Спустя два дня Клэр нанесла Фредди тяжелый удар, сообщив, что собирается переехать в Испанию.

– Я предупреждала тебя в прошлом году, что не собираюсь жить так всю жизнь, – отрывисто произнесла она. – Я уже оповестила социальные службы, так что они подыщут новых приемных родителей для Элоизы и Джека… и мне даже показалось, что это будет постоянная семья. Круз наконец признал отцовство и тут же отказался от детей. О, Фредди, ради бога, не смотри на меня так, точно я чудовище!

Дрожащая Фредди закусила губу – она ни за что не позволит чувствам одержать над ней верх!

– Ты права – ты и впрямь меня предупреждала, – грустно произнесла она. – Я просто не ожидала, что это произойдет так скоро…

– Я и сама не ожидала, но я встретила Ричарда, – вставила Клэр. – Когда мы брали к себе детей, моя жизнь не играла яркими красками, но теперь… теперь передо мной открываются новые перспективы. Ричард будет шеф-поваром в ресторане родителей, а я могу обслуживать гостей. Мы будем жить в маленькой квартирке над рестораном… не очень роскошной, но все это станет чистым листом для меня.

Фредди чувствовала, что ее словно бы выворачивают наизнанку. Переезжая к Клэр, в то время безработной и переживающей кризис в отношениях, она как-то не подумала о том, что родственница может рассматривать детей просто как временный поворот в жизни, передышку, чтобы зализать раны.

– Да, – произнесла она, с трудом стараясь не думать про Элоизу и Джека – они будут потрясены предстоящей разлукой, ведь они никогда прежде не расставались с ней.

Клэр положила руку на ее ладонь.

– Они не наши дети, Фредди.

– Но для меня они словно родные! – Фредди готова была разрыдаться.

– Для тебя, но, боюсь, не для меня, – вздохнула Клэр. – Они дети Лорен, это она решила произвести их на свет.

– Она определенно ничего не решала, – возразила Фредди.

– Она была наркоманкой, и появление детей стало ошибкой. Но я не собираюсь жертвовать собственной жизнью во имя ее памяти, и тебе не советую. – Клэр заговорила резче: – Ты и так уже от многого отказалась. Погрусти немного, но потом отпусти их и живи собственной жизнью.

– В этом-то и проблема. Я не хочу расставаться с ними, – в отчаянии всхлипнула Фредди. – Я их люблю, точно они мои.

– Но это не так, – вновь напомнила Клэр. – Я вот, например, вовсе не уверена, хочу ли я вообще иметь детей. Только подумай, как ошибки Лорен разрушили твою жизнь! Ты могла бы поступить в университет, если бы ушла от сестры – но ты решила остаться и начала ее спасать, а ведь она этого не хотела.

– Знаю. Я не могла бросить Элоизу.

– Тебе придется сделать этот шаг, – хладнокровно заметила Клэр. – Отпусти их, Фредди, и живи своей жизнью, как я.

Вернувшись из Леровии, Зак не собирался искать Фредди – но заметил ее сразу же, как только она заступила на смену. Она странно себя вела – ходила медленно и казалась рассеянной, даже опустошенной, утратившей привычную жизнерадостность. Зак напомнил себе, что отныне он не принимает в ее жизни никакого участия, – и, откинувшись на спинку стула, лишь наблюдал со стороны. Вот Фредди подошла к столику, за которым сидели несколько мужчин в деловых костюмах – все они изрядно набрались, и появление хрупкой симпатичной официантки их раззадорило. Поначалу девушка не обращала внимания на оскорбительные шуточки и скабрезные намеки – опустив голову, она производила привычные, отработанные движения, принимая заказ и принося еду. Но вот она вернулась к столику еще раз, и парень, сидящий ближе всех, провел рукой по ее бедру, сунув пальцы под кромку шорт. Зак замер – Фредди же сделала шаг назад, что-то сказала, и рука негодяя соскользнула. Но он не успокоился – схватив девушку силой, он попытался усадить ее к себе на колени. Тут Зак подскочил, не в силах больше быть безмолвным зрителем.

