Оранжево-красное зарево заходящего солнца освещало остров с подветренной стороны. Экипаж Коринн съехал с Беретания-стрит на частную дорогу, ведущую к большому солидному особняку Джареда. Она уже побывала в его офисе, но только для того, чтобы узнать от клерка-азиата, что разминулась с ним на какую-то минуту. Нервы у нее были на пределе.

Набухшие молоком груди болезненно ныли. Она прижала к ним ладони, чтобы не дать молоку вытечь, как не раз бывало, когда ей приходилось задерживаться с кормлением Майкла. К счастью, в этот раз на грудь была наложена тугая повязка, но Коринн не была в ней уверена до конца и поэтому, перед тем как осторожно вылезти из экипажа, надавила на груди сильнее, чтобы убедиться в том, что молоко не сочится.

В пятый раз за сегодняшний день она попросила кучера подождать ее. Если Джареда нет дома, ей придется на время сдаться. Она настолько плохо себя чувствовала, что уже раздумывала об этом. Но желание дать выход своему гневу было сильнее, чем боль и усталость. Тем более что Флоренс к этому времени уже должна была покормить Майкла.

Коринн не успела постучать. Дверь парадного входа распахнулась сама, и на нее уставились серо-голубые глаза ее мужа, сиявшие торжеством. Легкая насмешливая улыбка кривила его губы, и это вывело ее из себя. Она шагнула к нему и подняла руку, чтобы отвесить пощечину.

Джаред схватил ее за запястье и зажал, словно в тисках.

– На твоем месте я бы не стал пытаться это повторить, – прорычал он. – Я ведь отвечу.

Коринн попыталась вырвать руку, но он втащил ее в дом, захлопнул дверь и только потом отпустил. Она повернулась к нему. У нее было столько непотребных эпитетов для него, что надо было еще подумать, какой именно употребить первым.

Он засмеялся.

– Я рассчитывал увидеть тебя сегодня намного раньше. Не могла меня найти?

Не дожидаясь ответа, Джаред прошел в гостиную. Там остановился возле длинной барной стойки и налил в высокий бокал пунша, добавив в него большую порцию рома. Он был одет в брюки кремового цвета и белую сорочку, расстегнутую на груди. Его расхристанный вид разозлил ее еще больше.

– Хам! – прошипела она, заходя в гостиную.

Джаред хмыкнул.

– Ты вольна обзывать меня, как твоей душе угодно, дорогая женушка.

– Ничтожество! – задохнулась Коринн. Лицо у нее раскраснелось, а вид был такой, словно она готовилась запустить в него чем-нибудь тяжелым.

Ей было просто необходимо ударить его, сделать ему больно. Но Джаред понял ее намерение, когда она приблизилась к столу, на котором стояла ваза с цветами.

– Э, нет! – предупредил он ее. – Либо ты будешь держать себя в руках, либо я свяжу тебя.

Проигнорировав угрозу, Коринн швырнула вазу ему в голову. Вода разлилась, цветы разлетелись по комнате, но крепкая ваза ударилась о стену у него за спиной, не нанеся ему никакого вреда. Коринн не заметила злости у него на лице, когда он кинулся к ней. В эту минуту она была слишком занята тем, что выбирала новое оружие.

Прежде чем ей удалось схватить горшок с цветком с подоконника, Джаред налетел на нее со спины. Он кинул ее на софу и, уперев руки в бока, стал разглядывать распластанное перед ним тело, при этом искренне желая, чтобы она поднялась.

– Я хочу прояснить тебе возникшую ситуацию. И к дьяволу твои зеленые глаза! – пророкотал Джаред. – Теперь ты пришла ко мне. Если в состоянии спокойно поговорить, давай поговорим. Иначе я запру тебя наверху до тех пор, пока ты не будешь вести себя прилично.

– Ты этого не сделаешь!

– Когда же ты уяснишь себе, что я способен на все, кроме убийства? Ничего, теперь ты поймешь.

Этот жулик говорит правду, в бешенстве подумала Коринн. Она села, расправила платье, вернула на место шляпу, которая съехала набок.

Джаред отправился к бару.

– Хочешь выпить? – предложил он. Взял свой бокал в руки и привалился спиной к барной стойке. – Тебе нужно было прислушаться ко мне прошлый раз, Коринн. Тогда избежала бы вот этого.

– Что ты сделал с моими деньгами, Джаред? – холодно осведомилась она.

– Они лежат на моем счете.

– Это где?

– Не важно. Тем более что я сделал так, что ты до них все равно не доберешься, – мягко ответил он.

