Свадебный прием продолжался почти всю ночь. Адир нервничал. Уважая старинную традицию, он воздерживался от употребления алкоголя, хотя ему хотелось выпить чего-нибудь покрепче.

Не то чтобы ему не хватало уверенности. Его донимала душевная пустота, которую он испытывал всю свою жизнь. Чем больше писем он получал от своей матери, тем невыносимее становилась эта пустота.

Чтобы избавиться от нее, он тешил свои амбиции и стремился властвовать.

Сегодняшняя свадьба – радостный праздник для его подданных. Вожди четырех независимых племен приехали на свадьбу Адира, чтобы благословить его брак и открыто продемонстрировать ему свою поддержку, а также утереть нос правительству одной страны, которое всегда пыталось поглотить их земли посредством договора или откровенного захвата.

Репутация Адира и результаты, которых он добился с племенами Даваб и Пешани, постоянно привлекали внимание. Уже стало известно, что он отправил предложение шейху соседней страны – Зирии войти в Совет местных органов власти.

Пока не важно, удастся ли ему привлечь шейха Карима из Зирии в Совет и убедить его подписать договор об отказе от посягательства на земли племен, которые веками считались спорными территориями. Однако каждый вождь племени, сидящий за его столом, хотел узнать результат.

Все они думали, что Адир собирается расширить свои полномочия и связи. Как бизнесмен, отчасти он действовал именно так. Но он также хотел мира для земли, на которой вырос. Он желал остановить постоянные стычки между странами, граничащими с пустыней. Он стремился к тому, чтобы племена процветали.

Амира спросила его, такое ли наследие он хотел создать, когда он объяснил ей причину формирования Совета почти десять лет назад.

Они ужинали вместе, потому что он хотел повидаться с ней за три дня до свадьбы, согласно традиции. Он хотел целовать ее соблазнительные губы, ласкать ее гибкое тело и владеть ею снова и снова.

Однако он решил ограничиться разговором. Чем больше вопросов задавала ему Амира, тем отчетливее он понимал, что должен делать для достижения своих политических целей.

Она не поверила ему, когда он заявил, будто просто хочет достичь мира в регионе, а также привлечь иностранных инвесторов. Она проигнорировала его свирепый взгляд и сделала собственные выводы. Она решила, что он не просто хочет быть достойным правителем, а стремится сделать себе имя и оставить наследство.

Не желая мириться с ее правотой, он просто сбежал с ужина и от Амиры. Как взбалмошный школьник.

Сегодня ему стало намного понятнее, почему он хотел оставить после себя наследие. Это была трудная истина, которую он не мог принять.

Внезапно путь, по которому он шел, показался не таким победоносным, как прежде. Когда королева Намани подпитывала его гнев, она вряд ли думала, на какие жертвы придется пойти Адиру. Вероятно, она не предполагала, что ее слова станут для него невыносимой ношей.

Он почти бессознательно стал лидером движения, чтобы отделить племена от государства и сохранить свой образ жизни. Поэтому другим племенам было сейчас любопытно увидеть, как он изменил образ жизни традиционно кочевых народов.

Вожди трех независимых племен, которые не подчинялись Адиру, желали задать ему сотни вопросов. Они расспрашивали его о созданной им туристической сфере, но даже не затронули тему нефтяных прав на племенных землях.

Но один из племенных вождей задал Адиру вопрос, на который у того не было ответа.

Именно он напомнил Адиру о том, чего у него никогда не было.

– Ты не пришел в спальню.

Адир поднял голову, услышав хрипловатый голос. Его невеста стояла между гостиной и широкой кроватью; золотисто-каштановые волосы обрамляли ее маленькое лицо.

Светло-золотой цвет свадебного платья был почти таким же, как оттенок ее кожи. Амира казалась обнаженной. Увидев ее перед свадебной церемонией, Адир затаил дыхание.

Сейчас он сделал это снова.

Как он мог забыть, что она его ждет?

До сегодняшнего дня Адир не до конца понимал, какое сокровище украл у Зуфара.

Ему стало совестно, когда он увидел темные круги у нее под глазами.

– Я не предполагал, что ты не будешь спать, – сказал он. – Ты уже очень устала, когда начался свадебный прием.

В ее глазах вспыхнуло удивление. Неужели она считает Адира таким бесчувственным? Неужели она думает, что он не заметил, как его беременная невеста изо всех сил пытается улыбнуться и приветствовать каждого гостя на свадьбе? Как она похвалила поваров, которые готовили еду; как она вздернула подбородок и горделиво ответила жене одного из племенных вождей о том, что она знает старые традиции?

