Эмма покраснела, когда воспоминания о нескольких часах, проведенных ими в постели, снова ожили в ее сознании. Проснувшись, она все еще не могла поверить, что Николай обнимает ее.

Эмма открыла глаза, когда весенний солнечный свет струился в незнакомую комнату, и сначала не поняла, где она находится. Затем она осознала, что они лежат в объятиях друг друга, словно влюбленные. Она медленно и аккуратно высвободилась из-под тяжелой руки Николая. Он все еще спал, и Эмма помедлила, решив полюбоваться прекрасными чертами его лица, прежде чем ускользнуть. Ей следовало подготовиться к праздничному вечеру.

Произошло ли что-нибудь? Выдала ли она себя, сказав или сделав что-то глупое во сне? Эмма отчаянно надеялась, что она не позволила себе проявить чувства, которые она испытывала к нему, особенно после их решения не прикасаться друг к другу ночью. Так много вопросов пронеслось в ее голове, когда они уезжали из красивого дома его родителей и отправились обратно в свою квартиру в Нью-Йорке. Напряженная тишина повисла в салоне машины, и она не собиралась ее нарушать, тем более вопросами о том, не совершила ли она прошлой ночью какой-нибудь глупости.

Когда они вернулись в свою квартиру, Эмма отправилась в свою комнату. Там она лежала на своей кровати одна, перебирая в уме события вчерашней вечеринки. Когда они целовались для фото, Николай припал к ее губам в таком искреннем, таком страстном порыве, и Эмме даже на миг показалось, что это по-настоящему, но потом он отстранился от нее, и холодность его глаз, казалось, предостерегала ее от подобных мыслей. Но когда, отправившись в отведенную для них комнату, они стали готовиться ко сну и Николай помог ей снять платье, все изменилось. Она видела выражение его красивого лица, видела жгучее желание в его взгляде. Когда он коснулся ее, Эмма велела себе молчать, беспокоясь, что может сказать что-то не то и выдать себя, ведь она действительно хотела, чтобы он прикасался к ней…

Она должна была быть благодарна Николаю за то, что он не сказал ни слова о той ночи, но она не испытывала благодарности. Неправильно игнорировать то, что было между ними. Эмма раздраженно отбросила одеяло. Она не могла спать. Мысли кипели в ее голове, а тело все еще жаждало человека, который не хотел ее.

Эмма вышла из комнаты и направилась на кухню, ступая босыми ногами по гладкому деревянному полу. С улицы доносились звуки города, который никогда не спит.

Значит, теперь ее жизнь будет такой? Ей придется скрывать глубокие чувства к отцу своего ребенка? Сможет ли она так жить?

Эмма налила себе воды и села у окна, глядя на умиротворяющий пейзаж парка, который успокаивал ее.

Она просто не могла влюбиться в Николая! Не сейчас… Все, чего она хотела, – жить счастливо с мужчиной, который любит ее. Но теперь она никогда не будет счастлива, даже выйдя замуж. Николай не любит ее. Он недвусмысленно дал ей понять, что их брак – не более чем сделка.

– Ты плохо себя чувствуешь?

Голос Николая напугал ее. Подняв глаза, она оторопела. Точно так же, как в ту ночь во Владимире, сейчас на нем были только джинсы. Он выглядел настолько сексуально, что ей пришлось задерживать свое сбивчивое дыхание.

– Мне не спалось.

Эмма изо всех сил старалась не смотреть на его обнаженный торс, но у нее это плохо получалось. Все, о чем она могла думать, – то, как Николай обнимал ее этой ночью. Она все еще чувствовала твердость его мышц и помнила запах лосьона после бритья. А чего она не помнила?..

– Но ты хорошо себя чувствуешь?

В его голосе была тревога, и она улыбнулась ему:

– Я в порядке, просто не хочу спать.

И теперь она точно не сможет уснуть – после того как Николай предстал перед ней в таком виде. Все ее чувства были напряжены, ее безудержно влекло к нему.