Единственно, что Коринн могла сейчас сделать, это не дать гневу вырваться наружу.

– У тебя не было права так поступать. Ты украл мои деньги!

– Что твое – то мое. Или ты запамятовала, что ты моя жена? – с усмешкой спросил Джаред.

– Ты поклялся, что не прикоснешься к моим деньгам!

Он пожал плечами.

– Значит, я солгал. Ты, должно быть, помнишь, что я не всегда играл по-честному.

– А ты, должно быть, помнишь, что подписал бумагу, которая у меня имеется. В ней говорится, что ты не будешь оказывать на меня давления или вмешиваться в мои дела. Сегодня как раз это ты и сделал.

– И?

– Что «и»? – Она не могла понять, почему Джаред так спокоен. – Если думаешь, что я испугаюсь вызвать тебя в суд, то плохо же ты меня знаешь, Джаред Буркетт!

– О, мне кажется, что я знаю тебя хорошо, – криво улыбнулся он. – Ты прямо как я. Не можешь пережить, если кто-то берет верх над тобой.

– Джаред, я…

– Та странная бумага, которую ты дала мне подписать, здесь ничего не стоит.

– Как? – задохнулась Коринн.

– Найди себе адвоката и убедись сама. Ты на Гавайях. И хотя Соединенные Штаты чуть ли не управляют нами, мы все-таки остаемся суверенным королевством с абсолютно другим, собственным законодательством.

Проклятье! Почему она не подумала об этом?

Неожиданно до нее дошел весь смысл сказанного, и Коринн содрогнулась. Власть, которой он обладал над ней, ужасала. Джаред, наверное, может сделать с ней все, что захочет, и закон будет на его стороне, потому что он ее муж.

Джаред внимательно следил за тем, как менялось выражение ее лица.

– Теперь ты поняла, верно? – усмехнулся он.

– Я поняла, Джаред, – холодно сказала Коринн. Потом встала и гордо вздернула подбородок. – Я все поняла. Можешь оставить мои деньги себе, если они так тебе нужны. У меня достаточно наличности и драгоценностей. Их хватит на то, чтобы дождаться, когда отец пришлет еще денег.

Джаред вздохнул.

– Ты упустила главное, Коринн. Мне не нужны твои деньги. И никогда не были нужны. Я хочу, чтобы ты уехала с острова. Чем быстрее ты сдашься, тем быстрее получишь назад свои денежки.

Почему она не могла сказать ему, что хочет того же? Почему ей нужно было продемонстрировать свое неповиновение?

– Я не хочу, чтобы меня заставляли уезжать отсюда, Джаред, – упрямо возразила Коринн. – Я не хочу, чтобы меня вообще заставляли.

Глаза у Джареда потемнели.

– Это очень плохо, потому что мне надоело, как ты, словно последняя проститутка, таскаешься по городу и предлагаешь себя. И не важно, что толкает тебя на это. Ты прекратишь это делать, так или иначе.

– А ты отправишься прямо в ад! – выкрикнула она. Сообразив, что окончательно потеряла над собой контроль, Коринн резко развернулась и побежала к входной двери.

«Если он думает, что сумеет надеть на меня поводок, то у него нет разума, – гневно думала Коринн, быстро шагая по подъездной дорожке к своему экипажу. – Он не может указывать мне, что делать! Не может!»

Джаред настиг ее, когда она уже была рядом с экипажем, и развернул ее к себе лицом. Коринн слишком разозлилась, чтобы испугаться, и начала вырываться, уронив при этом зонтик и сумочку.

– Отпусти меня! – закричала она и принялась колотить его в грудь свободной рукой.

– Ты останешься здесь, Коринн, пока я не решу, что с тобой делать, – холодно объявил он.

– Только если ты окажешься в аду!

Она попыталась ударить его ногой, но лишь потеряла туфлю. Шляпа с нее слетела, золотые волосы рассыпались, закрыв лицо. Теперь она ничего не видела. В следующий миг Коринн почувствовала, как он закинул ее на плечо. Роскошные золотистые волосы свесились до земли. Она ударилась грудью о его твердую мускулистую спину, боль была мучительной.

– Помогите! – неожиданно закричала она во всю силу своих легких. – На помощь!

– Тихо, Коринн, пока я не сделал то, из-за чего ты завопишь по-настоящему, – зашипел Джаред. – Никто не придет тебе на помощь. – Он повернулся к кучеру, который сидел на козлах и только таращился на них. – Если в карете остались вещи моей жены, занеси их в дом, и я заплачу тебе за беспокойство. Ты ей больше не потребуешься.