Фредди застыла, стараясь не паниковать – возможно, этот придурок просто выделывается перед дружками и не собирается причинять ей вреда. Но тут ее точно отбросило в сторону – подлетевший Зак оттолкнул ее и буквально поднял обидчика в воздух за шиворот. Тот был довольно крупным парнем, но Зак не очень-то церемонился. Пошлые шуточки мгновенно умолкли.

– Отпусти его, – воскликнула потрясенная Фредди.

Однако, глядя на его искаженное яростью лицо, испугалась – казалось, его глаза светятся холодным голубоватым светом, настолько он был взбешен.

– Официантка здесь для того, чтобы приносить тебе напитки, не более того, – прорычал Зак. – Нельзя распускать руки. Она не пункт меню.

– Оставь его в покое, – снова вмешалась Фредди, смущенная внезапно наступившей в зале тишиной. К ним приближались управляющий и вышибала крепкого телосложения.

– Как хочешь, – протянул Зак, медленно опуская обидчика на место.

– Спасибо, – тихо ответила Фредди. На миг ей показалось, что ее спаситель едва удерживается от желания поколотить незадачливого приставалу. Тут Зак, взглянув на нее и, очевидно, отметив покрасневшие и опухшие глаза, произнес:

– Принеси мне эспрессо. И захвати что-нибудь себе. У тебя перерыв, пошли поговорим.

– Сейчас не время отдыхать.

– Самое время, – не поколебавшись, отозвался Зак.

Фредди не стала спорить и, взяв на стойке два кофе, отправилась на залитую солнцем террасу. Зак, сидящий за угловым столиком, был похож на раздосадованную пантеру, у которой отняли добычу, и в глазах его читался немой вопрос.

– Что с тобой происходит? – требовательно спросил он, глядя на притихшую Фредди.

– Все в порядке, – уклончиво ответила она. Зак сухо спросил:

– Я что, похож на дурачка? Сядь и расскажи, что случилось.

Фредди тяжело опустилась в кресло – бессонные ночи давали о себе знать – и произнесла:

– Я теряю детей. Это… очень больно.

– Элоизу и Джека? Как это возможно? – нахмурившись, спросил Зак.

Фредди поведала о планах Ричарда и Клэр и рассказала о том, что ей удалось узнать у социальных служб.

– Я мало что могу им дать… – с болью в голосе произнесла она. – Мне только двадцать два, у меня нет постоянного дохода и жилья. Я не могу заменить им родителей, и никто никогда не отдаст их мне.

Зак глубоко вздохнул.

– Сколько ты уже живешь с ними?

Личико Фредди напряглось, губы сжались в полоску.

– С самого их рождения. Моя сестра Лорен была наркоманкой, она не могла заботиться об Элоизе с Джеком, и я осталась с ней, потому что кому-то нужно было их спасать.

Зак, взглянув в карие глаза девушки, опустил взор – и с трудом заставил себя не смотреть на ее грудь, обтянутую легкой тканью майки. Он, наверное, извращенец, если в такой момент думает о сексе. Но его сексуальный аппетит вновь пробудился – а это хорошая новость, ведь во время пребывания в Леровии ни одна девушка не привлекла его внимания. Плохая же новость заключалась в том, что никто, кроме Фредди, его пока не интересует, независимо от того, насколько они красивы и соблазнительны.

– Дети привязаны к тебе, – с неохотой произнес он, удивляясь возникшей в голове идее. – Но, возможно, два родителя были бы лучше одного.

Фредди взглянула в лицо Зака – тонкие линии и высокие скулы делали его строгим, а светлые глаза в обрамлении черных ресниц заставили ее вспыхнуть. Зак буквально излучал сексуальность, не прилагая к этому малейших усилий.

– У меня была лишь мать, и она проводила со мной не очень-то много времени, – внезапно сказал он. – Я ее любил, но она не прилагала особых усилий, чтобы оправдать эту любовь.