Если Адир был человеком прогресса, то она была женщиной, которая уважала и новые достижения, и старые традиции. К концу торжества Адир постоянно слышал о том, какая у него прекрасная и добрая шейха.

– Я не столько ждала тебя, сколько волновалась, придешь ли ты ко мне и чего ты захочешь, если придешь. И что бы я сделала, если бы сделал то, чего ты хочешь сделать. – У нее покраснели щеки, она стала еще красивее и милее. И конечно, она не дала Адиру возможности сделать ей комплимент. – Потом я еще немного беспокоилась о том, что мне делать, если ты не сделаешь того, на что я рассчитывала. У меня в голове было столько мыслей и предположений, что я просто уснула.

– Ты слишком много размышляешь, – машинально ответил он и одарил ее белозубой улыбкой. Неуверенность, которая сохранялась между ними последние две недели, испарилась. Адир с трудом сдерживал желание и не мог не думать ни о чем, кроме секса.

– Можно мне присоединиться к тебе, Адир?

Он не нахмурился, но и не улыбнулся. Сегодня он много думал о своей матери и о тех вещах, которые не мог контролировать, и он не хотел, чтобы Амира ему докучала. Он не желал принимать ее жалость и отвечать на ее проницательные вопросы. Он всегда справлялся с этим в одиночку.

То, чего ему действительно хотелось от нее сегодня вечером, он получить не мог, потому что пребывал в ужасном настроении. И он был на грани после нехарактерного для себя четырехмесячного воздержания.

– Сегодня я плохая компания, – произнес он. – Возвращайся в кровать.

– Ты сегодня будешь со мной? – настороженно спросила она.

Более терпеливый человек с издевкой спросил бы ее, хочет ли она, чтобы он присоединился к ней. Человек, который еще не пережил бы эмоциональной встряски, вызванной ее нежелательным и непрошеным мнением.

– Мне надо сообщать тебе о своих намерениях, Амира? Следует предоставить тебе график исполнения мной супружеского долга?

Она побледнела.

– Нет. Я просто подумала, мы можем подождать…

– Нет, мы не будем ждать. Ты моя жена. – Неподходящий ответ для человека, чье происхождение уже оспаривалось сегодня вечером и чье управление племенами ставилось под сомнение на основании того факта, что он не контролировал ситуацию. – Сегодня моя брачная ночь, не так ли? Я думаю, что могу делать все, чтобы получить удовольствие. Если я обнаружу, что ты спишь, когда я приду в спальню, я разбужу тебя.

Он говорил как мужлан из Средневековья. Он всегда считал себя образованным и просвещенным человеком, но Амира заставила его вести себя как настоящее чудовище.

Она не вздрогнула, но побледнела. Он был уверен, что теперь она оставит его в покое. Он придет к ней, как только преодолеет свое мрачное настроение.

Но если он думал, что его невинная жена уйдет, чтобы зализывать раны, то ошибся. Она прошла в гостиную, словно бросая вызов его угрюмости. Несмотря на внешнюю хрупкость, она обладала железной волей.

– Даже Хумера избегает меня, когда я в таком настроении, – прибавил он в качестве предупреждения, не в силах отвести взгляд от восхитительной Амиры.

Она пожала плечами и изящно опустилась на диван.

– Значит, Хумере повезло. Поскольку я твоя жена, у меня нет шанса тебя избегать.

– Я даю тебе такой шанс.

– Нет, ты диктуешь, какой брак у нас будет. А я говорила тебе, что в этом тебе не уступлю. Если ты расстроен… – Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами. – Если ты сердишься и хочешь молчать, тогда я просто посижу рядом с тобой и помолчу. Раз мы женаты, было бы хорошо, если бы ты поделился со мной своими мыслями. Но если ты этого не хочешь, так тому и быть. Однако я не позволю тебе отстраняться от меня только потому, что ты в унылом и мрачном настроении, а затем позволять тебе приходить ко мне, когда ты… – Она облизнула нижнюю губу, и желание Адира усилилось. – Готов к сексу. Сегодня я дала тебе супружеские клятвы. Я хочу делиться с тобой всем, что у меня имеется, а не только моим телом.

Закончив короткий монолог, она откинулась назад и положила ноги на диван. Адир уставился на ее ноги и вздымающуюся грудь, словно хищник на добычу.