Его взгляд прошелся по ее голым ногам, и внезапно Эмма осознала, как она выглядит: на ней лишь майка и короткие шорты. Но сейчас она уж точно ничего не могла с этим поделать. Однако ей было некомфортно разговаривать с Николаем, когда они оба полураздеты. Это было слишком интимно.

– Это потому, что ты сегодня ночуешь одна? Некому тебя обнять?

Соблазнительная хрипотца его голоса смешалась с насмешкой в тоне. Он что, издевается над ней?

Эмма посмотрела на Николая и поняла, что это неправда. Он подошел ближе и встал над ней. Его темные глаза, казалось, проникали глубоко внутрь ее, в самую душу, словно что-то в ней искали.

– Что касается прошлой ночи, – неожиданно решилась Эмма, – мы не… Что-то произошло между нами?

От сексуального напряжения воздух в комнате становился все горячее. Эмма не могла отвести от Николая взгляд, не могла нарушить связь, которая становилась все сильнее с каждой секундой.

– Поверь мне, Эмма, ты бы это запомнила. – Улыбка тронула его губы, в глазах появилась злая насмешка.

Он все-таки смеялся над ней.

– О, – тихо сказала она, щеки ее вспыхнули.

– Звучит так, словно ты разочарована, обнаружив, что мы спали на одной кровати, но не занимались сексом. Но не волнуйся. Это можно исправить.

На этот раз Эмма не смогла выровнять дыхание и унять дрожь от возбуждения. Николай хочет ее. Так же как она хочет его. Это напоминало Эмме ночь во Владимире. Тогда она поверила, что поддалась соблазну сильного сексуального влечения только на одну ночь. Несмотря на их предстоящую свадьбу, она знала, что и сейчас это именно так.

Николай не любит ее. Это просто секс.

Сердце Эммы учащенно билось. У нее были дурные предчувствия, но она не собиралась к ним прислушиваться. Она хотела Николая, мечтала, чтобы он хотел ее, и это желание было сильнее, чем боль разбитого сердца.

С каждой секундой сила сексуальной химии между ними стремительно возрастала, как если бы он касался ее. Ее тело жаждало его прикосновения, губы предвкушали поцелуй, но больше всего Эмма хотела, чтобы он овладел ею.

Николай стоял напротив нее, а она сидела и смотрела на него. Интересно, знала ли она, насколько чертовски сексуально она выглядела в этой белой майке, под тонкой тканью которой можно разглядеть ее возбужденные твердые соски?

– Более того, мы могли бы исправить это прямо сейчас, этой ночью. – Николай произнес эти слова прежде, чем он успел подумать, но, судя ее улыбке, она не была напугана.

– Правда? – Голос Эммы был хриплым.

Она дразнила Николая. Черт возьми. Зачем отрицать, что их тянет друг к другу? Он хотел ее, и, если он не ошибался, это было абсолютно взаимно.

– Я хочу тебя, Эмма. – С этими словами он протянул ей руку.

Он не понимал, каким образом ей снова удалось разрушить все барьеры, которые он так старательно возвел, чтобы не допустить возникновения чувств к кому-либо.

Эмма приоткрыла губы, и это, казалось бы, обычное движение было настолько сексуальным, что Николай чуть не застонал вслух. Наконец, перестав колебаться, она взяла его руку, и он осторожно привлек Эмму к себе.

Его словно пронзило током, когда он обнял ее, притянув к себе. Ее тело, казалось, умоляло его о большем, но он хотел, чтобы Эмма выразила свое желание словами.

– Ты этого хочешь?

Вместо ответа, она неожиданно выскользнула из его объятий, и он резко и разочарованно вздохнул. Но тут Эмма сняла с себя майку и небрежно бросила ее на пол. Николай пожирал взглядом ее стройную, женственную фигуру, ее красивую, полную грудь. Ему пришлось сжать руки в кулаки, чтобы сдержаться. Но когда белые шорты Эммы скользнули вниз, к ее голым ступням, Николай уже не сомневался, что его самоконтроль вот-вот будет утерян.