– О! – пробормотала Фредди, смутившись.

– Она, в общем-то, не желала мне зла, но на первом месте у нее был муж – мой приемный отец. Он не хотел иметь со мной ничего общего, потому что я не был его родным ребенком, – продолжал Зак, дивясь самому себе: отчего его потянуло на откровения? – Если бы со мной, пока я рос, был отец, мне бы это значительно помогло.

Фредди показалось, что ее собеседник вполне искренне верит в то, что говорит, – а это значит, что, возможно, ее желание остаться рядом с детьми не говорит исключительно об эгоистичных побуждениях?

– Когда тебе нужно их отдать? – тихо спросил Зак.

Фредди побледнела, глаза ее налились слезами.

– В конце месяца, перед отъездом Клэр. Сначала их определят в семью на время, если, конечно, не найдутся постоянные приемные родители. А это, возможно, произойдет, ведь они такие милые – и совсем маленькие, им легко будет войти в новую семью. Возможно, я думаю только о себе, не желая их отдавать, ведь я не могу предложить им качественную опеку.

Зак, глядя в ее залитое слезами лицо, пожал плечами – отчего-то он чувствовал виноватым себя, хотя для этого не было причины.

– Ты же их любишь, – произнес он.

– Но, к сожалению, я не могу дать им ничего, кроме любви, этого слишком мало. Элоиза и Джек еще маленькие, сейчас им будет легче забыть меня и полюбить других родителей. – Фредди вздохнула. – Я не могу ничего поделать, хотя отдала бы все, чтобы только сохранить их.

По щекам ее потекли слезы – похоже, Фредди даже не осознавала, что плачет, потому что она, казалось, была слишком сконцентрирована на поддержании беседы, чтобы спрятать свое горе. Внезапно Зак подумал – почему его мать не чувствовала и половины того, что испытывает сейчас Фредди, когда он ждал ее – месяц за месяцем, год за годом, ждал ее приезда или хотя бы звонка, которые были такими редкими. Слова Фредди эхом отдавались в его ушах: «Я отдала бы все, чтобы только сохранить их». В этот момент в мозгу его зародилась какая-то неясная мысль. Он вспомнил совет отца: найти женщину, которая хочет ребенка.

– Ты, наверное, любишь детей, – произнес Зак, стараясь говорить как можно более непринужденно.

– Не знаю, – неуверенно произнесла Фредди. – Но я полюбила Элоизу с той минуты, как она появилась на свет… и Джека тоже. Ему пришлось пройти курс реабилитации от наркотиков, и я так переживала, но все сложилось благополучно.

– Джек очень энергичный парень, – согласился Зак задумчиво. Разговор этот был ему в новинку – никогда прежде ему не приходилось беседовать с девушкой о жизни. Слишком долго он жил поверхностными отношениями, слишком рано узнал горькую правду: стоит чего-то по-настоящему захотеть, чем-то проникнуться, на что-то понадеяться – и придется испытать боль. Умный человек должен избегать чересчур оптимистичных прогнозов, эмоциональной привязанности и сложных поворотов судьбы.

Итак, ему нужен ребенок, а Фредди – муж, желающий взять опеку над двумя детьми. Мысль о том, что он станет отцом троих, потрясла Зака. Чтобы стать приемным отцом Джека и Элоизы, ему нужно будет жениться на Фредди и удовлетворить требования служб опеки – а это процесс далеко не быстрый и не легкий. Скорее всего, за ним будут наблюдать, отслеживая каждое его движение. Готов ли он на такие ограничения свободы ради наследства? В конце концов, ребенка можно получить от любой женщины. Он богат до неприличия, а многие ищут мужчин, готовых обеспечить им жизнь в достатке. Однако Фредди, несмотря на отсутствие денег, не преследует корыстных целей. Ее моральные принципы настолько непоколебимы, что Зак готов был отступить – забота и верность совсем не его конек. С другой стороны, ребенку потребуется эмоциональная близость. Может, все же стоит попытаться? Он не настолько одичал, чтобы не иметь возможности измениться.