– Ты хочешь сказать, что мне не позволено прикасаться к тебе, Амира? – спросил он, то ли удивляясь, то ли насмехаясь.

Она закрыла глаза, ресницы бросали тени на ее скулы.

– Я говорю, что ты можешь получить больше, чем мое тело, Адир. Я не прошу тебя откровенничать со мной. Но тебе не надо защищать меня от перепадов твоего настроения. Поверь мне, я не собираюсь защищать тебя от своего дурного настроения.

Адир рассмеялся, удивляясь самому себе. Она провоцировала у него смех, даже когда Адир был мрачнее тучи.

– Перепады настроения… Я думал, у меня будет милая жена.

– Для человека, который объединил два воюющих племени, ты ведешь себя довольно нелогично. Используй мед, а не уксус, если ты хочешь, чтобы у тебя была милая жена, Адир.

Ее грудь быстро поднималась и опускалась. Внезапно Адиру захотелось раздеть Амиру.

– Я знаю, что делать, чтобы ты была милой, дорогая. Для этого нужны мои пальцы, губы и язык. – На его лбу выступила испарина.

Он подошел к ней медленно, осторожно, словно боясь спугнуть как привидение. Напряжение ее плеч сказало ему, что она знает о его близости. Но она продолжала лежать как королева, желанная и соблазнительная.

Он подошел ближе, его бедро коснулось ее ноги. Наконец он прилег на диван рядом с ней.

Ее дыхание участилось, она коснулась пальцами своего округлого живота. Адир сглотнул, просунул ладонь под ее руку и дотронулся до Амиры.

Вот она – новая жизнь, которую они создали вместе.

Крошечное существо, за которое он в ответе. Ребенок, который будет ждать его защиты и любви. Только теперь Адир понял, какие громадные перемены случились в его жизни. Он вздрогнул.

Амира открыла глаза и с тревогой посмотрела на него.

– Адир? Что с тобой?

– За какие блага ты отказалась бы от этого ребенка, Амира?

Она резко отстранилась от него и одарила испепеляющим взглядом.

– Как ты смеешь задавать такой вопрос?

– А если бы я предложил тебе свободу, которую ты так любишь? – произнес он. – Ты начала бы новую жизнь в другой стране. Ты могла бы учиться в университете. Что тогда?

– Нет, нет, нет. Ни за что на свете.

Его сердце болезненно сжалось.

– Адир, ты меня пугаешь. Что предосудительного я сделала?

Адир был невинным ребенком, когда его бросили. Его мать рассказывала ему во всех письмах о своей любви к человеку, которого она исключила из своей жизни ради Адира. Она убеждала его сделать что-нибудь для себя. Ее письма были почти болезненно-лихорадочными; она писала о несправедливости, которую пережила после того, как вынужденно отказалась от Адира, и описывала растущее негодование по отношению к другим своим детям – Зуфару, Малаку и Галиле.

Однако она все равно бросила Адира. Она не пыталась его увидеть и запретила ему видеться с ней.

Что касается его отца…

– Почему этот ребенок так важен для тебя? Он незапланированный. И он связывает тебя с человеком, который тебя обманул.

– Адир…

– Не будем притворяться, что, если бы не ребенок, ты бы сбежала от меня до того, как я сумел бы тебя удержать, Амира. Это важно, потому что это связано с выбором, который я сделал. Мой собственный выбор. Ради блага.

– По-твоему, ты ради блага переспал со мной, ненавидя меня?

– Я не ненавижу тебя. Та ночь была сказочной. Та ночь и ребенок теперь связаны. Я не могу утверждать, что люблю ту ночь, но ненавижу ее последствия. Как я мог ненавидеть тебя или ту ночь, когда она подарила мне это крошечное существо?

Но в отличие от Амиры, мать и отец Адира наслаждались взаимной любовью, но не результатом своей любви.

Он переплел пальцы Амиры со своими пальцами и потянул ее к себе, пока она не уселась у него между ног и не прижалась спиной к его груди.

Адир начал успокаиваться. Ребенок и эта женщина принадлежат ему. Он мог побороть это собственническое чувство.

– Адир, пожалуйста, скажи мне, что произошло.

– Тише, дорогая, – произнес он, обнимая ее и сожалея о том, что напугал ее. Он не мог долго на нее сердиться. Или оставаться к ней равнодушным. – Это никак не связано с тобой. Или со мной. Встреча с вождями племен вызвала много вопросов.

– Какие вопросы? Адир, ты не можешь ожидать, что я стану твоей шейхой и не буду вмешиваться в твои дела.