История повторялась. Только на этот раз ему не придется беспокоиться о последствиях. Он может овладеть ею полностью, без ограничений.

– Да, – ответила Эмма хриплым шепотом, от которого у Николая все внутри запылало.

Эта женщина была его, и тот факт, что она отдала ему свою девственность, распалял внутреннее пламя еще больше.

На мгновение Николай закрыл глаза. Он хотел быстро войти в нее и овладеть ею более полно, чем раньше. Но Эмма, знавшая только его прикосновения, наверняка не хотела торопиться.

Скорее всего, она мечтала о том, что эта ночь принесет им обоим удовольствие.

Николай медленно расстегнул джинсы, удерживая взгляд Эммы. Когда он снял их, то оказался обнаженным, как и она. Эмма жадно рассматривала его, тем самым возбуждая его еще больше.

Затем она подошла к нему, глядя ему в глаза. Очевидно, Эмма взяла на себя роль соблазнительницы, как и тогда, во Владимире. Она обвила его член пальцами. Николай задрожал от удовольствия от ее прикосновений и застонал, когда ее губы слились с его.

Наконец Эмма немного отстранилась от него, поцеловала его в шею, грудь, потом опустилась еще ниже, чтобы продолжить сладкую пытку. Николай запустил пальцы в ее густые волосы, но вскоре почувствовал, что вот-вот потеряет над собой контроль, и остановил Эмму. Она вопросительно посмотрела на него, и он сказал:

– Моя очередь.

Николай поднял ее с колен, а затем уложил на диван. С рычанием голодного хищника он опустился на колени перед ней и поцеловал ее.

– Николай, – выдохнула Эмма.

Ее тело изогнулось, когда он обхватил один сосок зубами и начал ласкать его своим языком.

Она вздрогнула от удовольствия, когда он перешел к другому соску, ее руки хаотично блуждали по его телу.

Николай опустился ниже, и теперь его голова была между ее ног. Он начал дразнить ее языком, доводя практически до самого пика, но останавливался, когда чувствовал, что Эмма начинает дрожать.

– Пойдем в спальню! – прорычал он в перерыве между поцелуями.

– Нет, – выдохнула Эмма.

Она прижалась к нему, обнимая его ногами, и он чувствовал жар ее тела. Понимая, что больше не в состоянии ждать ни секунды, Николай одним быстрым движением вошел в нее. Эмма сильнее впилась ногтями в его спину. Она задыхалась от удовольствия, когда он приподнял ее бедра, чтобы оказаться глубже в ее лоне. Их движения были дикими и страстными.

Николаю хотелось больше, гораздо больше. Его ритм стал еще быстрее. Ее громкие стоны подстегивали его до тех пор, пока он сам не оказался на вершине удовольствия.

В комнате было темно. Эмма лежала рядом с Николаем после нескольких часов занятий любовью. Они перешли с дивана в душ, а затем наконец перебрались на кровать. Эмма была измучена, но в то же время она никогда не чувствовала себя такой живой. Ей было слишком хорошо, чтобы происходящее могло показаться правдой.

Сомнения по поводу принятия его так называемого предложения были развеяны горячим сексом, которым они оба насладились. Если у них будут хорошие отношения, наверное, можно надеяться, что однажды Николай полюбит ее? Эмма очень хотела, чтобы это было правдой, потому что ее чувства к нему становились все сильнее.

Значит, она все-таки влюбилась в него?

Николай пошевелился, и Эмма взяла себя в руки, вспомнив, как она однажды вот так же проснулась и увидела, что он смотрит в окно, как тогда, во Владимире. Сожалел ли он о той ночи? Ночи, которая изменила их жизнь.

Николай подпер голову рукой и посмотрел на нее. Его глаза снова были наполнены желанием.

– Сегодня я хочу посмотреть достопримечательности, – сказала Эмма, пытаясь бороться с новой волной желания.