– Когда закончишь работать, приходи ко мне в номер, поговорим, – произнес Зак сквозь зубы. – Есть шанс, что я смогу помочь тебе остаться опекуном Элоизы и Джека.

Ошеломленная этими словами, Фредди посмотрела на него, приоткрыв рот.

– Как? – прошептала она.

– Обсудим это позже. – Зак бросил задумчивый взгляд на девушку. – Но могу тебе сказать, что это будет зависеть от того, на что ты готова ради этих детей.

Глаза Фредди расширились.

– На все.

– Люди часто говорят это, но далеко не всегда это так, – заметил Зак с усмешкой. – Поговорим и увидим, можем ли мы помочь друг другу.

– Помочь? – повторила изумленно Фредди. Зак допил кофе и решительным жестом отставил чашку, сжав губы, – он не произнесет больше ни слова.

Полностью обескураженная, Фредди отправилась работать. Спустя двадцать минут она увидела, как Зак вышел из бара, даже не посмотрев в ее сторону. Как он может помочь ей? А она – разве может что-то сделать для него? В мозгу ее метались лихорадочные мысли, однако ни одно из предположений не казалось даже теоретически похожим на правду. Со временем Фредди стала подмечать, что коллеги странно посматривают на нее и избегают общения. После работы она подошла к своему шкафчику, чтобы переодеться, – и тут же услышала:

– Он просто ее трахает, вот и все. Да это и понятно – будь я на ее месте, тоже бы не устояла.

Заметив ее присутствие, говорящая умолкла, а две ее подружки уткнулись каждая в свой шкафчик, а потом, быстро собравшись, вышли из комнаты. Фредди не знала, куда деваться от стыда, лицо ее горело. Хотя стоило ли удивляться? Конечно, люди не могут не замечать столь очевидный интерес к ней со стороны Зака – а его участие в конфликте с подвыпившими парнями лишь накалило обстановку. Конечно, все полагают, что она спит с ним.

Скользнув в дверь, ведущую в холл отеля, Фредди вдруг устыдилась своего внешнего вида – одежда ее была поношенной и повседневной, капюшон скрывал лицо, джинсы и кроссовки заменили шорты с туфлями на высоком каблуке. Чтобы скрыть припухлости под глазами, она нанесла тональный крем, но все равно чувствовала себя уставшей и измученной. В лифте к ней присоединился крепкого телосложения мужчина в костюме – проведя карточкой по механизму доступа, он поинтересовался:

– Вы в пентхаус? Мисс Ласситер?

– Да.

– Мистер да Роша вас ждет, – произнес он, когда двери закрылись. – Я Марко, работаю на мистера да Роша, представляю службу безопасности.

Лишь тут Фредди осознала, что лифт не заработал бы без специальной карточки. Марко сопроводил ее до верхнего этажа, открыл номер и, впустив гостью, закрыл за ней дверь. Тут из комнаты вышел Зак – на нем были лишь незастегнутые джинсы, низко сидящие на стройных бедрах.

– А, это ты. Чувствуй себя как дома. Хочешь что-нибудь выпить?

С этими словами он прошел в спальню, оставив Фредди смотреть ему вслед. Она была сражена его неотразимой красотой: мускулистое тело было покрыто замысловатыми татуировками, плоский живот и тонкая талия притягивали взгляд. Лихорадочно стащив с головы капюшон, она пригладила волосы, а затем подошла к бару и выбрала сок.

Зак вышел из спальни полностью одетый – на нем были черная рубашка и джинсы. Взглянув на стакан в руке Фредди, он удивленно спросил:

– Томатный сок?

– Алкоголь в такое время суток действует на меня усыпляюще, – оправдываясь, произнесла она.

– Да я шучу, – заверил ее Зак.