– Что ты хочешь узнать, Амира?

– Как ты стал шейхом? Я имею в виду, после того, как тебя бросили.

Он зарылся лицом в ее волосы, наслаждаясь ее запахом.

– Я нарочно объединил племена Даваб и Пешани. Они давным-давно воевали друг с другом, а местные правительства постоянно разжигали их противостояние. Потому что, пока они сражались и пытались заключить нечестные сделки, правительства могли легко захватить права на нефтедобычу на их территориях.

Амира медленно расслабилась. Он затаил дыхание, когда она обняла его за талию, повернулась и прижалась к нему мягкой грудью. Она не просто искушала его, а обладала врожденной чувственностью.

– Ты сказал о том, что известно всем, – заявила она, и он улыбнулся.

– Да. Во время учебы в университете Зирии я познакомился с инвестором, который оценил мою идею создания компании экологического туризма. Потом я купил компанию, занимающуюся информационными технологиями; было ясно, что даже бедуины не должны отказываться от достижений цивилизации.

– Я знаю. Я удивилась, когда обнаружила, что Зара работает на тебя.

Услышав гордость в ее словах, он почувствовал себя великаном, хотя раньше не нуждался в поощрении.

– Я, Зара и Хумера месяцами убеждали родителей Зары, что она должна использовать свои мозги, чтобы приносить дополнительный доход в бедную семью. Что они не продают свою дочь, отправляя ее в современный мир.

– Как только мы наладили автобусное сообщение и они встретились с рекрутером – еще одной женщиной, которая работает на меня, – они согласились.

– И тогда все наладилось. – Она посмотрела на него через плечо так, словно он достиг невозможного. Будто он был героем. – Ты сделал для них так много, Адир. Ты прирожденный лидер. Каждый день я вижу, как они гордятся тобой, доверяют тебе. Ты заслужил их доверие.

– Сегодня на нашей свадьбе присутствовали два вождя независимых племен.

Он видел, как она нахмурилась.

– И что?

– Они прощупывали почву, если можно так сказать. Их интересует, почему Даваб и Пешани отказались от десятилетий вражды. Почему они процветают под моим руководством, находят новые источники дохода и средства к существованию. И почему самые традиционные племена, занимающиеся только разведением коз, дают мне разрешение представлять их интересы. Я получаю обоюдоострый меч, имея привилегию и власть управлять ими. Второй вождь спросил меня о моем происхождении и праве управлять племенами. Он явно пытался спровоцировать меня на драку и…

Амира поняла, что Адир не договорит.

Даже зная о своем происхождении, он не мог заявить об этом миру. Он не мог признаться, что не имеет королевской родословной.

Что хотела привить Адиру королева Намани, посылая ему свои письма? Что она ему дала? Не гордость, не любовь, а лишь гнетущую злость на сводных братьев и сестру.

– И ты подумал о королеве Намани? – спросила она.

– Я подумал о своем отце. О человеке, с которым у нее была связь. Которого она якобы любила всем сердцем и который, в свою очередь, обожал ее. – Адир провел пальцами сквозь волосы. – Письма королевы Намани были для меня движущей силой.

Амиру распирало от любопытства.

– Когда она присылала тебе письма?

– По письму на каждый мой день рождения. – Монотонность его голоса терзала Амиру, потому что она полностью противоречила эмоциям в его глазах. – Когда я начал понимать, кто она мне, я ждал этого дня каждый год. Это был мой подарок.

– Что было в этих письмах?

– Как она говорила, кусочек ее сердца, только для меня. Она называла меня своим настоящим наследием. Она убеждала меня учиться, контролировать свою жизнь; она постоянно напоминала мне, что я рожден для великих целей. Она писала, что я не должен пренебрегать своим образованием. Что я должен возвыситься. Что я не имею права пасовать перед трудностями. Что я должен быть одиноким, чтобы достичь своей истинной судьбы. Не доверять никому, не уступать прихотям своего сердца. Что я должен заключить выгодный брак с невестой из королевской семьи.

Одиночество. Отказ от прихотей сердца. Неудивительно, что Адир так сторонится людей. Амира почувствовала ярость к покойной королеве.

Она не стала высказывать свое мнение, потому что не хотела разрушать их хрупкую близость.

– Ты сказал ей, что достиг большего, чем она хотела? Что ты управляешь племенами?

– Нет.