Джаред направился к дому. Тут Коринн вонзила в него зубы. И услышала, как он взвыл от боли. Коринн ощутила такое наслаждение, что теперь было совсем неважно, что он с ней сделает. Это длилось до того момента, когда Джаред скинул ее на пол.

Коринн упала уже внутри дома, крепко ударившись при приземлении. Он стоял над ней, прижав руку к укушенному месту. Глаза его полыхали огнем.

– Проклятая кровожадная тварь! Тебя надо выпороть за это!

– Давай, начинай, – с вызовом крикнула она. – Мне наплевать! Ты самое низкое, самое подлое животное! Убедись еще раз, как я тебя ненавижу!

Но когда Джаред наклонился к ней, она вся сжалась. Схватив за запястье, он поднял ее на ноги, а потом потащил за собой вверх по лестнице.

Коринн упиралась, как могла, но тут увидела кровавое пятно на его рубашке на плече в том месте, куда она его укусила. Джаред отплатит ей, в этом не было сомнений. Неужели ее полностью отдали на его милость только из‐за клочка бумаги, на котором написано, что она его жена? Неужели он может сделать с ней, что угодно, и ему за это ничего не будет? Ответ ужасал.

От верхней площадки лестницы начинался длинный коридор с несколькими дверями. Джаред открыл вторую по ходу, втолкнул Коринн внутрь, потом закрыл ее на ключ.

Коринн забарабанила кулаками в дверь.

– Не смей этого делать, Джаред! – завизжала она, продолжая стучать.

Но он уже сделал это. Коринн услышала его удаляющиеся шаги. Обернулась, осмотрела комнату. Ей потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться. Увидела лампу, зажгла ее.

Комната оказалась большой, явно принадлежавшей мужчине – отделанной в синем и коричневом цвете, с замшей, кожей, парчой. Это спальня Джареда? Держа лампу в руке, она продолжила осмотр. В шкафу, украшенном роскошным орнаментом, находился мужской гардероб – костюмы, сорочки, халаты, туфли и сапоги на нижней полке. Еще одна дверь вела в ванную комнату самого современного вида. Там стояла резная мраморная ванна, умывальник сверкал кранами и хрустальными ручками.

Когда она увидела свое отражение в занимавшем целую стену зеркале, то ахнула. Вид у нее был самый непрезентабельный – платье помято, на лифе не хватает двух верхних пуговиц, прическа развалилась, и волосы торчат в разные стороны, на ногах только одна туфля.

Груди ныли непереносимо. Давящая повязка, которая должна была не дать молоку течь, больше не помогала. Коринн вернулась в ванную и закрыла за собой дверь на задвижку.

Каждое движение отзывалось болезненной дрожью в груди. Она осторожно расстегнула верхнюю часть платья и спустила ее до талии. Так же осторожно сцедила молоко. И с горечью подумала о том, как много его пропало зря. Ей бы лучше сейчас сидеть дома и потчевать Майкла всем этим изобилием.

Процедура была долгой и утомительной. Наконец она смогла вздохнуть свободно. И то не до конца. Ей по-прежнему нужен был Майкл. К утру она будет нуждаться в нем отчаянно.

Коринн снова туго перетянула грудь, привела в порядок платье, а потом вернулась в спальню, захватив лампу с собой. На улице уже стемнело. Прохладный бриз долетал через открытое окно. Она встала перед ним, чтобы воздух, полный ароматов, освежил ее. По улице внизу ехали кареты, в них сидели люди, которые пребывали в полном неведении о том, в каком положении она оказалась. Ее вдруг затошнило от мрачных предчувствий и усталости.

Прошло несколько часов. Коринн сидела в удобном мягком кресле у окна и ждала. Головная боль, которая одолевала ее утром, вернулась. В животе урчало. Плечо ныло. Чем дольше она ждала, тем в ней оставалось все меньше страха. Гнев рос, грозя выплеснуться наружу.

Когда дверь, наконец, открылась, единственно, что она была еще в силах сделать, это сдержаться, чтобы не подскочить к Джареду и не выцарапать ему глаза. Он стоял в дверях с полным подносом еды, ее потерянная туфля была зажата у него под мышкой. Выражение лица у него было непроницаемым.

– Есть хочешь?

Коринн не ответила, но он все равно внес поднос в комнату.

– Я бы пришел раньше. Однако мне потребовалось много времени, чтобы объяснить Сун Хо, почему гостиная в таком беспорядке. – Она не проявила никакого интереса, тем не менее Джаред объяснил ей: – Сун Хо прислуживает мне здесь. Он занимается готовкой и убирает дом. Поразительная личность!