Окинув девушку изучающим взглядом, он задался вопросом: стоит ли то, чего он добивается, его свободы? Конечно нет – этого не стоит ни одна женщина. Но нужно рассуждать здраво: женившись на Фредди и не произведя на свет наследника, он сможет стать хозяином траста. В любом случае брак – это шаг вперед к цели, он обретет большую независимость и станет хозяином алмазных рудников, передающихся из поколения в поколение.

– Так ты говорил, мы можем как-то помочь друг другу? – спросила Фредди.

Зак присел на подлокотник дивана – его плечи заметно напряглись.

– Мне по праву принадлежат алмазные шахты «Квинталь да Роша». Я пока получаю прибыль от них, но не могу контролировать бизнес до тех пор, пока у меня не появится наследник. Мой прадед включил в завещание именно такой пункт, и он причинил многим немало проблем.

– Ты должен стать отцом? – прошептала Фредди.

– Да, и если ты готова будешь родить мне ребенка, я женюсь на тебе и стану приемным отцом Элоизы и Джека.

Растерянная Фредди сделала большой глоток сока и закашлялась – Зак же не сводил с нее пристального взгляда.

– Ты и правда хочешь стать отцом Элоизы и Джека? – произнесла она дрожащим голосом, стараясь унять бешено скачущие мысли.

– Если ты согласишься на мое условие и родишь мне ребенка, – хладнокровно подтвердил Зак.

– Ты когда-либо привлекался за нарушение закона? – внезапно спросила Фредди.

Зак нахмурился:

– Конечно нет.

Фредди покраснела.

– Просто уточняю. Тебе бы не позволили стать приемным отцом, будь у тебя в прошлом криминальная история.

Зака позабавил ее вопрос – по-видимому, она всерьез заинтересовалась предложением.

– А ты когда-либо была беременна? – спросил он.

Фредди покачала головой:

– Нет, и потому не могу гарантировать, что у нас все получится.

Зак небрежно пожал плечом:

– Может оказаться, что и я не способен иметь детей. Сейчас это не имеет значения, потому что я должен сделать несколько шагов: жениться и попытаться завести ребенка. Если этого не произойдет, я смогу предстать перед адвокатами и начать процедуру обретения траста.

– Ты и вправду готов стать отцом для Элоизы и Джека? – спросила Фредди, с трудом сдерживая слезы.

– Да, если ты согласна. Ты как-то сказала, что готова на все ради того, чтобы сохранить детей, – так вот, я тоже могу пожертвовать многим, чтобы обрести контроль над империей да Роша.

Фредди откинулась на спинку дивана – она чувствовала себя обессиленной, точно после лихорадочного бега, мысли метались, не давая думать последовательно. Рука так дрожала, что пришлось поставить бокал с соком на стол.

– Думаешь, у нас получится стать родителями Элоизы и Джека? – спросила она встревоженно, не в силах даже помыслить пока о том, каково это – выйти замуж за Зака и родить ему ребенка. Сейчас она должна сконцентрироваться на том, что важно в данный момент.

– Если мы в глазах органов опеки предстанем любящей парой, то не вижу препятствий. Я в состоянии купить нам дом. А еще я смешанной расы, как и дети.

– Правда? – с изумлением спросила Фредди.

– Моя бабушка со стороны матери чернокожая, а дед был белым, – пояснил Зак. – Бразилия – огромный котел, где смешиваются разные народы, и нельзя знать наверняка, чьи гены одержат верх, когда у тебя появятся собственные дети. Наш ребенок может быть чернокожим или белым.

Фредди понимающе кивнула.

– Не каждая женщина может с легкостью такое принять, – отозвался приятно удивленный ее ответом Зак.

Его мать пострадала от неприкрытого проявления расизма со стороны мужа, всю жизнь она боялась, что ее ребенок будет темнокожим, а самого Зака дразнили в школе из-за цвета кожи. Ему рано пришлось научиться самообороне и умению отступать в критические моменты. Вокруг него постоянно разгорались споры и драки, и потому за ним закрепилась репутация забияки.

