал масло. А Братец Опоссум ну отнекиваться. Братец Лис ему бы впору судьёй быть — говорит:

— Ты! Как же не ты? Кто первый бегал за маслом? Кто первый сказал о пропаже? У кого рот весь в масле?

Видит Братец Опоссум, прижали его к стенке. Он и говорит, что знает, как найти вора: нужно разжечь большой костёр, все будут прыгать через этот костёр, а кто упадёт в огонь — тот, стало быть, жулик и есть.

Братец Кролик и Братец Лис согласились, натаскали хвороста широкую кучу, высокую кучу, а потом подожгли. Разгорелся костёр хорошенько. Вышел вперёд Братец Кролик. Попятился немножко, примерился да как прыгнет — ну прямо как птица перелетел через огонь. Потом вышел вперёд Братец Лис. Отошёл чуть, подальше, поплевал на руки, разбежался — и прыг! Низёхонько пролетел, даже кончик хвоста подпалил.

— Ты видал когда-нибудь лисицу, сынок? — спросил дядюшка Римус.

Джоэль подумал, что, пожалуй, видал, но не признался в этом.

— Так вот, — продолжал старик, — в следующий раз, как увидишь лису, посмотри хорошенько, и ты найдёшь у неё на самом кончике хвоста белую метку. Эта метка — памятка с того костра.

— А как Братец Опоссум? — спросил мальчик.

— А старый Братец Опоссум — он разбежался и прыгнул — керблям! — прямо в огонь. Тут и конец был старому Братцу Опоссуму.

— А ведь он совсем и не крал масла, дядюшка Римус? — сказал мальчик, который очень недоволен был таким несправедливым концом.

— Это ты прав, дружок! Так часто бывает на свете: один натворит бед, а другой за них отвечает. Помнишь, как ты науськал собаку на поросёнка? Не тебе ведь досталось, а собаке!