Она не хотела, чтобы время, которое они проводят вместе, проходило только в кровати. Она должна была узнать Николая получше, пока он снова не выстроил барьер вокруг себя, а это было сложно. Он вообще когда-нибудь позволял кому-то приблизиться к себе?

– Мы пойдем вместе. – С этими словами Николай притянул ее к себе и поцеловал, и она почти сдалась.

Чтобы избежать этого, Эмма с дразнящей улыбкой отодвинулась от него.

– Было бы здорово, – кивнула она. – Это хороший шанс лучше узнать друг друга.

– Насколько лучше нам надо узнать друг друга? – Николай продолжал улыбаться, но в его голосе она услышала обеспокоенность.

– Мы очень мало знаем друг о друге.

– Например?

Его тон стал холодным и сдержанным. Таким же тоном он разговаривал с ней во Владимире.

– Например, чего каждый из нас на самом деле хочет от этого брака.

– Я знаю, чего хочешь ты. Тебе нужна финансовая поддержка. Почему еще ты так поступила? Ты также хочешь, чтобы у твоего ребенка было то, чего у тебя никогда не было.

Как Николай успел все это понять? Неужели он настолько жесток, что решит манипулировать ею, осознавая, насколько она уязвима?

– Мое предложение пожениться – именно то, чего ты и хотела, – продолжил Николай, и Эмма не могла не признать, что это правда. – Даже если ты всерьез и не рассчитывала на это, свадьба – вот главная причина, по которой ты здесь, да?

– Что? – Эмма не могла поверить услышанному.

Неужели все это происходит на самом деле?

– Сегодняшняя ночь – это часть твоего большого плана? – Николай уже не мог остановиться.

Как прекрасная ночь могла превратиться в такой кошмар?

– Ты правда так думаешь?

– Ты не дала мне никаких оснований думать иначе! – рявкнул Николай, отбросил простыню и встал с кровати, чтобы надеть джинсы, не обращая внимания на ее наготу.

Он опять убегал от нее. Как тогда.

– Николай! – Она произнесла его имя более резко, чем хотела. – Не уходи снова.

Стоя у двери спальни, он пристально посмотрел на нее:

– Что именно ты хочешь узнать, Эмма? И вообще, а кто, собственно, задает мне вопросы – женщина, на которой я собираюсь жениться, та, что носит моего ребенка, или журналистка, которая хочет заполучить кусок пожирнее для своей статьи?

Эмма вздрогнула от его свирепого тона, но его реакция только доказывала ей, что он скрывает правду.

– Николай, вопрос задаю я, твоя невеста, потому что для меня это важно. Если мы не разберемся с этим, чем бы оно ни было, ты останешься эмоционально закрыт. Из-за этого ты очень холоден. Ты хочешь, чтобы наш ребенок рос в такой семье?

– Что тебе нужно? История моей жизни?

– Ты рассказал мне то, что посчитал нужным, но все изменилось. У нас скоро будет ребенок. Если нам суждено пожениться, я хочу, чтобы у нас все было хорошо. Нельзя, чтобы у нашего ребенка потом появились комплексы.

– Что ты об этом знаешь, Эмма? – Его голос смягчился.

– Гораздо больше, чем ты мог подумать.

Ее собственное детство было несчастным. Они с сестрой переезжали из одного приемного дома в другой. Родной отец отверг ее. Николай не должен знать, какая мать была у Эммы. Если бы он узнал, то мог бы подумать, что она не подходит на роль матери его ребенка.

А Эмма не могла рисковать тем, что у нее отнимут ребенка – так же, как отняли ее и Джесс.

– Ты действительно так думаешь?

– Расскажи мне все, Николай. Я уже знаю кое-что из твоей истории, но теперь, когда я являюсь твоей невестой, я хочу услышать больше.

Николай не знал, с чего начать. Он злился и на себя, и на Эмму. Она знает основные факты, так зачем ей больше? Он посмотрел ей в глаза и понял – то, что он пытался скрыть от нее, больше не имеет значения. Эмма в курсе половины истории, и он был уверен: это лишь вопрос времени, когда вскроются все грязные детали.