Он посмотрел на Фредди, ощущая, как его охватывает пламя желания при воспоминании о ее круглой попке и стройных ногах. Она представлялась ему в самых разных эротических фантазиях – никогда прежде он не хотел так ни одну женщину. Неужели все только оттого, что она сопротивляется его ухаживаниям? Неужели он настолько стандартно реагирует на отказ? И почему при мысли о том, что она забеременеет от него, он так возбуждается? Поймав себя на этих мыслях, Зак вспыхнул и, поднявшись, направился к бару, чтобы налить себе выпить.

– Мне ничего не надо, спасибо, – ответила Фредди, поймав его вопросительный взгляд.

– Ты все время молчишь, – отметил он.

– Я просто пока несколько шокирована новостью. Ты серьезно насчет брака?

– Я не имею в виду до конца наших дней, – пояснил Зак спокойно. – Но я буду общаться с детьми и принимать участие в их жизни, что бы между нами ни произошло.

Значит, они не останутся мужем и женой, поняла Фредди, но он готов быть отцом для малышей. То есть, иными словами, она останется после развода с тремя детьми на руках. А еще – только теперь Фредди до конца поняла – у них родится общий ребенок. У нее будет ребенок от Зака. Покраснев, она поспешно опустила глаза. Секс – это нестрашно, сказала она себе. Тем более прежде, чем они сумеют зачать ребенка, может пройти довольно много времени. Альтернатива – потерять Джека и Элоизу – гораздо хуже. Нужно просто постоянно напоминать себе о том, что это неизбежно, откажись она от предложения Зака.

– Ты что-то имеешь против развода? – нахмурившись, спросил он.

– Нет. Но мысль о твоем… мне просто нужно все это обдумать, – поспешно отозвалась Фредди, покраснев под его проницательным взглядом. Казалось, его светлые глаза горят каким-то холодным пламенем.

– Ты сказала, что готова на все, – напомнил Зак.

– Но я пока даже не думала о браке и ребенке.

– Если мы поженимся, ты будешь финансово обеспеченной всю жизнь, тебе больше не придется работать, если не захочешь.

Конечно, он пытается ее соблазнить, подумала Фредди, – но какой будет ее жизнь, имей она возможность прожить ее так, как хочется? Она не поступила в колледж, хотя хотела стать учителем, – но однажды, обнаружив Элоизу голодной и полузамерзшей в своей кроватке, поняла, что малышку нельзя оставлять на попечении сестры. Фредди любила девочку так, будто та была ее родным ребенком. Этот шаг стал первым из многих, определивших ее судьбу, лишенную обычных радостей и возможностей развиваться.

– Я лишь беспокоюсь о благополучии детей. Это моя главная цель, – пояснила Фредди. – Тебе нужно будет узнать их получше.

– Я сделаю все, что в моих силах, а от тебя…

– Я – просто приложение к ним, – продолжала Фредди. – И не хочу, чтобы они пострадали от наших решений.

– Мы не застрахованы от ошибок и не умеем предсказывать будущее. Но что плохого в моих мотивах? Я не желаю никому зла.

– Почему ты выбрал меня? – спросила Фредди.

– Я могу обсуждать это с тобой как деловую сделку, потому что ты выигрываешь в этом браке достаточно много, как и я, – прямо ответил Зак. – Мне нравится такое положение вещей, потому что мы оба в равной степени заинтересованы в том, чтобы все получилось. Но, конечно, если бы ты мне не нравилась, ничего бы и не вышло.

Фредди отчаянно покраснела, опустив ресницы. Ее охватил жар, и, ощущая горячую волну желания между ногами, она сдвинула колени. Хотеть и не иметь возможности получить желаемое, оказывается, больно. Но пока что она не может привыкнуть к мысли о том, что скоро эту потребность можно будет удовлетворить.