Коринн продолжала сидеть молча и кипеть. Прищуренными глазами она следила за каждым его движением. Поставив поднос на стол, Джаред бросил ее туфлю на пол у кровати, потом повернулся к ней и мрачно нахмурился.

– Так и будешь сидеть там, пытаясь убить меня взглядом, или подойдешь к столу и поешь?

Ее неожиданно громкий грудной смех подействовал ему на нервы.

– Как бы мне хотелось, чтобы мой взгляд мог убивать.

– Не сомневаюсь, – вежливо ответил он и повернулся, чтобы зажечь еще одну лампу.

Она посмотрела ему в спину, заметив, что на нем чистая сорочка. Еще заметила легкий след от повязки под ней. Понадеялась, что ее укус оказался болезненным. А лучше всего, размечталась она, чтобы ему в кровь попала инфекция. И тогда он, может, вообще умрет от заражения крови. Эта мысль вызвала у нее кривую усмешку.

Вернувшись к столу из вишневого дерева, Джаред взял несколько кусков какого-то фрукта с подноса. Коринн нахмурилась. Теперь он будет ее игнорировать?

– Ты прекрасно знаешь, что на самом деле не можешь держать меня здесь, – спокойным тоном сказала она.

– Да, знаю, – сухо ответил Джаред. – Но ты же не будешь против провести здесь ночь?

– В чем смысл, если утром я уйду?

– Ты не уйдешь утром. Я согласен, что не смогу удерживать тебя в этом доме. Тогда нужно было бы запереть тебя в этой комнате на неопределенно долгое время. Поэтому утром мы переезжаем за город.

– За город? – с тревогой спросила она. – Ты имеешь в виду, на другую сторону острова?

– Да. По крайней мере, там я смогу оставить тебя и не беспокоиться о том, что ты устроишь еще какой-нибудь скандал. Это довольно далеко от Гонолулу, и ты не встрянешь ни в какую передрягу.

– Я не поеду!

– У тебя нет выбора, Коринн, – холодно заметил Джаред.

Ее опять охватила паника. Он увезет ее от ребенка!

– Послушай, Джаред. – Коринн попыталась не выдать своего страха голосом, но он мог заметить его по ее глазам. – Вчера я солгала тебе, когда сказала, что хочу остаться здесь. Я уже решила уехать. Просто я была вне себя от злости, чтобы признаться в этом. Рассел уже съездил в гавань, чтобы договориться насчет корабля. Насчет первого, который отойдет. Я сяду на него.

– Слишком поздно, Коринн. – Он подошел и встал перед ней, глядя на нее непроницаемым взглядом. – У тебя была возможность уехать, но ты от нее отказалась.

– Это ты о чем?

Джаред улыбнулся свысока.

– Я решил, что хочу оставить тебя здесь.

– Зачем?

– Ты приехала сюда, чтобы сделать из меня дурака, и тебе это удалось. – Он вдруг заговорил резко, его гнев вырвался наружу. – Мне все равно, если я прослыву беднягой и обманутым мужем, потому что не обращал внимания на твои проделки. Но когда говорят, что мне не хватает мужества справиться со своей женой… Это же ерунда! Значит, единственный способ обратить такие разговоры в свою пользу, это показать всем, что я взял тебя в ежовые рукавицы.

– Ты действительно думаешь, что люди поверят, будто ты простил меня? – Она думала быстро.

– Муж ни за что не простит жену, которая гуляла направо и налево, как это делала ты. – Он был намеренно груб и получил удовольствие, увидев, как она вздрогнула. – И с этим ничего не поделаешь.

– Тогда что?

Положив руки на подлокотники ее кресла, Джаред наклонился к ней. Она словно оказалась в ловушке.

– Ты носишь мою фамилию. Тебя надо бы лечить, но так как это невозможно, ты станешь образцовой женой, начиная с сегодняшнего дня.

– Ты ненормальный! – зашипела она. Ее глаза полыхнули зеленым пламенем. – Никогда не сделаю того, что ты хочешь, Джаред. Мы с тобой были квиты, но ты решил все начать заново. Не рассчитывай, что я не заставлю тебя заплатить за это! Обещаю, что заставлю!

Он засмеялся и пошел к двери.

– Посмотрим, какой ущерб ты сможешь мне нанести, сидя в изоляции за городом.

– Ты не отправишь меня туда!

– Если потребуется засунуть тебе кляп и связать на целый день, пока будем туда добираться, я это сделаю, – пообещал он. Потом вышел из комнаты и снова закрыл дверь на ключ.