Лучше он сам ей все расскажет.

Но он еще не мог перестать сопротивляться.

– Почему тебе важно это знать?

Почему, черт возьми, он собирается это сделать? Это слишком глубоко, слишком эмоционально, а он никогда не проявлял эмоций. Николай давно научился скрывать страх, гнев и даже любовь. Каждый раз, спасая свою мать от побоев отца, Николай действовал спокойно и без эмоций. Не имело значения, вытирал ли он свой кровоточащий нос или просто стоял между родителями, он был лишен каких-либо эмоций.

– Ты сказал во Владимире, что твои родители были вынуждены пожениться, – вернула его Эмма к началу рассказа.

– Да, но только потому, что мать была беременна.

Николай заметил, как лицо Эммы побледнело, ему немедленно захотелось поцеловать ее, прижать к себе и забыть прошлое в ее объятиях. Его одержимость ею была каким-то безумием.

К счастью, здравый смысл одержал верх.

Теперь то, чего он так боялся, происходило с ним. Эмоции требовали свободы, и он ненавидел себя за это. Что она подумает о нем, если узнает правду?

Николай посмотрел на Эмму и понял – ей нужно знать, кто он.

– Он изнасиловал ее.

Наконец произнес это вслух. Он был нежеланным последствием изнасилования, которое сломало жизнь его матери, заставив ее вступить в брак.

– Изнасиловал? – Ее голос был не громче дуновения ветра.

Но Николаю этого было уже недостаточно. Он хотел рассказать ей все.

– Мой отец был другом семьи и сделал моей матери предложение. Он хотел породниться с ее семьей, получить имя и богатство.

Эмма ничего не сказала, но подвинулась чуть ближе к Николаю. Ему захотелось обнять ее, чтобы его порок и ее добродетель слились в одно.

– Она отказала ему?

Николай стиснул зубы. Он словно снова погрузился в этот кошмар. Его нежная и любящая мать стала жертвой жестокого мужчины только из-за него. Сейчас Николаю хотелось выговориться. Он боялся, что эта история попадет в статью, но теперь ему надо было выложить Эмме все до мельчайших подробностей.

– Да, отказала. И поэтому он напал на нее и изнасиловал.

– Не понимаю. Почему она вышла за него замуж после этого?

– Этого я никогда не мог понять. Когда мне было десять, мы с мамой уехали из России. Я не хотел возвращаться обратно и делал все возможное, чтобы вписаться в новую семью, чтобы угодить отчиму.

– Но зачем она связала жизнь с твоим отцом после того, что он с ней сделал?

– Возможно, это был единственный выход. Она была из благородной, известной семьи и не хотела, чтобы в обществе разгорелся скандал.

Эмма подвинулась к Николаю и обняла его:

– Прости, что из-за меня тебе пришлось вернуться туда.

– Наверное, мне все же стоило встретиться с бабушкой, когда у меня была такая возможность. Интересно, поняла ли она, что он натворил? Его внезапная смерть стала нашим освобождением.

– Но это не значит, что у нас будет так же.

Конечно, Эмма осознает, что с таким прошлым он не подходит на роль идеального отца, но она предоставляет ему этот шанс.

– Откуда ты знаешь? Мы женимся только ради ребенка.

– Но наш ребенок не был зачат в насилии.

– Но он не был зачат и в любви.

Николай озвучил жестокую правду, от которой Эмма в очередной раз почувствовала себя уязвленной.

– Да, ты прав.

– Я больше никогда не хочу возвращаться к этой теме.

– Хорошо, я тебя понимаю.

Как она могла понять его? Николай хотел расспросить Эмму про ее детство, но он не мог больше выносить огромного количества противоречивых чувств, разбушевавшихся внутри его. Ему нужно было личное пространство, немного времени для себя.

Он вышел из спальни, благодарный за то, что Эмма не пыталась пойти за ним или спросить что-либо еще.