Зак предлагает ей неплохую альтернативу своему условию – кроме того, он обеспечит им с детьми финансовую независимость. Когда-то он уйдет из ее жизни – но в мире нет ничего постоянного, и, по крайней мере, он с самого начала честен относительно своих намерений. Наконец, у нее просто нет другого выбора. Никто больше не предложит помощь – ведь даже Зак решил ее выручить не просто так, а за солидный выкуп. Они оба пожертвуют чем-то ради этого брака. Сумеет ли она родить ребенка? Сколько времени пройдет, прежде чем это случится? И каково это будет – обрести Зака в качестве любовника, мужа, а потом вновь его потерять? Все эти вопросы пугают, но на них нельзя ответить сейчас.

– Ты тоже мне нравишься, – произнесла Фредди сдержанно, осознав, что нет нужды больше скрывать свои чувства.

Зак широко улыбнулся.

– Что ж, больше никакой лжи.

– Никакой, – согласилась она. – Я согласна на твое предложение, потому что ты моя единственная надежда сохранить Элоизу и Джека, и я сделаю что угодно ради этого.

– Иди сюда, – потребовал Зак.

Фредди, ощущая, что она сейчас словно натянутая струна, поднялась и подошла к нему. Зак приподнял ее на руки, точно она была фарфоровой куклой.

– Ты не пожалеешь о своем решении, – сказал он и поцеловал ее – страстно, отчаянно, обхватив ее руками так крепко, что Фредди едва могла дышать. Но сейчас она меньше всего думала об этом – ей лишь хотелось всецело отдаться поцелую. Отвечая ему, она ощущала, как каждая клеточка ее тела отзывается на прикосновения его губ и языка, – застонав, Фредди обняла его за шею.

– Мы можем начать наш проект прямо сейчас, – произнес Зак.

Фредди тут же замерла и отстранилась.

– В чем дело? – спросил Зак, и в глазах его точно сверкнули льдинки.

– Я не лягу с тобой в постель до тех пор, пока мы официально не станем мужем и женой, – выпалила девушка, с трудом стараясь сохранить остатки здравого смысла и не поддаться соблазну. – Ты, может быть, просто хочешь меня обвести вокруг пальца. В конце концов, это ведь ты поставил машину на кон! Я не стану рисковать до тех пор, пока ты не подтвердишь свои слова действиями.

Зак в изумлении посмотрел на нее.

– Ты полагаешь, я бы стал так лгать? Мне никогда в жизни не приходилось соблазнять женщину!

Фредди попятилась.

– Я просто немного не доверяю…

– Мужчинам, – закончил за нее Зак. – Ты не доверяешь всем мужчинам.

– Мне в прошлом не повезло, – заключила Фредди неохотно.

– Тогда завтра же и начнем с приезда моих адвокатов. Они проконсультируют нас относительно того, как обратиться в органы опеки, и расскажут, как скоро мы сможем пожениться. Принеси свидетельство о рождении – свое и детей, а еще заграничные паспорта, – произнес Зак, и в словах его не было и тени сомнения.

Фредди вздохнула.

– Зак… у меня его нет, и у детей тоже. В любом случае нам не дадут увезти детей из Великобритании без официального разрешения.

– Ты никогда не была за границей? – удивленно спросил Зак.

– Никогда.

– Мои адвокаты все устроят, – уверенно произнес он.

– Завтра со мной будут дети, – предупредила Фредди. – Их нельзя посадить на мотоцикл.

– Конечно, – сухо отозвался Зак. – Прекрати пугать меня проблемами… Когда я чего-то хочу, я не позволяю никому вставать у меня на пути… а сейчас я хочу тебя.

Фредди покраснела, смущенная его неприкрытой решимостью. В то же время это ей польстило – никогда еще никто не добивался ее так настойчиво. Конечно, это ненадолго, поспешно сказала себе девушка – стоит лишь Заку осознать, насколько она неопытна и неинтересна. Он, наверное, ожидает целого представления в постели… Что ж, несомненно, так и выйдет, только совсем не так, как это представляет Зак. Однажды на рассвете, проснувшись, он обнаружит в их постели детей – и что тогда? Семейная жизнь, наверное, станет для него большим откровением.