Сердце Амиры заныло. Она заставила себя не смотреть на Адира, потому что боялась увидеть боль в его глазах. Потому что она сомневалась, что сможет контролировать переполняющее ее возмущение. Но она все равно спросила:

– Почему нет?

– Она поставила мне условие: я не имел права связываться с ней. Я не мог ее предать. Мне запрещалось говорить, кто она мне.

– Но ты приехал во дворец после ее похорон.

– По ее приказу, – сказал он. – В последнем письме она призвала меня потребовать признания.

После того, как ее репутации уже ничто не могло навредить! Когда она уже не должна была расплачиваться за свои ошибки! Оказывается, королева Намани была трусихой.

– До сегодняшнего дня я не интересовался своим отцом, – сказал Адир.

– А сегодня вождь племени заставил тебя думать о своем отце. О том, что он за человек, если отказался даже смотреть на ребенка, рожденного от женщины, которую он якобы обожал и любил. От женщины, которая подарила тебе мечту, увлекла ею и только и делала, что подпитывала твой гнев…

Он так резко приподнял Амиру, что она упала бы с дивана, если бы не его жесткая хватка.

– Она была вынуждена меня бросить. Королева Намани любила меня.

– И все же ты спросил меня, за какие блага я отказалась бы от своего ребенка. Я бы не отказалась от него, Адир. Я не понимаю поступок королевы. С Зуфаром и Галилой она…

– Хватит, Амира! Ты не поймешь ее со своим наивным мировоззрением, лояльностью и привязанностью к Зуфару. Она любила моего отца, и она не хотела расставаться со мной. Я запрещаю тебе осуждать ее.

Амира хотела ему возразить, но наконец стала его понимать.

Для Адира королева была идеальной женщиной и матерью, которая подталкивала его к лучшему в жизни. Она наполнила его разум бесполезными словами о судьбе и одиночестве. И она сделала его равнодушным к чувствам.

Амире хотелось возразить, что королева причинила ему больше вреда, чем пользы. Она хотела рассказать ему о том, что знала о детстве Галилы, и о том, как безразлично королева относилась к Зуфару, Малаку и Галиле.

Тот Зуфар, который обладал всем, чего не имел Адир, на самом деле был лишен даже писем от своей матери. Появление Адира и новость о переписке королевы с ним стала наказанием для его братьев и сестры.

Но Амира ничего не могла сказать.

Потому что Адир не был готов ее слушать.

Он не поймет истину. Возможно, королева Намани по-настоящему любила своего сына, которого была вынуждена бросить, но она была слабой и эгоистичной. Он не поймет, что просто стал невольным защитником слабой женщины и мстит за нее.

При мысли об этом Амире хотелось зарычать от тоски. Королева Намани не только бросила Адира, но и использовала его в своих интересах.

Он никогда не захочет услышать правду. Адир аль-Забах – прирожденный лидер и шейх, который думает о своих подданных и их потребностях. Призрак матери по-прежнему управляет его судьбой.

Он никогда не научится любить.

С Амирой он заключил брак по расчету. Ей не найдется места в его сердце.

Осознав это, она решила дать ему то, что он примет от нее наверняка.

Утешение.

Прерывисто дыша, она прижалась грудью к его мускулистой груди.

– Прости. – Она прислонилась лбом к его лбу. – Ты прав. Мне не понять ее. Я не представляю, что ты чувствуешь… Мне невдомек, сколько сил ты прикладываешь, чтобы оставаться самим собой.

Шепча слова извинения, она принялась покрывать легкими поцелуями его губы. Она не вынесет, если он скажет ей, что ждет от нее покорности. Если он заявит, будто она продолжает витать в облаках.

Она должна думать о будущем с Адиром и их ребенком. У нее будет семья, частичка уважения Адира и его желание.

И этого достаточно.

Она сжала руками его щеки, чувствуя под ладонями его жесткую щетину. Он раздул ноздри, словно пытаясь обуздать свой гнев. И желание, которое она видела в его взгляде.

Жадно целуя его губы, она почувствовала, как он резко запустил пальцы в ее волосы. Адир прорычал, когда она скользнула языком ему в рот. И наконец он так страстно ответил на ее поцелуй, что она содрогнулась.

Адир потерял самообладание. Он дрожал от желания, и Амира изнемогала от страсти.

– Я рада, что встретила тебя, Адир. Я рада, что ты мой муж и ты отец моего ребенка. Какое счастье, что я выбрала тебя той ночью! Даже если бы у меня было всего полшанса сделать это опять, я с удовольствием бы на это согласилась.